Глава IV ФИЛИППИНЫ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ (XVII–XVIII вв.)

Глава IV

ФИЛИППИНЫ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ (XVII–XVIII вв.)

ИСПАНО-ГОЛЛАНДСКИЕ КОНФЛИКТЫ (1600–1648)

Семнадцатое столетие на Филиппинах началось с тревожных событий. Манила пережила сильное землетрясение, от которого пострадали стены и каменные здания Интрамуроса и был до основания разрушен монастырь иезуитов. Мало того, два испанских галиона с богатыми грузами восточных товаров, отправленные из Манилы в Акапулько в начале 1600 г., были ограблены и потоплены английскими корсарами у берегов Мексики. Однако самое серьезное событие, поставившее под угрозу господство Испании на Филиппинах, произошло в октябре 1600 г., когда два голландских военных корабля под командованием адмирала ван Ноорта, войдя в Манильский залив, атаковали и блокировали столицу испанской колонии. Генерал-губернатор Филиппин Антонио де Морга мобилизовал для защиты города все имевшиеся на островах сухопутные и морские силы и с большим трудом отразил нападение голландцев. Ван Ноорт снял блокаду и отошел от берегов Филиппин лишь накануне нового, 1601 года.

Этот эпизод послужил началом продолжавшихся до середины XVII в. испано-голландских военных конфликтов, которые отражали изменения в международных отношениях в Юго-Восточной Азии.

На рубеже XVI–XVII вв. ведущая роль в колониальной экспансии перешла к торгово-капиталистическим странам Европы — Нидерландам и Англии. С конца XVI в. Нидерланды, а вслед за ними и Англия приступили к активной экспансионистской политике в бассейне Индийского и западной части Тихого океана, т. е. в тех районах, где были расположены основные центры португальской колониальной империи. Юго-Восточная Азия, в особенности территории Индонезии и Малайи, стала основной ареной борьбы Нидерландов с Португалией и Испанией (с 1580 г. Португалия находилась под властью испанской короны). Проводником голландской колониальной политики была созданная в 1602 г. торговая Ост-Индская компания, наделенная широкими полномочиями.

Главным объектом ее устремлений в Юго-Восточной Азии были богатые пряностями Молуккские острова. Именно здесь развернулась острая борьба между голландскими и испано-португальскими силами. «Войну за пряности» выиграла экономически развитая Голландия, опиравшаяся на свое военное, морское и торгово-промышленное могущество и помощь местного населения, ненавидевшего португальцев и испанцев и неразобравшегося на первых порах в действительных целях голландцев. В начале XVII в. голландцам удалось создать сеть, торговых факторий в прибрежных районах Индонезии и к 1609 г. вытеснить португальцев с Молуккских островов. Вслед за этим Голландия перешла к территориальным захватам на о-вах Ява и Мадура. До 1608–1609 гг., когда основные силы-голландцев были сосредоточены на Молукках, они ограничивались налетами на отдельные пункты Висайских островов и каперскими операциями в прибрежных филиппинских водах, наносившими ущерб испанской морской торговле. Укрепив позиции на Молукках, голландцы перешли к более активным действиям в отношении Филиппин, что было частью борьбы с испано-португальским влиянием в Юго-Восточной Азии. В 1609 г. голландская военная флотилия из пяти хорошо вооруженных судов под командованием адмирала Виттерта после сильного артиллерийского обстрела вошла в порт Илоило (на Панае), а затем направилась на север, в Манильский залив. В течение нескольких месяцев Манила была блокирована голландским флотом, но захватить столицу испанской колонии голландцы не смогли. Заслуга в организации обороны города принадлежала только что прибывшему на острова испанскому генерал-губернатору Хуану де Сильва, опытному и способному военачальнику, сумевшему выиграть решающее морское сражение с голландцами. В 1610 г. голландская флотилия ушла из Манильского залива. В последующие годы на Филиппинах были развернуты работы по военному укреплению столицы, В результате этих мер новые атаки голландского флота в 1616 и 1617 гг., ставившие целью захват Манилы, были отражены.

До конца 30-х годов XVII в. голландцы не возобновляли военных вторжений на Филиппины. В этот период военные силы Ост-Индской компании концентрировались в Индонезии, где с захватом в 1619 г. Джакарты (Батавии) Голландия начала проводить широкую колониальную экспансию. Ослабив прямое военное давление на Филиппины, голландцы продолжали теснить испанцев и португальцев на торговых путях и рынках Юго-Восточной Азии. В 20-е годы XVII в. была уничтожена монополия португальских и испанских купцов в торговле пряностями. От каперских налетов голландцев у берегов Китая и Филиппин страдали филиппино-китайские торговые связи и, следовательно, галионная торговля с Мексикой. В середине 20-х годов испанцы основали факторию на о-ве Тайвань, где выстроили укрепленный форт (в северной части острова) и удерживали его до 1642 г.

