ВОЕННЫЕ ФИНАНСИСТЫ

ВОЕННЫЕ ФИНАНСИСТЫ

Финансисты Вооруженных Сил СССР носили в годы войны на петлицах эмблему — серебристую звезду меж двух пучков колосьев. Эти люди ведали теми большими средствами, которые волею партии и народа постоянно выделялись из бюджета страны на финансовое обеспечение Вооруженных Сил.

Еще в 1940 году было образовано финансовое управление при Наркомате обороны, возглавленное генерал-лейтенантом интендантской службы Я. А. Хотенко.

Хорошие кадры финработников Красная Армия получила еще до войны. В 1932 году военно-финансовая служба была выделена как самостоятельная, и вплоть до 1941 года работали окружные курсы интендантов. В 1936 году военный факультет Ленинградского финансового института выпустил первый отряд специалистов. Такие же кадры готовила Харьковская военно-хозяйственная академия. В сухопутных частях, авиации и на флоте была создана стройная система сметно-бюджетного финансирования. Провели ряд неотложных мероприятий по финансированию капитального военного строительства, оборонной промышленности, финансовому контролю, пенсионному обеспечению и налаживанию денежного довольствия военнослужащих.

В годы войны структура финансового ведомства в основном себя оправдала, хотя некоторая перестройка оказалась неизбежной. В июне 1941 года фронтам и военным округам было ассигновано 4,7 миллиарда рублей. Расходы же составили только 3 миллиарда. Уже в 1942 году финорганы РККА справились с исполнением сметы Наркомата обороны. В следующем году был существенно уточнен порядок финпланирования. Лимиты остатков бюджетных средств регулярно пересматривались. Так, лимит, определенный с 1 августа 1942 года для Западного фронта в 5,5 миллиона рублей, с 1 января 1943 года был установлен в 4 миллиона, то есть со снижением, поскольку главные боевые операции развернулись в других районах. Юго-Западному фронту снизили цифру с 2 миллионов до 0,6 миллиона; Донскому фронту — с 2,5 миллиона до 0,8 миллиона; Ленинградскому фронту повысили с 4,5 миллиона до 6 миллионов рублей.

Одновременно проводилась огромная работа по режиму экономии и снижению цен на боевую технику. Финуправление НКО действовало здесь в теснейшем контакте с Наркоматом финансов СССР. Объединенные усилия принесли, на мой взгляд, исключительные результаты. Удалось вследствие одного лишь умелого пересмотра калькуляции цен на изделия и разумной экономии материалов для оборонных заводов сохранить для государства 50,3 миллиарда рублей — гигантская сумма, равная расходам за 138 дней войны!

В марте 1942 года заместитель Председателя СНК СССР А. И. Микоян подверг критике слабое изучение финорганами себестоимости оборонных изделий. Действительно, различным предприятиям за одинаковую продукцию Наркомат обороны платил по-разному. Допускались даже явно завышенные цены. А бюджет страдал. Образованный в составе финуправления НКО отдел цен и калькуляции взялся наладить дело. Перетряхнули все калькуляционные ведомости. Специально командированные люди прямо на предприятиях вникали в производство и выясняли, откуда берется разница в ценах и как распространить на заводах опыт лучших? И вот результат: только за 1942 год экономия составила 9,7 миллиарда рублей. Самыми «щедрыми» оказались предприятия танковой промышленности, и ее руководству пришлось выслушать и принять к сведению немало справедливых замечаний. Производство танков непрерывно росло. В мае 1942 года численность танков и самоходно-артиллерийских установок в РККА достигала 4960, в июле 1943 года— 9920, а в январе 1945 года — уже 12900. Так что военные калькуляторы старались не зря — точность и экономия при таком росте имели первостепенное значение.

Финуправление НКО стремилось не только сберечь народную копейку, но и потратить ее наиболее целесообразно. Весьма разумным было, например, предложение ввести повышенные денежные оклады военнослужащим ударных армий, а также снайперам, пулеметчикам, минометчикам, дополнительно оплачивать ночные вылеты летчиков и т. п. Иными словами, предложения шли по линии материального стимулирования боевой работы. И в этом нет ничего зазорного. Всем ясно, что поступками воинов двигали прежде всего высокие чувства долга и патриотизма. Однако разве одно мешает другому? Любой, скажем, рабочий, старательно повышая свои трудовые показатели, думает о пользе для дела. Тем не менее в материальном его поощрении заключены стимулы улучшения работы. Тем более это оправдано в боевой обстановке, где каждый умело вложенный в дело рубль оборачивался спасением жизней советских граждан и сохранением народного достояния.

Особой стороной финансовой работы военных лет было обеспечение семей генералов, офицеров и сверхсрочников денежными аттестатами. В условиях перемещения войсковых масс на большие расстояния часто случалось, что военнослужащие утрачивали связь со своими семьями, особенно если те были эвакуированы. Между тем ежегодные выплаты по аттестатам достигали 6 миллиардов рублей. Финуправление НКО проявило хорошую инициативу и с завидной оперативностью составило огромную картотеку, в которой были указаны все лица, имевшие право на аттестаты, и адреса их семей. Офицер мог отправить краткие сведения о семье прямо в ФУ НКО, а уж оно становилось посредником и не только пересылало денежный документ по назначению, но и помогало разбросанным по фронтам и тылу людям находить свои семьи. По запросам командного состава РККА было сообщено 174 тысячи адресов.

