Глава LIII. АПОСТОЛ

Глава LIII. АПОСТОЛ

Род Апостола. Отец его. Его первоначальная служба. Молодость. Подвиги. Причины улучшения судьбы Малороссии. Коллегия уничтожена. Арсеньев. Наумов. Чин избранья в Гетманы. Доклад Наумова. Павел Апостол. Депутаты. Коронация. Гетман в Москве. Государь в гостях у Гетмана. Статьи. Производство в чины. Смерть Петра II-го. Анна Иоанновна. Варлаам Ванатович в ссылке. Описание этого произшествия Конисским. Разсказ о том же Евгения Болховитинова. Апостол в Москве. Получает орден Александра Невского. Радищева и Нассек. Украинская лнния. Шаховский. Нарышкпн. Поход на Поллкоигь. Подвыг Галагана. Запорожцы волучают клейиоды. Сьчь возобновляется. Омсрть Апостола.

Апостол родился в 1658-м году, Декабря 4 от Фамилии Апостолов и Катаржи, «иже вои бяху» в Молдавии. Отец его, Павел, перешел в Украйну и был Полковником; он умер в 1668-м году, и оставил Полковничество десятилетнему сыну своему, избранному единогласно; несколько времени, по его молодости, полком занимался Дубяга; но когда Даниил вступил в управление, тогда все увидели, что единогласный выбор не был ошибочен. В 1 689-м он предводил десятитысячным отрядом против Татар, и тогда же все войско хотело избрать его в Гетманы; но он не принял булавы. Потом он сражался под Кизы-Керменем и с Шведами, в Лифляндии. Однажды он сам привел пятьдесят Шведских пленников к Королю Августу; однако ж Петр ему не доверял подозревая в возстании на Мазепу; боялся ли Мазепа любви к нему народной, или по каким другим причинам, но сам оправдал его перед Государем. Когда же отложился Мазепа от Петра, тогда Апостол был призван в Лебедин; «дарами почтенный от Монарха истинна, от Петра велика», он получил обещание, что будет Гетманом, если подоспеет вовремя на Глуховскую Раду. Разумеется, Государь знал, что он не подоспеет, да и не желал этого. Апостол приехал и застал, что уже выбран Скоропадский. Тогда Государь дал ему начальство над частью наших и частью Донских козаков против Шведов. С ними Апостол сражался под Голтвой и под Полтавой; находясь в деле над Прутом, и потом в Андреевой деревне, за Астраханью, был над Низовым корпусом Наказным Гетманом и получил в награду портрет Государя. Наконец, продолжал службу по прежнему в звании Миргородского Полковника, до ссылки Меньшикова. Полуботка другого в Украйне не было; и так, с разрешением избрать Гетмана, взоры всего народа обратились на него.

Эта счастливая и неожиданная перемена в судьбе Малороссии была необыкновенна. Причииы ее неизвестны; неизвестно даже, кто был представителем у молодого Царя за угнетенный и верный народ.

Можно полагать причиною паденье Меньшикова и удовольствие изменить все его планы и предначертания, удовольствие, весьма свойственное каждому, при падении врага или опекуна нестерпимого; враг Царского отца и опекун самовластительный самого Царя, таков был Меньшиков; и едва вся чаша гнева Царского вылилась на него до дна, едва получил он полную награду за притязание Царской воли и чуждой собственности, — как Малороссийская Коллегия была уничтожена, и решено было, чтоб в Малороссии были снова Гетманы. Эта мера противоречила пользам Империи, она была вовсе неблагоразумная, но Петр был дитя.

Вместо Коллегии приказано присутствовать в войсковом Генеральном суде Бригадиру Арсеньеву и Подполковнику Колычеву с правом, в случае неудовольствия подсудимых, переносить жалобу к Гетману, который будет решать дела с Наумовым.