Голландия, упрочив свои позиции в Индонезии, в начале 40-х годов усилила борьбу за ликвидацию последних очагов испано-португальского влияния в Юго-Восточной Азии. В 1641 г. голландцы овладели Малаккой и добились от Португалии, незадолго перед тем отделившейся от Испании (1640), признания голландских колониальных захватов. В следующем году голландцы захватили Тайвань, изгнав с острова испанцев и перерезав пути поступления товаров из Южного Китая на Филиппины. С 1644 г. голландцы возобновили военные нападения на Филиппины. Опасное положение сложилось в 1645 г., когда голландская Ост-Индская компания отправила 12 военных кораблей для овладения столицей испанской колонии. Пять кораблей направились к северо-западному, илокооскому побережью Лусона, с тем чтобы перерезать путь китайским джонкам, следовавшим в Манилу с грузами азиатских товаров. Остальные блокировали прибрежные районы Южного Лусона, препятствуя выходу в открытое море испанских галионов.

Генерал-губернатор Филиппин отправил к северо-западному побережью Лусона два тяжелых тихоходных галиона, которые едва ли могли выдержать морское сражение с превосходящими силами противника. От поражения испанцев спас сильный шторм у берегов Илокоса, сильно потрепавший голландскую эскадру. Уцелевшие корабли соединились с флотилией, блокировавшей южное побережье Лусона. Спустя некоторое время блокада была снята, и голландская эскадра отошла от берегов Филиппин. Церковники поспешили объяснить «чудесное» спасение испанцев вмешательством Провидения, охраняющего католическую Испанию, и в память об этом событии ввели новое религиозное празднество на Филиппинах в честь святой девы дель Росарио — покровительницы мореплавателей.

Испанцы смогли продержаться до Вестфальского мира 1648 г., которым закончилась Тридцатилетняя война в Европе. Условия мирного договора содержали признание всех колониальных захватов Голландии. В Юго-Восточной Азии к голландцам отошли бывшие португальские владения, Филиппины же остались под властью Испании.

Возникает вопрос, почему Голландия, обладавшая явным торговым, промышленным и морским превосходством, не смогла в 1600–1648 гг. осуществить захват Филиппин, колонии отсталой феодально-абсолютистской Испании. Это объяснялось рядом факторов. Голландский торговый капитал был заинтересован прежде всего в Индонезии и Малайе, богатых пряностями и другими ценными колониальными ресурсами. Все основные военные силы голландцев концентрировались в районе Индонезии и Малайи, где Голландия вела борьбу на два фронта: против Португалии и Испании и против значительно более сильного и опасного соперника — Англии. На Филиппины голландская Ост-Индская компания отправляла сравнительно небольшие экспедиции, которые не располагали достаточными людскими и военно-техническими средствами для захвата Манилы, оплота испанского господства. В 40-е годы голландцы уже прочно обосновались в Юго-Восточной Азии и стали проявлять растущий интерес к китайской и японской торговле, что не могло не усилить угрозу голландской экспансии на Филиппины. Заключение в 1648 г. Вестфальского мирного договора предотвратило вполне возможный захват Филиппинского архипелага Голландией.

Борьба с голландцами требовала максимальных военных усилий испанских колонизаторов. Испанцы смогли удержать Филиппины в значительной степени благодаря мобилизации всех материальных и людских ресурсов колонии, введению чрезвычайно тяжелых форм государственно-крепостнической эксплуатации местного населения. В 1609–1610 гг. была установлена система принудительных отработок (поло), распространявшаяся на всех мужчин-филиппинцев от 16 до 60 лет. Каждый сельский округ (пуэбло) обязан был поставлять рабочую силу для строительства корабельных верфей, галионов, оружейных арсеналов, военных укреплений, дорог, мостов, для вырубки леса и т. п. Эти рабочие (полистас) должны были работать на государство 52 дня в году (на практике значительно больше), не получая никакого вознаграждения, кроме небольших пайков риса, собиравшегося в виде дополнительных натуральных налогов с крестьян. Руками филиппинцев были выстроены оружейные и морские арсеналы в Кавите и Аревало (Лусон), Илоило (Панай), на п-ове Биколь. На верфях в Кавите, например, было занято до 14 тыс. рабочих. Не менее тяжелой была введенная в те же годы система «бандала», предусматривавшая обязательную продажу крестьянами риса и других продовольственных продуктов государству. Фактически бандала превратилась в принудительную конфискацию продовольствия. Государственная казна, испытывая постоянный бюджетный дефицит, не расплачивалась с крестьянами за поставки, ограничиваясь выдачей расписок. Только за 1610–1616 гг. государство задолжало филиппинцам около 300 тыс. песо, к 1619 г. эта сумма возросла до 1 млн. Более всего от системы «поло» и «бандала» страдало население провинции Пампанги, примыкавшей к Маниле, богатой рисом и ценными породами древесины, используемой в судостроении. В 1610–1616 гг. сумма государственного долга жителям Пампанги составляла 70 тыс. песо, увеличившись к 1660 г. до 200 тыс.