Немалые сложности довелось преодолеть при упорядочении пенсионной работы. До 1942 года пенсионное обеспечение входило в ведение отделов кадров военных округов. Но война показала, что этот порядок себя не оправдал.

Действительно, инвалидам и другим получавшим пенсии лицам приходилось ехать отовсюду в штаб округа, да порою не один раз. Вспомним, как это было трудно тогда — переполненный транспорт, хлопоты с пропусками для проезда в различные зоны и т. д.

Однажды приходит ко мне Я. А. Хотенко и советуется: куда направить докладную записку, в ЦК ВКП(б) или в Совет Министров СССР?

— Какую записку? — спрашиваю.

— С предложением передать пенсионные дела из округов в ведение местных военкоматов.

Читаю текст. Да, разумное предложение. Я тоже подписал его и направил в Совнарком. Вскоре у А. И. Микояна состоялось небольшое совещание по этому вопросу. Главное управление кадров Наркомата обороны почему-то было против перемены, но аргументировать свою позицию не сумело. После этого предложению быстро был дан ход. Назначать пенсии для военнослужащих и их семей стали финуправление НКО и его органы на местах. Все изменилось к лучшему, ибо никому не нужно было теперь ехать дальше райвоенкомата.

В целом численность пенсионеров, обеспечиваемых через НКО, возросла за военные годы в 18 раз. Государственные же расходы на соответствующие пенсии увеличились в 1945 году по сравнению с 1940 годом в 96 раз.

Немало забот и хлопот доставили дела, связанные с валютной интервенцией фашистов на территории СССР. В первые же дни Великой Отечественной войны, когда нам пришлось отступать, грабители сумели наложить лапу на советские денежные средства, захваченные в сберкассах и банках. Кроме того, большую сумму денег они собрали при массовых обысках у населения. Они вывезли в Германию около 4 миллиардов рублей советской валюты. Некоторую ее часть оккупанты использовали для снабжения засылавшихся к нам шпионов и диверсантов.

Враг пытался подорвать нашу экономику и вызвать инфляцию заброской к нам крупных партий фальшивых рублей. Гитлеровский Рейхсбанк заставлял всех своих соучастников по грабежу передавать им советские деньги. Эта «операция», конечная цель которой заключалась в изъятии рублей из обращения и навязывании оккупационных марок, имела обратный результат. После победы обнаруженные Красной Армией в Рейхсбанке наши деньги были оприходованы и полностью возвращены законному владельцу — Советскому Союзу.

Что касается обращения немецких денег на временно оккупированной территории, то они не сумели вытеснить наш рубль. Вынужденно используя оккупационную марку, поскольку, естественно, выдачи зарплаты в рублях там не производилось, советские граждане берегли уцелевшие у них рубли. По многочисленным свидетельствам лиц, переживших оккупацию, если нужно было совершить на «черном рынке» важную покупку и продавец не хотел брать за товар немецкие марки, покупатель, оглянувшись, доверительно сообщал: «Заплачу советскими».

Мы же, в свою очередь, не забывали о необходимости наносить удар по врагу не только оружием, но и экономическим путем: наши партизаны и подпольные центры на оккупированной территории специально снабжались советскими деньгами. Правительство СССР выделило для этой цели особый фонд.

Вот какими делами занимались в годы войны финансисты с погонами. Командуя миграцией финансовых средств по военным каналам, они не покладая рук трудились во имя великого дела приближения победы.

С изгнанием захватчиков граждане СССР принимались за восстановление разрушенного врагом хозяйства. Советские деньги снова стали единственными, законными, полновластными. А что стало с оккупационными марками? Их выбрасывали в хлам. Разве только нумизматы оставили один-два образца для своих коллекций…

Но этот коротенький рассказ о людях в погонах был бы все же неполным, если не упомянуть о незаурядном личном мужестве, проявленном многими военнослужащими с серебристой звездой и колосьями на петлице. Широко известен подвиг начфина полка капитана В. Ступина. Следуя на передовую для выплаты бойцам денежного довольствия, он внезапно попал в фашистскую засаду, однако не растерялся и вступил в неравный бой. Будучи раненным несколько раз подряд, Ступин тем не менее мужественно продолжал поединок, убил трех врагов, а одного даже взял в плен и сумел доставить его по назначению. Начфин дивизии техник-интендант 1-го ранга А. Атласов во время наступления нашего соединения заметил в глубине вражеского расположения брошенные фашистами трофеи. Быстро осмотрев их, он обнаружил в полевой конторе немецкого банка крупные ценности.

Организовав под сильным обстрелом охрану трофеев, отважный и предприимчивый офицер передал затем государству ценностей на 370 тысяч рублей. О подобных фактах фронтовая и центральная печать писала очень широко.

Каков же общий итог деятельности советских финансовых органов в военное время? Ответ может быть один: все военные потребности страны были обеспечены необходимыми средствами, а госбюджет СССР уже с 1944 года имел заметное превышение доходов над расходами. За этой короткой фразой — напряженнейший труд всего советского народа, в том числе финансовых работников.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.