Тайный Советник Федор Васильевич Наумов прибыл в Сентябре. В первый день поутру дан был сигнал из сорока одной пушки, на городских баттареях разставленных, и начался сбор чинов и войска в Соборную церковь, при которой был устроен обширный амфитеатр. От стороны правительства, сопровождаемые многочисленными конным и пехотным отрядами, были несены клейноды и разложены на амфитеатре, да приготовленных для того столах. Императорский Министр, предшествуя клейнодам, нес Императорскую грамоту и положил ее на амфитеатр при Сенаторе. В церкви началась литургия, отправленная собором всего Духовенства; потом, отпет молебен и дан залп из сорока одной пушки. Тогда все чины и козаки приступили к амфитеатру; Генеральный Писарь прочитал им грамоту, им салютовали от войска беглым огнем и из городских баттарей пушечными залпами. Начались пиры: первый был дан Министром от Императора; народом второй; туда были приглашены чины и знатное Духовенство; а на войско отпускалось достаточно напитков и разных жареных кушаньев.

Октября 1-го Наумов поехал в карете шестью лошадьми к церкви Николаевской, на большую площадь, где покрытый красным сукном помост был окружен, солдатами и народом; двадцать четыре всадника ехали впереди; четыре Обер-Офицера везли булаву, бунчук, знамя и печать; Секретарь Наумова взошел на помост и прочитал Императорскую грамоту, где было объявлено, что, соглашаясь на Гетманское избрание, Государь надеется, что выбор падет на человека, достойного управлять столь важною должностью. Старшины и народ единогласно назвали Даниила Апостола, Старику было шестьдесят девять лет; жалуясь на преклонные лета, он отказывался; его убедили. Наумов спросил: добровольно ли народ избирает Апостола и устоит ли в выборе? Народ повторил желание; при общих восклицаниях и при пушечных выстрелах, Апостол Государю в тот же день.

Назавтра Наумов написал доклад: «по Указу Вашего Величества, прибыв в Глухов, я собрал Полковников, Сотников, бунчуковых и значковых Товарищей с козаками, кто ехать похотел; потом пригласил Архиерея Черниговского и Архимандрита Печерского с прочими Архимандритами и Игуменами; потом каждому, прежде сам на сам, а после всем вместе, объявил милость Вашего Величества, что вы соизволили быть в Малороссии Гетману по прежнему, и что сборы, наложенные Малороссийскою Коллегиею, отменяются; потом спросил я прежде у каждого, а потом у всех: кого хотят они избрать в Гетманы? Все единогласно назвали Миргородского Полковника, о котором и Вашего Величества Указ имею. Я назначил сроком выборов 1-е Октября. В этот день собрались все на место; Архиереи и Архимандриты присутствовали; грамота была читана всенародно; я объявил о Высочайшей Монаршеской милости. Все били челом за нечаянное, и милостивое Вашего Величества призрение; и, согласно, избрали Миргородского полка Полковника в Гетманы, который присягнул при всем народе в верности к Вашему Величеству; клейноды, булава и знамя, печать и литавры ему отданы, и я внушил ему, чтоб он, со всею Старшиною, прислал Вашему Величеству благодарительный лист.»

Старший сын Гетмана Павел получил полк Миргородский; младший Петр отправлен был в Петербург аманатом; Бунчуковый Товарищ Василий Кочубей, сын Василия Леонтьевича, женатый на дочери Апостола, получил Полтавский полк. Наумов остался при Гетмане, в звании Министра Императорского, для советов. Ему Гетман дал Середину-Буду в полку Стародубском; жалованья две тысячи двести семнадцать рублей и тридцать копеек в год назначено было для него из Малороссийских сборов. Кроме того определены были на его содержание деревни и мельницы, которыми владел Вельяминов; ему же было вверено управление конфискованными имениями Меньшикова.

Депутатами от Гетмана и народа, с благодареньем к Государю, были: Нежинский полковый Судья Михайло Забела, Прилуцкий Сотник Григорий Стороженко, Переяславский полковый Асаул Лука Васильев и Гадячский полковый Судья Мартын Штишевский. С ними возвратились на Украйну, жившие прежде в Петербурге, потом в Москве: Иван Чарныш, Василий Жураховский и Яков Лизогуб.