Сильнейшей эксплуатации подвергалось также население-тагальских районов Лусона, служивших одним из основных источников продовольственных поставок и людских ресурсов. В целом усиление колониального гнета в период испано-голландских конфликтов сопровождалось резким ухудшением положения народных масс. Голод, поражавший в те годы целые округа и провинции, и чудовищная эксплуатация на принудительных отработках вызывали рост смертности среди филиппинцев. Ежегодно только на строительных работах умирало по нескольку тысяч рабочих-полистас.

За 1621–1655 гг. общая численность населения сократилась на 105668 человек — с 610918 человек до 505250. Эти годы были временем широкого распространения системы принудительного труда и натуральных поставок. Подобное уменьшение трудоспособного населения было одной из причин отмены системы «поло» и «бандала» в конце 60-х годов XVII в.

Угроза военного голландского вторжения потребовала усиления централизации управления и ускорила окончательное оформление административного устройства Филиппин. Прежде всего усиление централизации выразилось в расширении функций и укреплении позиций генерал-губернаторов, сосредоточивших теперь в своих руках всю полноту власти в колонии. Страна была поделена на провинции во главе с алькальдами (в чине военных капитанов). Провинции подразделялись на пуэбло (округа), а те, в свою очередь, на сельские волости — баррио, или барангаи. Управление округами и сельскими волостями было доверено филиппинцам — представителям местных имущих слоев, так называемой принсипалии. Во главе округов стояли капитаны пуэбло, выбиравшиеся раз в три года местной прин-сипалией под надзором приходских священников и алькальдов, Баррио возглавляли старосты — кабеса де барангай.

Обстановка на Филиппинах в период голландско-испанских. конфликтов осложнялась военной угрозой со стороны южных султанатов.

«ВОЙНЫ МОРО» (1602–1718)

С началом голландской экспансии в Юго-Восточной Азии борьба филиппинских мусульман вступила в период нового-подъема. Сложившаяся обстановка, отвлечение внимания и сил испанцев от южных районов позволили моро перейти к активным наступательным действиям, рассчитанным на ослабление испанских позиций на Филиппинах, укрепление и расширение собственных территорий. Военно-стратегические планы правителей султанатов учитывали возможность получения военной помощи от голландцев как потенциальных союзников в борьбе против общего врага — испанцев.

В 1602–1605 гг. в результате нескольких военных экспедиций из Магинданао были разбиты испанские гарнизоны на Ка-ламианских островах и Восточных Висайях, вывезены большие партии военнопленных, местное население обложено данью в пользу султана. Испанские власти, поставленные перед необходимостью вести борьбу на два фронта — против голландцев и против мусульман, вынуждены были прибегать к сложным военно-дипломатическим маневрам в отношении моро, с тем чтобы обезопасить южные границы колонии. В 1606 г. удалось подписать мирный договор с султаном Магинданао. Его заключению в большой степени способствовала дипломатическая деятельность монаха-иезуита Мельчора Уртадо, отправленного на Минданао в качестве официального посланника испанского генерал-губернатора. Религиозные ордена проявляли вообще большой интерес к военным вопросам. Многие монахи были участниками военных операций против голландцев и моро, действовали как военные специалисты и советники. Испанские власти неоднократно прибегали к дипломатическому искусству монахов и их знаниям в военно-теоретической области. Им принадлежала, в частности, разработка планов военно-морской обороны Манилы и создания укреплений на севере Минданао. В отношении моро особую активность проявляли иезуиты, занимавшиеся миссионерской деятельностью среди неисламизи-рованного населения Северного Минданао.

Договор 1606 г. принес ненадолго спокойствие в районы испанских Филиппин, граничивших с мусульманскими территориями на Минданао. С 1608 г. период затишья сменился новой волной крупных военных операций моро на Висайях и Каламианских островах. Испанцы, отразив нападение голландского флота на Манилу, вступили в переговоры с султаном Магинданао, закончившиеся подписанием мирного договора весной 1609 г. В течение 25 лет правители Магинданао не предпринимали попыток организации крупных военных экспедиций против испанцев. Изменение их политики было связано с напряженной внутренней и внешней обстановкой в султанате — дина-стийными войнами и обострением противоречий с соседними государствами на Калимантане и Сулу.

