СУДЬБЫ ЛАНГФЕЛЬДЕРА И РЁДЛЯ

СУДЬБЫ ЛАНГФЕЛЬДЕРА И РЁДЛЯ

Когда пытаешься понять, что могло происходить вокруг Рауля Валленберга в июле 1947 г., большой интерес представляет судьба, постигшая его шофера Вильмоша Лангфельдера и его сокамерника в течение самого длительного времени Вилли Рёдля. Все, что мы знаем о Лангфельдере, это то, что говорится в письме КГБ в Министерство иностранных дел от 12 июня 1957 г. с предложениями по ответу на запрос из Венгрии о судьбе Лангфельдера. В предлагаемом ответе сообщается, что вопрос о Лангфельдере изучен в связи с попыткой установить судьбу Рауля Валленберга и было установлено, что Лангфельдер умер в заключении 2 марта 1948 г. С российской стороны, как указано выше, считают, что это была чистая ложь. Никаких документов не найдено, поэтому КГБ исходит из того, что они были уничтожены в связи с тем, что руководство МГБ отдало приказ об уничтожении документов о Рауле Валленберге. Лангфельдер был несколько моложе Рауля Валленберга и здоров…

О Рёдле у нас имеются более точные данные. Он был намного старше Рауля Валленберга, но, по данным сокамерника Лойды, был вполне здоров весной 1945 г. Однако из врачебного заключения от 12 сентября 1947 г. вытекает, что у Рёдля возникли некоторые проблемы со здоровьем (с сердцем), поэтому врач предписал ему усиленное питание, а также прогулки на свежем воздухе. 14 октября 1947 г. Карташов приказал отправить Рёдля в лагерь в Красногорске вблизи Москвы. В этот лагерь часто отправлялись неосужденные военнопленные на время перерыва в расследовании. Из записи от 15 октября видно, что машина выехала с Лубянки. 16 октября начальник тюрьмы Миронов сообщает Карташову, что Рёдль умер во время переезда. В этом случае действительно сохранился отчет о вскрытии. Согласно ему, смерть наступила внезапно: паралич сердца в результате склероза. Личное дело Рёдля не было найдено. Документы о нем были найдены в досье секретной переписки между органами власти относительно иностранных дипломатов и офицеров разведки, а также других особо важных заключенных (в частности, о бывшем венгерском премьер-министре Бетлене, который умер в Бутырке в 1946 г.). Переписка относительно Рёдля велась с отделом Карташова, там был даже найден конверт с личными вещами Рёдля. Если бы личное дело на Рауля Валленберга было заведено (что, видимо, не так), то материалы о нем можно было бы найти в подобном деле.

Хотя смерть Рёдля кажется естественной и описана надлежащим образом в документах, она все же вызывает подозрения, так как он умер вскоре после июля 1947 г., особенно если сопоставить эту дату с указанной датой смерти Лангфельдера пять месяцев спустя. Вероятность того, что три ключевые фигуры драмы умерли естественным путем в течение такого короткого периода времени, ничтожно мала (естественно, не доказано, что Валленберг и Лангфельдер умерли в указанное время). Следует также подчеркнуть, что перевозка из Лубянки в Красногорск не была особенно сложной; речь идет о поездке на автомашине в течение 20-30 минут. Кроме того, следует помнить, что, насколько удалось установить, всех других сокамерников Рауля Валленберга держали в изоляции от других категорий заключенных в течение ряда лет после июля 1947 г. Вероятно, в намерения Карташова (или министра госбезопасности) вряд ли могло входить прибытие Рёдля в Красногорск, где у него появлялась возможность контактов с другими военнопленными и он мог бы рассказать им о многих месяцах своего пребывания в одной камере с Раулем Валленбергом.

Интересно, что в случаях с Лангфельдером и Рёдлем — в отличие от дела Рауля Валленберга — нет никаких свидетельств о том, что их видели живыми после указанных дат смерти, за исключением одного свидетельства относительно Лангфельдера (во Владимире).