Наступило время Государевой коронации. Апостол, Наумов и несколько Старшин поехали в Москву с поздравлениями. Государь принимал Гетмана с милостию и уважением и даже был у него в гостях.

Было воскресенье; в обеденную, пору, после литургии, в доме у Гетмана разставили столы; прежде к нему явились дворцовые музыканты с литаврами; потом Граф Гаврило Иванович Головкин, Федор Матвеевич Апраксин, Князь Василий Лукич Долгорукий, Фельдмаршал Князь Михайло Михайлович Голицын и многочисленный Генералитет. Наконец, через час, показалось четыре кареты с придворными кавалерами, в шесть лошадей запряженные; за ними, попарно верхом, двенадцать бомбардиров; за бомбардирами скороходы, за скороходами карета, с золотою короною и с золотыми орлами на боках; в ней сидел Государь; перед ним Князь Иван Алексеевич Долгорукий; на козлах Паж, по бокам гайдуки, назади тридцать кавалергардов; за каретою вели трех иноходцев и одного коня Турецкого Государевых. Когда Государь въехал во двор, Гетман сошел с крыльца, Государь вышел из кареты, поцеловал Гетмана в голову и, при звуке литавров и марша, вступил в палаты. Тут выпили по чарке водки и сели за стол. Государь от стены; с правой руки у него Князь Иван Алексеевич Долгорукий, с левой Граф Головкин, потом все по чинам, а в конце стола, напротив Государя, сам Гетман. Музыка гремела без умолку в ближней комнате, где обедали кавалергарды и придворные. После обеда Государь стал в окно глядеть на травлю медведей бульдогами. Позабавившись, пошел в спальню Гетманскую, взял в руки и пристально разсматривал бунчук и булаву, которые висели на стене; произвел Петра Апостола в Лубенские Полковники, и уехал во время вечерен; через несколько времени разъехались Министры. Музыку Гетман удержал; Малороссияне пировали с ним допоздна и, не смогучи более пить, ибо и по прибытию Его Величества довольно пили, Ясневельможный пойшел на покой, и так все, будучи веселы, разойшлись и разьехались.

Гетман в Октябре прибыл в Малороссию с статьями, утвержденными Государем в Верховном Тайном Совете.

1. Его Величество соизволяет иметь в Малороссии Гетмана. Суд и расправа будет по прежним обычаям, как то изображена в статьях Богдана Хмельницкого. Судьям быть из их народа. На Сотенные суды подавать жалобы в Глухов в суд Генеральный; но как на оный суд бывали многие жалобы, то Государь учреждает в оном присутствующими трех Великороссиян и трех Малороссиян, которые будут решать все дела по правам Малороссийским. Гетман будет Президентом того суда. Если окажется в Судьях лицеприятие или взяточничество, то, по разсмотрению Гетманскому, виновных наказывать денежными пенями и взысканием с них вознаграждать обиженных; не жалуясь нижним судам, не подавать жалоб Генеральному; а кто не доволен решением суда Генерального, тот может жаловаться Коллегии Иностранных дел и Государю.

2. Избрание Гетмана будет производиться голосами вольными, по прежним правам, с воли и Государя. Но без Императорского указа не избирать и не отставлять. Кого изберут, тот и должен являться к Государю для получения подтвердительной грамоты и клейнодов.

3. Как прежде бывало в Малороссии, так и ныне Его Величество соизволяет, чтоб, без совета Старшин и воли посполитства, Гетман не избирал никого в Генеральную и в Полковую Старшину в Полковники и в Сотники; в Старшины Генеральные и в Полковники выбирать по два или по три кандидата, и потом писать к Его Величеству и требовать указа. Кого же тем указом Государь утвердит, того без Рады и не донеся Государю сменить нельзя. А и того более Гетману не казнить смертию ни одного Старшины, Полковника или Урядника, не снесясь предварительно с Его Величеством. Полковники должны выбирать Полковую Старшину с совета знатных козаков и Старшин своего полка; а Сотников с согласия сотни; и о всем том Гетман должен давать знать Государю, а потом объявлять народу универсалами, в которых в начале должно писать титул Императорский. Кроме православных никто не может быть Старшиною; иноземцев же и новокрещенных не принимать. Если кто будет виновен из полковых Старшин и Сотников, то Гетман может их наказывать; а за тяжкие вины и от чинов отрешать; но немедля давать знать о том Его Величеству.

