НЕКОТОРЫЕ АНАЛОГИЧНЫЕ ДЕЛА

НЕКОТОРЫЕ АНАЛОГИЧНЫЕ ДЕЛА

Ряд примечательных дел, из которых одно было завершено почти в то же время, что и решающая фаза дела Валленберга, привлекших внимание членов рабочей группы, кратко рассматриваются здесь, поскольку они дают интересную информацию о замыслах и способах действий (лицемерном и скрытном поведении) советской стороны в щекотливых делах. Это вовсе не означает, что можно провести прямую аналогию с судьбой Рауля Валленберга. Надо отметить, что скрытность в полной мере отражается в сохранившейся служебной документации.

В одном деле речь идет о польских евреях, лидерах социалистов Хенрике Эрлихе и Викторе Алтере. Они оба попали в советский плен во время разгрома Польши и были приговорены к смертной казни в июле — августе 1941 г. Через несколько дней приговор был заменен на заключение в лагере на срок десять лет, после чего их выпустили на свободу уже в сентябре 1941 г. (после заключения соглашения между правительством Польши в Лондоне и СССР).

Они были вновь арестованы в декабре того же года и обвинены в сотрудничестве с немцами, но ряд иностранных деятелей заступился за них.

Молотов впервые дал ответ по их делу в феврале 1943 г. Он заявил тогда, что военная коллегия Верховного суда приговорила обоих к смертной казни в декабре 1941 г. Однако из дела видно, что приговор суда является фальшивкой. Вместо этого Молотов с одобрения Сталина написал фиктивный текст, который замаскировал реальный ход событий.

В декабре 1941 г. Берия распорядился, чтобы Эрлиха и Алтера заключили в одиночные камеры тюрьмы НКВД в Куйбышеве под номерами (41 и 42). Никаких документов об арестованных нет, и на допросы они не вызывались. Эрлих покончил жизнь самоубийством в мае 1942 г. Поскольку Алтер сделал ряд нужных заявлений, Берия распорядился осуществлять личный надзор за ним и улучшить условия его пребывания в тюрьме. В действительности Алтер был казнен в феврале 1943 г. Начальник НКВД в Куйбышеве послал министру госбезопасности Меркулову свидетельство об этом, а также личное дело Алтера. Его личные вещи были сожжены.

Другое дело касается американского заключенного Оггинса, которого в 1939 г. приговорили к восьми годам заключения в лагере. Американцы знали об этом, но советская сторона в 1947 г. не считала целесообразной передачу Оггинса, поскольку он сотрудничал с советской разведкой. Вместо этого Абакумов в письме Сталину и Молотову в мае 1947 г. предложил решение проблемы Оггинса — попросту казнить его, а американцам сказать, что заключенный умер в лагере от туберкулеза еще в 1946 г. Для большей достоверности ответа необходимо сфальсифицировать медицинский документ, показывающий, что Оггинса лечили от туберкулеза, а также свидетельство о смерти.