С другим южнофилиппинским султанатом, Сулу, военные конфликты продолжались. В первой четверти XVII в. во главе султаната стоял раджа Бонгсу, опиравшийся в борьбе против испанцев на военную помощь своего родственника, султана Брунея. Бонгсу одним из первых среди мусульманских правителей попытался заключить военный союз с голландцами (1614 г.). Последние, однако, не располагая в то время достаточными военными ресурсами, ограничились неопределенными обещаниями.

В 1615–1630 гг. моро Сулу провели несколько успешных военных кампаний, причем наиболее сильному разгрому подверглись прибрежные пункты провинции Камаринес и корабельныеверфи в Кавите. Испанцы предприняли две ответные военные экспедиции в Сулу. В 1628 г. они сумели захватить столицу султаната — Холо, разрушили султанский дворец, мечети, захватили много золота и жемчуга. Султан со своими приближенными и частью населения города укрылся в крепости в горах, защищаясь от атак испанцев испанскими пушками, захваченными во время недавних набегов в арсеналах Камаринеса и Кавите. Испанцы не смогли овладеть крепостью и вынуждены были уйти на о-в Басилан (союзный Сулу). Вторая испанская экспедиция в 1630 г. закончилась поражением испанцев. Подойдя к Холо и не сумев захватить город, вновь отстроенный и хорошо подготовленный к защите, испанская эскадра ушла на север, понеся большие людские потери.

Новый этап борьбы филиппинских мусульман начался на рубеже 20—30-х годов XVII в. К этому времени был положен конец длившимся около двух десятилетий распрям и военным конфликтам между султанатами Магинданао и Сулу. Инициатором объединения сил филиппинского Юга выступил султан Магинданао Кударат, который вошел в историю моро как один из самых крупных и талантливых военачальников, искусный дипломат и политик, грозный враг испанских колонизаторов. С начала 20-х годов Кударат, унаследовавший султанский трон, повел энергичную борьбу с феодальной раздробленностью. В этот период он был заинтересован в мирных отношениях с испанцами. Кударат не только соблюдал условия договора 1609 г., но и получал неоднократно военную помощь от испанцев, используя ее в борьбе с непокорными дато. К концу 20-х годов Кударату удалось одержать верх над внутренними противниками, объединить страну, распространив свою власть над большей частью территории Центрального и Южного Минданао. Тогда же он сумел убедить правителей Сулу в необходимости установления союзнических отношений, скрепленных в 1632 г. женитьбой его сына на дочери султана Сулу.

В результате были созданы благоприятные условия для организации военной кампании против испанских колонизаторов, которых Кударат считал главными и самыми опасными врагами, угрожавшими независимости моро. Первоначально в его военно-политических планах значительное место отводилось налаживанию контактов с голландцами, возможности использования их военной помощи в борьбе с испанцами.

Руководители голландской Ост-Индской компании были заинтересованы в развитии связей с правителями филиппинских султанатов, так как рассчитывали подчинить их своему контролю и распространить влияние Голландии на южные районы Филиппин. Переговоры Кударата с представителями Ост-Индской компании (1628–1630 гг.) о получении голландской военной помощи раскрыли перед ним колонизаторские замыслы голландцев. Он стал по-иному относиться к ним — не как к возможным военным союзникам, а как к враждебной иноземной силе, подобной испанцам и португальцам. Понимая, что непосредственную угрозу независимости его страны представляют испанские колонизаторы, Кударат выработал осторожную и гибкую тактику в отношении голландцев. Поддерживая мирные отношения с Ост-Индской компанией, поощряя коммерческую деятельность голландцев в Магинданао, в отдельных случаях даже используя их военную помощь, он вместе с тем старательно избегал таких ситуаций (в результате переговоров, соглашений и т. п.), которые могли бы создать условия для голландского военно-политического проникновения в султанат.

Итак, в начале 30-х годов XVII в. испанские колонизаторы на Филиппинах оказались лицом к лицу с сильным централизованным государством у южных границ колонии, укрепленным союзом с Сулу и возглавлявшимся опытным и искусным политиком и военачальником. В 1634 г., прервав договорные отношения, Кударат начал открытую военную кампанию против испанцев. Объединенный флот Магинданао и Сулу, насчитывавший до 1,5 тыс. судов, под командованием Кударата совершил нападение на Дапитан — центр миссионерской деятельности иезуитов в Северном Минданао, на о-ва Бохоль и Лейте, нанеся сокрушительный удар по испанским силам.