4. Если прежде принадлежал город Короп к содержанию Артиллерии, то отдать его на Артиллерию, чтоб она всегда была в добром порядке, и ведомости о ее состоянии присылать ежегодно в Коллегию Иностранных дел.

5. Великороссийские полки в Малороссии квартируют для охранения границ; на них провиант дается согласно пунктам с прежними Гетманами; расположение квартир должно быть учиняемо Главнокомандующим тех войск, Гетманом и его Старшиною, не обходя никого, ни Малороссийских, ни Великороссийских владельцев.

6. Полков Охочекомонных и Охочепехотных Государь, милосердствуя к народу, для уменьшения сборов, указал иметь только три: в каждом по пятисот человек.

7. Сборы, определенные бывшею Коллегиею, прекратить; а только те собирать, которые собираны были по пунктам Богдана Хмельницкого и его преемников, и сдавать их в войсковый скарб; но как сведений не имеется о том, сколько бывало в скарбу в прошлые годы; так как от году ничего в нем не оставалось; как не известно на какие потребности расходованы были суммы скарбовые, и как этот сбор бывал всегда на руках у Гетманских слуг, от чего народ нес нестерпимую тягость и роптал;—то, милосердуя к своему народу, во избежание безпорядков и тягостей, Государь повелевает учредить двух Подскарбиев—одного из Малороссиян, другого из Великороссиян, которые будут собирать по полкам доходы, выбрав для себя помощников из ратушных урядников и иных сборщиков. Они же будут привозить в казну все сборы, и держать письменный счет расходам, чтоб Государь мог ведать о них.

По этому пункту указаны были сборы: покуховный и скатный, с вина шинковаго и отвозимаго в города Великороссийские; с дегтю; покуховный и скатный с винокуров-козаков; с пчел и табаку десятину, исключая козаков; с продажных товаров и с мерки хлеба, привозимых на рынки и на ярмарки; с мостов; с перевозов; с гребель; с проезжающих по оным людей; с откупных статей и с ратушных сел; и со всего оного делать сбор, не обходя никого, ниже владений монастырских. Избраны были в Подскарбии: от народа—Маркевич, от правительства—Мякинин.

8. Все имения козацкие, данные за войсковую службу или купленные, по смерти владельцев своих, достаются вдовам их, до выхода в замужество и детям мужеска пола. Ежели Гетман вздумает кого наградить за знатные услуги, то должен дать знать Государю и о заслуге и о награде.

9. Прежде на булаву Гетманскую принадлежало староство Чигиринское, а потом Гадячский ключ, с прибавкою многих родов и мест. Государь и ныне утверждает на булаву Гадячский ключ, в том виде, в каком прежние Гетманы им владели; если же какие места, на булаву принадлежащие, Гетман Скоропадский взял себе и утвердил в собственное владение или жене и детям, или на монастыри, — то их освидетельствовать и возвратить булаве.

10. Владения, принадлежавшие урядам Генеральной и Полковой Старшины, Полковницким и Сотницким, также и Ратушам, и розданные Гетманскими универсалами тем Старшинам в потомственное владение, — отобрать у тех Старшин, жен их и детей, отдать на уряды и известить о том реестрами Коллегию Иностранных дел. Тоже разумеется и о маетностях Войсковой Судовой Канцелярии.

11. Гетман желает перенесть свою резиденцию из Глухова; и так, по возвращении из Москвы, изберет иное место, и представит Государю куда именно хочет он перенесть свою резиденцию; тогда о том состоится указ.

12. По пунктам Хмельницкого запрещено принимать беглых Великороссиян, под смертной казнею; но Его Величество указал на этот счет сообразоваться с указами 1718 и 1723 годов.

