ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Первые контакты. Как варвар варвара жить учил

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Первые контакты. Как варвар варвара жить учил

Известные слова Пушкина, о том, что Петр Великий «в Европу прорубил окно», многие и в России, и на Западе воспринимают почти буквально, чуть ли не как исторический факт. Считается, что именно через это окно и проник впервые в Россию Запад, а русские, подставив лицо свежему балтийскому ветру, вдруг поняли, что сидеть в спертом воздухе своей наглухо затворенной избы нехорошо.

Напрасно. Александр Пушкин писал все-таки поэму, а не научную монографию. Да и сами знаменитые слова принадлежат, если быть точным, не ему. Поэт лишь переиначил фразу известного венецианца графа Франческо Альгаротти: «Петербург - окно, через которое Россия смотрит в Европу».

«Смотреть» на Запад через окно действительно можно, а вот полноценно общаться нельзя. Для этого нужна открытая дверь. И она была открыта, причем задолго до Петра. Если порыв ветра, вызванного теми или иными историческими катаклизмами, эту дверь на время захлопывал, то взаимный интерес России к Западу, а Запада к России ее обязательно через какое-то время открывал вновь.

До момента основания Санкт-Петербурга в 1703 году случилось многое. Дочь великого князя Ярослава Мудрого Анна в 1049 году стала королевой Франции. В древнем Новгороде высилась католическая церковь Святого Петра, а новгородские «республиканцы» общались с «республиканцами» из Венеции. Московские цари издавна закупали для армии заграничные мушкеты, а для своих жен импортное нижнее белье. Окружение Ивана Грозного, с подозрительностью наблюдая за его тесными контактами с иностранцами, даже считало царя отчаянным западником. Один из русских придворных, сообщая в 1584 году английскому послу о смерти своего государя, язвительно заметил: «Умер ваш английский царь».

Голландцы, немцы и англичане вовсю использовали преимущества русского рынка, причем уже в Средневековье считали его возможности неисчерпаемыми. Немецкая слобода, а немцами на Руси долго называли всех иностранцев, существовала в Москве издавна. Как птица Феникс, возрождаясь из пепла, Немецкая слобода пережила вместе с москвичами множество страшных пожаров, Смутное время и самодурство власти. Объяснение этому может быть только одно: русским уже тогда были нужны «немцы», а «немцам» русские.

Иначе говоря, история отношений России и Запада начинается не в Петербурге, а потому копать почву в поисках корней придется гораздо глубже.