Этот новый период «войн моро», начавшийся в 1634 г. и продолжавшийся почти 30 лет (до 1663 г.), был временем наиболее крупных по масштабам военных операций каксостороны моро, так и испанцев. Военно-стратегическими планами моро руководил Кударат, который вел борьбу с целью сохранения государственной, политической и религиозной целостности мусульманских районов и стремился распространить свое влияние на всю территорию о-ва Минданао. Фактором, благоприятствовавшим моро, было голландское присутствие в Юго-Восточной Азии и в особенности продолжавшиеся до конца 40-х годов XVII в. военные испано-голландские конфликты на Филиппинах. Испанские колонизаторы, вынужденные вести борьбу на два фронта, одновременно с карательной политикой «железа и крови» в отношении мусульман прибегали к политическим и дипломатическим приемам, старались использовать противоречия внутри феодальной верхушки в султанатах, натравливать друг на друга враждующие группировки, привлекая на свою сторону отдельных мусульманских правителей. Как и в предшествующий период, во всех военных кампаниях и особенно в дипломатической деятельности испанцев активнейшую роль играли монахи-иезуиты. Военные кампании против моро велись под лозунгом христианизации мусульманского и немусульманского населения Магинданао и Сулу.

В 1634 г., сразу после атаки мусульманского флота, иезуиты потребовали у генерал-губернатора строительства укрепленного испанского форта на северо-западном побережье Минданао.

Испанцы выстроили такой форт в Замбоанге (поблизости от старой испанской крепости Ла Кальдера) в 1635 г. Форт защищали артиллерийские орудия, гарнизон из 300 испанцев и около тысячи солдат-висайя. Из Замбоанги стали отправляться эскадры для нападения на моро (прежде они формировались в более удаленных от мусульманских районов Висайев).

В конце 30-х годов испанские колонизаторы провели несколько наступательных операций против моро. Военной кампанией руководил генерал-губернатор Себастьян Уртадо де Коркуэра, выдвинувший весьма амбициозный план покорения моро: пленение Кударата и султана Сулу, разрушение мусульманских фортов и укреплений, «замирение» Минданао и христианизация населения Магинданао и Сулу. Честолюбивым замыслам Коркуэры не суждено было осуществиться, хотя испанцам в 1637 г. удалось нанести поражение войскам моро в районе оз. Ланао на Минданао (входившем в султанат Магинданао) и тяжело ранить Кударата. Местные жители (ирануны) сумели переправить Кударата во внутренние горные районы, куда ушли и отряды его воинов (около 2 тыс.). Таким образом, Кударат сохранил значительные военные силы. Коркуэра назначил вознаграждение в 4 тыс. песо тому, кто выдаст Кударата живым или мертвым, но среди моро не нашлось ни одного предателя.

Иначе, чем предполагал Коркуэра, развертывались военные операции в Сулу. Отправленная в январе 1638 г. из Замбоанги сильная военная эскадра приблизилась к Холо, но нашла город пустым: султан, его приближенные и все население скрылись в крепостях на соседних островках. Испанцы заняли город, где вскоре началась сильная эпидемия холеры. В апреле 1638 г. испанские корабли ушли в Замбоангу. Коркуэра приказал выстроить в Холо форт и оставил там 400 солдат и двух монахов-иезуитов. Одним из них был Алехандро Лопес, к дипломатическому искусству которого впоследствии не раз обращались испанские генерал-губернаторы.

Кударат, занятый тогда консолидацией мусульманских сил, подписал в 1639 г. мирный договор с испанцами, действовавший до 1642 г. В начале 40-х годов Кударат не только восстановил свою власть, но и значительно расширил границы султаната — почти на всю территорию о-ва Минданао.

Возобновившиеся с 1642 г. военные столкновения между испанцами и войсками Кударата свидетельствовали о явном перевесе сил мусульман. Как нельзя кстати для Кударата был испано-голландский военный конфликт 1645 г., поставивший испанцев в чрезвычайно сложное положение. Сменивший Коркуэру генерал-губернатор Алонсо Фахардо отказался от агрессивной тактики своего предшественника, стараясь добиться хотя бы временного мира с опасным и сильным южным соседом — султаном Кударатом. С дипломатической миссией в Магинданао был отправлен иезуит Алехандро Лопес, которому удалось подписать мирный договор с Кударатом в июне 1645 г. Согласно договору, испанцы признали власть Кударата на Минданао — к востоку от Замбоанги до залива Давао и в горных районах на территории современных провинций Котабато и Букиднон.

В отношении Суду испанские колонизаторы проводили политику «подчинения или смерти» — истребления местного населения, разрушения поселений, уничтожения посевов, угона пленных. В 1639–1643 гг. они отправили несколько крупных карательных экспедиций на архипелаг Сулу, которые необычайно жестоко расправились с местным населением. В 1644 г. султан Сулу, скрывавшийся от преследования испанцев на о-ве Тави-Тави, отправил посланников в Батавию с дарами голландскому губернатору и просьбой о военной помощи.