По этим указам, первый из них Февраля 25, второй Августа 5, велено взыскивать с виновных все убытки, понесенные от того истинными владельцами беглецов; а за драгунов и солдатов втрое против положенного ежегодно на их содержание.

13. Индукте быть, как и ныне, на откупу и откупные деньги вносить в Императорскую казну; как индукта взымается со всех товаров привозных из-за границы, с Малороссиян, Великороссиян и иноземцев, то это не может отяготить народа. Откупщикам индукту брать по прежнему обыкновению, но освидетельствовать, чтоб они лишнего не требовали от народа.

14. Малороссийским купцам, в мирное время, в пограничные города, с незаповедными товарами и в Малороссию из-за границы выезжать не запрещается. Евреи тоже могут приезжать в Малороссию на ярмарки; но они должны торговать оптом, а не на локти и на фунты. За проданные ими товары денег, серебра и золота, они отнюдь не должны вывозить за границу; жить постоянно в Малороссии им накрепко запрещается.

15. В указе 1727 года сказано, чтоб Великороссияне не покупали в Малороссии грунтов, хуторов, мельниц и недвижимых имений; а кто купил, чтоб взял свои деньги и возвратил имение; но ныне Государь разрешает Великороссиянам в Малороссии, а Малороссиянам в Великороссии имения всякие недвижимые свободно покупать с тем, однако ж, чтоб Великороссияне, имеющие маетности в Малороссии, отправляли и несли все повинности наравне с Малороссиянами, и были бы под начальством Судов Полковых и Генерального. Великороссийских крестьян в Малороссии и Малороссийских в Великороссии селить, под страхом жестокого наказания, запрещается.

16. Раскольников, поселившихся в полках Черниговском и Стародубском, по просьбе Гетмана, вывесть из Малороссии нельзя. Заведывать ими тому, кто будет при Гетмане. Он же, вместе с Гетманом, будет судить их за всякую обиду Малороссиянам; но если они станут вовлекать кого-либо из Малороссиян или Великороссиян в расколы, то казнить их смертию.

17. 0 городе Котельве, прежде принадлежавшем к Гадячу, будет справка и решение; а владельцам Слободских полков, купившим недвижимости в полках Гадячском и Полтавском, руководствоваться статьею пятнадцатою.

18. Козаки и всякого рода мирского чина люди не должны продавать земель, грунтов и угодий монастырям, попам или иному духовенству, ни закладывать их, ни дарить и укреплять никакими сделками; а кто, не внимая сему указу, купит, у того отбирать безденежно и отдавать наследникам. Такой указ существует и в Великой России. А кто захочет делать вклады в монастыри и в церкви, может их делать деньгами.

19. К посторонним Монархам Гетман не может писать ни о чем, и ни на какой счет не должен с ними обсылаться. Если приедут откуда-нибудь Посланцы к Гетману, то письма, ими привезенные, сообщить тому, кто будет при Гетмане; он прикажет их перевесть и отошлет к Государю. Посланцов же удерживать в Глухове, и продовольствовать. Если же Крымцы или Поляки будут говорить об спорах за земли, об отгоне скота и лошадей, о том может отвечать и сам Гетман, в присутствии того, кто при нем будет, и с общего совета ответы и расправы чинить, а потом извещать Коллегию Иностранных дел.

20. Малороссийский народ судится правами Магдебургскими и Саксонскими, — статутами, которые друг другу противоречат. Перевесть все эти уставы на язык Великороссийский, и определить сколько нужно особ из Малороссиян, для своду тех прав и Литовского Статута воедино, и потом для аппробации прислать к Государю.

Дан в Москве, 1728 года, Августа 22 дня.

В этих статьях мы видим милостивый Манифест, а не подтверждение прав. 0 шестидесяти тысячах козаков регистровых даже не упомянуто; Петр соизволил иметь Гетмана, а в Переяславских статьях сказано: избрав Гетмана, Малороссияне только извещают о выборе, чтоб Царю Алексию Михайловичу не в кручину было. Ныне запрещено принимать Послов, а тогда они были свободно принимаемы. Короче: все уничтожено. Но угнетенные преемниками Хмельницкого, утомленные междоусобиями и внутренними безпорядками испуганные могуществом Петра Великого, Малороссияне обрадовались тому, что снова имеют Гетмана, не смели и не желали оспоривать других прав. Они благословляли Царя Юношу, которому не суждено было окончить двадцатой статьи, данной Малороссиянам, статьи благодетельной.