Голландцы пообещали военную помощь, но предоставили ее спустя год, когда повели наступление на испанские владения на Филиппинах. Голландские войска высадились в Холо и начали осаду испанского форта. Хотя они и не сумели захватить его, тем не менее нанесли серьезный урон испанцам. Военный совет в Маниле, учитывая голландское вторжение на Лусон, принял решение об оставлении форта в Холо и переброске испанских войск в столицу для борьбы с голландцами. Одновременно в Холо был направлен Алехандро Лопес для переговоров о мире. Вначале султан отказался принять испанского посланника, но затем дипломатическое искусство иезуита одержало верх, и в 1646 г. был подписан мирный договор.

В 50-х годах обстановка на юге Филиппин складывалась явно в пользу Кударата, добившегося внутренней и внешней стабилизации султаната. Испанские власти вынуждены были считаться с влиятельным мусульманским правителем, оставляя без последствий очевидные антииспанские акции Кударата — запрещение деятельности католических миссионеров на территории султаната, пограничные конфликты, пиратские экспедиции моро на Вясайи и т. п. — и время от времени посылая Алехандро Лопеса для урегулирования отношений с южным соседом. Одна из таких поездок оказалась роковой для иезуита. Кударат, недовольный содержанием послания испанского генерал-губернатора, привезенного Лопесом, приказал убить монаха. Султанский приказ выполнили воины вассального княжества Буайяна, сопровождавшие Лопеса на обратном пути в Замбоангу.

Кударат в конце 50-х годов начал подготовку к новой военной кампании против испанцев, разослав письма султанам Сулу, Тернате, Брунея и Макасара с призывом объединить силы и объявить «священную войну» испанским колонизаторам. Однако реальным оказался лишь союз с султаном Сулу Бахтиаром, да небольшие военные подкрепления прислал Кударату султан Тернате. Планировавшаяся Кударатом широкая военная кампания против испанцев так и не была осуществлена из-за его болезни, а также из-за неожиданного ухода испанцев из Замбоанги в 1663 г., позволившего султану без всяких усилий распространить свою власть на всю территорию Минданао, включая и бывшие испанские владения[15]. Кударат умер в 1671 г. в возрасте, близком к 90. В последние годы жизни местные жители считали его святым, среди них была распространена вера в некую магическую силу, которой обладал султан.

Последующие несколько десятилетий были периодом развития мусульманского юга Филиппин в условиях внешнего мира. Преемники Кударата, намного уступавшие ему в авторитете и влиянии, были заняты главным образом внутренними распрями, борьбой за власть и безуспешными попытками восстановления торговых позиций моро в островной части Юго-Восточной Азии, подорванных голландцами. Захватив монополию в торговле пряностями, голландские колонизаторы проводили политику ограничения деятельности местных торговцев, не допускали их на территорию голландских владений и в те султанаты и княжества, которые находились в договорных отношениях с Ост-Индской компанией. В результате голландской экспансии торговые связи Магинданао и Сулу с соседними районами Юго-Восточной Азии резко сократились.

Обстановка на юге Филиппин изменилась к началу 20-х годов XVIII в., после того как в 1718 г. испанские власти под сильным нажимом иезуитов восстановили форт в Замбоанге и по настоянию монахов-реколетов отстроили крепость Лабо на Палаване. Возвращение испанцев на территории мусульман нарушило продолжительный мир между испанскими Филиппинами и южными султанатами. Вплоть до 60-х годов XVIII в. моро Магинданао и Сулу совершали непрерывные рейды против испанцев, стремясь вытеснить их из района Замбоанги. Военные операции моро в целом были неудачны, но и попытки испанцев проникнуть во внутренние районы Минданао и захватить Сулу были столь же безрезультатны.

АНГЛИЙСКАЯ ОККУПАЦИЯ МАНИЛЫ И ПОЛОЖЕНИЕ НА ЮГЕ АРХИПЕЛАГА

С середины XVIII в., по мере расширения английских колониальных захватов в Азии, территориальное положение Филиппинского архипелага на подступах к Китаю и у границ голландских владений в Юго-Восточной Азии стало привлекать внимание английской Ост-Индской компании. В поисках наиболее удобных и безопасных морских путей из Индии (где к этому времени Англия уже захватила ряд территорий) в Китай руководители Ост-Индской компании предусматривали создание опорных пунктов в районе Малайи и Филиппин, с помощью которых могли бы осуществляться постоянные связи между индийскими владениями и торговыми факториями англичан в Кантоне. В 50-е годы английские торговые суда совершали разведывательные плавания через Малаккский пролив к Филиппинам и оттуда через Тайвань к берегам Южного Китая. Возникали и планы военного захвата Манилы, с тем чтобы получить ключи от двух важнейших направлений колониальной торговли (азиатской и американской) и базу для проникновения на китайские рынки.

Англичане попытались овладеть испанской колонией в период Семилетней войны (1756–1763), вспыхнувшей из-за крайнего обострения противоречий между Англией и Францией. Испания в 1761 г. присоединилась к «семейному пакту» — военному антианглийскому союзу французских, итальянских и испанских Бурбонов — и в начале 1762 г. объявила войну Англии. К этому времени у англичан уже был готов план завоевания Филиппинских островов. Инициаторами всего предприятия были руководители английской Ост-Индской компании, в руки которых должна была перейти власть над оккупированной территорией Филиппин. Английская военная эскадра под командованием У. Дрэйпера была отправлена из Мадраса в сентябре 1762 г. Англичане предполагали захватить Манилу и постепенно оккупировать всю территорию архипелага. Первая половина плана — завоевание столицы испанских Филиппин — была без труда осуществлена английскими войсками. Появление в Манильской бухте в конце сентября 1762 г. английской эскадры оказалось полной неожиданностью для испанцев. Сведения о войне с Англией еще не дошли до Филиппин, и испанские власти оставались в неведении о происходящих в Европе событиях. Архиепископ Мануэль Рохо, исполнявший обязанности генерал-губернатора, военные и городские власти, проявив полную неспособность к организации обороны, сразу сдались английскому командованию. Английские солдаты, привыкшие к колониальному разбою и насилиям в Индии, подобным же образом повели себя в захваченной Маниле. Лишь с официальным подписанием договора о капитуляции (30 октября) в городе был наведен некоторый порядок. После подписания капитуляции военную администрацию сменили представители английской Ост-Индской компании во главе с генерал-губернатором Д. Дрэйком. Последний слабо разбирался в административных и военных вопросах, не пользовался авторитетом у подчиненных, заботясь в основном о личном обогащении, и в конце концов был изгнан со своего поста собственным губернаторским советом (1764 г.) за административную бездарность и слишком явные злоупотребления. Коррупция процветала среди английских чиновников и военных, гражданские и военные власти пребывали в состоянии длительного конфликта из-за дележа испанской контрибуции, уплата которой была оговорена в условиях договора о капитуляции.

В годы английской оккупации усилилось и без того тяжелое положение простых филиппинцев. В Маниле и окрестных районах население подвергалось двойному гнету — со стороны испанцев и новых колонизаторов — англичан. Помимо прежних налогов, установленных испанскими властями, жители Филиппин обязаны были платить многочисленные налоги в пользу английской администрации.

В договоре о капитуляции указывалось, что «все острова, зависимые от Лусона и Манилы… и находящиеся под властью Его Католического Величества», должны быть переданы «Его Британскому Величеству» вплоть до решения их судьбы после окончания войны и подписания мира между воюющими сторонами. Однако англичанам не удалось распространить свою власть даже на территорию Лусона. Продвижению английских войск мешали отряды сопротивления, организованные испанским чиновником Симоном де Анда, который бежал из Манилы в провинцию Булакан незадолго до сдачи города англичанам. Благодаря своей энергии и военным способностям Анда за короткий срок собрал значительные силы (до 6 тыс.) из местного населения (главным образом жителей провинции Пампанга и Булакан), сформировав несколько отрядов. Активную помощь Анда оказывали испанские монахи, опасавшиеся за свои позиции в колонии в случае ее отторжения от Испании. Филиппинских крестьян привлекала и умелая тактика Анда, в частности проведеннре им освобождение от наиболее тяжелых феодальных повинностей. Избегая крупных сражений, отряды Анда тревожили постоянными набегами войска англичан, расположенные в окрестностях Манилы, препятствуя их продвижению за пределы столицы.

Семилетняя война закончилась в 1763 г. внушительной победой Англии над ее главным соперником — феодально-абсолютистской Францией, вынужденной отказаться от своих владений в Индии. В результате войны были подорваны и колониальные позиции Испании. По условиям Парижского мирного договора, подписанного в марте 1763 г., англичане отторгнули от Испании Флориду и добились ряда торговых привилегий на южноамериканских рынках.

Оккупация Манилы была лишь незначительным эпизодом в истории английской колониальной экспансии. Нанеся удар Испании на Американском континенте, англичане в 1764 г. вернули Манилу испанцам (эвакуация английских войск с Филиппин закончилась в 1765 г.). Для испанцев военные события 1762–1764 гг. послужили серьезным уроком. Они продемонстрировали военно-экономическую слабость Испании, незащищенность азиатской колонии от иностранных вторжений.