Петр II, подписав грамоту Апостолу на уряд, отпустил его в Октябре.

Возвратясь в Малороссию, Гетман отправил к Государю Депутатов с прошением об учреждении Генеральных Старшин, уничтоженных при Петре Великом; с представлением, кого именно и на какое место он назначает; и с изъявлением благодарности от всего народа Малороссийского. Государь утвердил представление Гетманское; производство было замечательно.

Генеральный Бунчужный Яков Лизогуб назначен Генеральным Обозным. Ему определено четыреста дворов на содержание.

Из Лубенских Полковников Андрей Маркевич стал Генеральным Подскарбием.

Из Корсунских Полковников Андрей Кандыба и из Борзенских Сотников Михайло Забела стали Генеральными Судьями. Им и Подскарбию было определено каждому по триста дворов.

Турковский, Господарь Гадячский, был сделан Генеральным Писарем.

Сотник Глуховский Иван Мануйлович и Сотник Березанский Федор Лысенко стали Генеральными Асаулами.

Бунчуковый Товарищ Яким Горленко—Генеральным Хоружим.

Иван Бороздна—Генеральным Бунчужным. Этим пяти определено было по двести дворов.

Гаврило Милорадович был из Гадячских Полковников отрешен за взятки; на место его был поставлен Григорий Гребенка.

Стародубский Полковник Илья Пашков, тоже приличенный во взятках, сдал место Александру Дурову, который вскоре был отдан под суд за угнетение народа.

Место Наумова при Гетмане заступил Князь Алексей Шаховский.

Индуктный сбор, с ежегодным платежем в, казну восьмнадцати тысяч шестисот девяноста семи рублей шестидесяти двух копеек, которым пользовался Граф Савва Владиславич, поступил его племяннику Графу Гавриле Владиславичу на двадцать лет.

Февраля 7-го приехал третий член Генерального Суда Дмитрий Потемкин.

К концу года Гетман поехал в Москву и был свидетелем кончины Государя.

«Блаженство Малороссии не долго длилось» — говорит летопись. — «После долголетних гонений, ее угнетавших, просиявший лучь утешения и надежд скоро затмился и померк. Благодетельствовавший народу юный Государь, Император Петр II-й, скончался от оспы и произвел в народе скорбь и сетование чрезвычайные. Молва всенародная, принесшая общее несчастие, раздалась от пределов России до концов ее и наполнила обиталища томным унынием.»

Анна Иоанновна вступила на престол; первые дни ее царствования были благодетельны для Малороссии: пошлина с пчел и табаку, сбор с мостов, плотин и перевозов, — что приносило казне двадцать шесть тысяч шесть сот двадцать четыре рубля ежегодно, — были отменены. Шестнадцать лет томившийся в Москве, Дмитрий Горленко был отпущен в Малороссию. Гадячь был отдан в вечность Апостолу; но на уряд было назначено четыре тысячи сто шестьдесят семь дворов, том числе волости Ропская, Быковская и Шептаковская.

Гетманский сын Петр, который хорошо говорил и писал по-Латыни, по-Италянски, по-Французски, по-Немецки, по-Польски и по-Русски был сведущ в науках точных, отпущен был на родину и получил Лубенский полк.

Произшествие неожиданное, горестное, непонятное, омрачило эти ясные дни: Варлаам Ванатович Архиепископ Киевский и Галицкий по Имянному повелению был истребован в Москву, со всеми Консисторскими членами и с Кафедральным писарем. Консистории члены, Игумены: Никольский, Михайловский, Выдубицкий, Кирилловский, Софийский Наместник, Архидиакон, кафедральный писарь и эксаменатор отрешены на время впредь указа; Архиепископ предан суду в Тайной Канцелярии, лишен Архиерейства и Священства, отправлен простым монахом в Кирилловский Белозерский монастырь; имение его описано на Государыню; на место его поступил Рафаил Заборовский; никто не ведал причины несчастия; в указе, от 30-го Ноября, было только сказано, что Варлаам лишен сана и сослан за вину его, о которой явно по делу, которое следовало о нем. Эту вину двояко описывают.