Тревогу испанцев вызывала обстановка на юге архипелага. Еще до нападения англичан на Манилу английская Ост-Индская компания предприняла попытку проникнуть в султанат Сулу и укрепить там свои позиции. Английская политика в южных районах Филиппин также была связана с замыслами англичан по созданию опорных баз на морских путях из Индии в Китай. В январе 1761 г. в Холо прибыл секретарь мадрасского совета Ост-Индской компании Александр Далримпл и подписал договор «О дружбе и торговле» с султаном Муэзуддином, ратифицированный в сентябре 1761 г. Согласно этому договору, Ост-Индская компания получила территорию для строительства фактории и сеттльмента и обязательство от султаиа не допускать в страну европейских торговцев, за исключением англичан. Ост-Индская компания обязалась оказывать военную помощь Сулу в случае военных конфликтов с испанцами или голландцами. Далримплу удалось также заключить дополнительный сепаратный торговый договор с одним из местных влиятельных дато, по условиям которого английская Ост-Индская компания должна была доставлять ему товары из Индии.

Спустя год, в сентябре 1762 г., Далримпл добился новой важной уступки от султана — передачи англичанам о-ва Баламбанган, оживленного торгового центра архипелага. По планам англичан, Баламбанган должен был стать опорным пунктом английской торговли с Китаем. В январе 1763 г. над островом был поднят британский флаг.

Захват Манилы способствовал вмешательству англичан в отношения между султанатом и испанскими властями. Ко времени английского вторжения в Маниле в качестве пленников испанского генерал-губернатора находились султан Сулу АлимуддинIи его сын — Мухаммед Изразль. В 1748 г. Алимуддин I был обвинен в происпанской политике и свергнут с престола одной из влиятельных феодальных группировок во главе с его собственным братом — дато Бантиланом (султан Муэзуддин).

В результате переворота 1748 г. Алимуддин I с семьей бежал в Замбоангу и оттуда как гость испанского генерал-губернатора был переправлен в Манилу. Он выразил желание перейти в христианскую веру, изучал католическую доктрину у образованных иезуитов и в 1750 г. был крещен. Его сын, Мухаммед Израэль, получил испанское религиозное образование. В то же время в условиях общего ухудшения отношений с Сулу попытки Алимуддина вернуться на родину и восстановить свою власть были расценены испанской администрацией какпредательство. В 1751 г. султан был арестован и заключен в манильский форт Сант-Яго.

В конце 50-х годов испанцы организовали несколько карательных экспедиций в Сулу, заставив находившегося в то время у власти султана Муэзуддина подписать мирный договор. С начала 60-х годов, когда в султанате появились англичане, султан Муэзуддин перестал считаться с условиями договора и повел вновь враждебную испанцам политику.

Между тем в Маниле архиепископ Мануэль Рохо, занявший в 1761 г. пост генерал-губернатора Филиппин, разрешил выехать на родину всем находившимся в плену мусульманам из приближенных султана, оставив в качестве заложников Алимуддина I и Мухаммеда Израэля. Они были переселены из форта Сант-Яго в Манилу, им разрешили иметь слуг и дали специальную денежную пенсию. Незадолго до падения Манилы султану с сыном удалось перебраться в провинцию Тайабас, где Алимуддин повел переговоры с Симоном де Анда о возвращении на родину. Анда отказал ему и направил султана в свою штаб-квартиру в провинции Пампанга. Но вместо этого султан отправился в Манилу, прося защиты у английских оккупационных властей. Англичане охотно приняли султана, поселили его в Интрамуросе, предоставили ему карету и ежемесячное денежное пособие в сумме 100 песо. Переговоры с английскими властями продолжались до осени 1763 г. За это время в Сулу Далримпл подписал серию договоров с новым султаном Алимуддином II, сменившим Муэзуддина, которые подтверждали передачу англичанам о-ва Баламбангана и новых территорий на юге Палавана и в Северном Калимантане. В октябре 1763 г. Далримпл появился в Маниле, где встретился с Алимуддином I, обещая ему возвращение на родину и восстановление на троне в обмен на полное одобрение Алимуддином всех договоров, подписанных между английской Ост-Индской компанией и султанатом. В мае 1764 г. АлимуддинIна английском корабле прибыл в Холо после 16-летнего изгнания и плена и был восстановлен на троне. В июле 1764 г. он согласился помимо подтверждения всех прежних договоров передать в аренду английской Ост-Индской компании ряд новых территорий в Северном Калимантане.

В то время как Англия не завладела еще такими важными центрами региона, как Сингапур, Малакка, Пуло-Пенанг, английские территории на архипелаге Сулу и Северном Калимантане служили опорной базой Ост-Индской компании на морских путях в Китай.

Англия нанесла удар по колониальным позициям Испании и Голландии, которые были бессильны против английской экспансии в Юго-Восточной Азии.