По словам Архиепископа Конисского, всему причиною был возвращавшийся через Киев из Св. Земли Иеремонах Суханов. Его приняли с почестями. Прожив несколько времени в монастырях Печерском и Софийском, и возвратясь в Москву, он начал порицать излишество обрядов в Палестине и Греции, и неблагочестие в обителях тамошних; а на Малороссийское Духовенство донес Синоду, что оно исказило старую Русскую веру и заразилось проклятою Латинщиною; что оно без угрызения совести крестит младенцев, не погружая, а обливая и не оплевывая всем клиром сатаны и всех дел его; что в церквах Украинских, во время Великого посту, отправляются пять раз по пятницам страсти Христовы с полным трезвоном и Евангельским чтением, напевая по нотам Римским или Итальянским с приступкою, как бы на игрище; и что, наконец, все Архиереи и Архимандриты и сам Митрополит имеют на митрах кресты, подобные как на коронах Русских Царей, и к ним они де подбираются без ужаса и содрогания. Синод потребовал ответа. Ванатович отвечал, что донос Суханова есть мужицкий бред, недостойный прений Богословских; что это порождение безтолкового Мартына мниха Армянского, посеявшего в России расколы и сожженного в Киеве; что обряды Греко-российской веры в Малороссии неповреждены что отсюда вера Христова разлилась на востоке и на севере; что здесь были Св. Апостол Андрей Первозванный. Святая Ольга и Святый Владимир Равноапостольный; что с ними, наконец, доднесь согласны все Архипастыри, кроме Сухановских последователей, кои не видят, что творят. Ответ был представлен Анне Иоанновне и Ванатович погиб.

Митроитолит Евгений Болховитинов разсказывает иначе: Городовый Киевский Войт Дмитрий Полоцкий питал издавна непримиримую вражду ко всему Киевскому Духовенству; отягощал Архиерейских и монастырских людей поборами, подводами, отнимал у них поля, леса и угодья, взыскивав мостовые и поромные за Днепр даже с самого Архиепископа. Варлаам жаловался Гетману и Иностранной Коллегии; в 1728 году Октября 31-го Гетман получил предписание изследовать дело Войт подделал грамоты, будто бы данные Скоропадским Киеву, на отнятые им от монастырей угодья; препроводил копии этих грамот к Гетману, и уехал в Москву. Варлаам доказывал, что грамоты подложны. Дело перешло в Иностранную Коллегию. Когда же Анна Иоанновна вступила на престол, Войт, который все время жил в Москве, донес, что Варлаам не присутствовал однажды на молебне в день Высокоторжественный. Сделал справку, действительно он пропустил один Высокоторжественный день. Он оправдывался тем, что указ о присутствии Архиепископов в такие дни при отправах выдан только 17 Марта в 1730 году, и потому не успели сделать на этот счет распоряжения; но оправданию не вняли и он томился в ссылке до 1741 года; Императрица Елисавета Петровна возвратила ему свободу и сан.

Этот случай поразил Малороссиян, они увидели впереди времена Меньшиковские не ошиблись: наступили Бироновские.

Анна Иоанновна обласкала Апостола; вызванный в Москву, он получил Орден Александра Невского; по его ходатайству постои были уменьшены; только шесть драгунских полков остались в Украйне. Члены Генерального суда: Арсеньев и Потемкин были отозваны в Москву; их заместили Афанасий Радищев и Богдан Пассек.

И в тоже время двадцать тысяч козаков и десять тысяч Малороссийских крестьян, по предложению Миниха, были отправлены с Полковником Танским насыпать земляной вал с башнями от Днепра до Донца, для защиты южных провинций от Крымских Татар. «Линия работана многие годы», говорит летопись; «посылано туда ежегодно по двадцати тысяч козаков и по десяти тысяч посполитых. Ими погодно начальствовали Полковники: Прилуцкий Игнатий Галаган, Лубенский Петр Апостол и Киевский Антон Танский; работа сия опять положила многие тысячи народа, безвременно погибшего от тяжестей, зноя и климата; но судя о неизмеримом пространстве работ оных, судя о ширине и глубине рвов и каналов и о их валах и насыпях, премногими наугольниками, баттареями и разных родов крепостями, названными по именам Царской Фамилии и по городам Великороссийским; и наконец, судя, что развернувши все сии изгибы в прямую линию составят они около тысячи верст, надобно заключить, что такая работа, в иных странах была б почтена чудом произведения человеческого и нимало не уступала б Меридову озеру и насыпям Египетским; но здесь только что считается Украинскою линиею; и отобраны к ней многие Малороиссийские земли, заселенна однодворцами и помещичьими крестьянами Великооссийскими. Малороссийские же поселенцы, от прежних и нынешних тяжестей и гонений удалившиесь многими тысячами из жилищ своих, зазваны и оселены на землях Орловских, Курских, Тамбовских и Воронежских, где даны им нарочитые льготы с увольнением от рекрутства и других Государственных повинностей. Напротив того за прием Великороссийских крестьян, разорены премногие Малороссийские фамилии платежем помещикам тем штрафовых денег, вдесятеро больше, чем известная цена, положенная от сынов Израилевых. И поводом сего было то, что помещики оные завели было промысл и, нарочито, подсылали крестьян своих в Малороссию; которые, походив в селениях здешних, под видом заработков, и сделав несколько ночлегов и поденьщины у зажиточных хозяев, возвращались после того к своим помещикам и разсказывали им о своих похождениях; а сии представляли их в войсковые канцелярии к допросам, брали от Воевод сыщиков с инструкциями, наполненными множеством указов, неизвестных, в Малороссии, и взыскивали контрибуцию деньгами, скотом, движимостью, отправляя неимущих в тюрьмы.» Вместо Князя Шаховского, при Гетмане был Семен Григорьевич Нарышкин, когда пришло повеление отправить часть козаков в Польшу под начальство Генерала Ласси. Смерть Короля; избрание вторичное, против желания двора нашего, в Короли Лещинского, призвали Русские войска в Польшу для усмирения конфедератов. Наказный Гетман Яков Ефимович Лизогуб и Полковник Игнатий Иванович Галаган повели козаков своих. Их было двадцать тысяч. Храбрость и предприимчивость Галагана удивляли всех. Между многими делами его, современники описывают одно примечательное, около Слуцка: отряд неприятельский разсыпал перед козаками по полю множество острых гвоздей с тяжелыми головками, которые оборачивались концами в верх, при паденьи на землю. Галаган заметил это; оставил часть козаков перед неприятелем; с остальными зашел в тыл, и погнал его на гвозди; занозив ноги лошадям, Поляки не могли спастись от преследовавших, и были разбиты наголову.

Тогда же изменилась и судьба Запорожцев; по просьбе Апостола и Графа Вейсбаха, Анна Иоанновна их простила, отправила к ним булаву, бунчук, перначь, большую хоругвь, прапоры, литавры и трости; велела им присягнуть в Белой Церкви; подарила им около пяти тысяч рублей и утвердила Кошевым Ивана Белицкого. Напрасно Крымский Хан и Султан старались их удержать за собою: они поселились в Старом и Новом Койдаках и на Самаре, в двадцати пяти верстах от ее устья.

В преклонной старости, изведав много превратности в жизни, видя Украйну и в отдельности и в слиянии с Россиею, современник двух Царей, двоецарствия, двух Императоров и двух из Императриц, — Апостол, дожив век свой в садах Сорочинских, любимый и почитаемый народом, войском и Царями, скончался семидесяти шести лет, от паралича. Его недвижимое имение Государыня утвердила за наследниками. Гетманьше назначила три тысячи пенсии. Он лежит в Сорочинцах, в церкви, им же построенной.