Глава 12 Как начиналось Бородинское побоище?

Глава 12

Как начиналось Бородинское побоище?

Информация о Бородинском сражении всегда была, есть и будет несовершенной: слишком силен в ней идеологический фактор: принцип «Броня крепка и танки наши быстры!» актуален во все времена.

…Между прочим, любопытный факт! Еще не успели оба войска окончательно встать в ружье, еще не рассвело, как случайно выстрелила пушка. С русской стороны из тяжелого орудия с батареи впереди села Семеновское громыхнул выстрел! Кому-то из канониров в предрассветном мраке показалось, что приближается неприятель – вот он и выпустил ядро в сторону врага. Когда разобрались, что тревога напрасная, то снова все затихло. Правда, уже ненадолго…

Сражение под Бородином началось с захвата наполеоновскими солдатами деревни Бородино, так и оставшейся за ними до конца битвы. Вот как это случилось.

Наполеон «пошел открывать ворота Москвы» в 6 утра 26 августа (или 7 сентября по новому стилю) с атаки французов на правый фланг русской армии, где, пользуясь туманом, пехотинцы из дивизии генерала А. Ж. Дельзона (IV корпус Эжена де Богарнэ), хоть и дорогой ценой (106-й линейный полк понес очень большие потери), но вскоре заняли Бородино. Затем на плечах отступавших русских лейб-егерей полковника К. И. Бистрома 1-го они сунулись было за Колочу, но получили такой отпор, что откатились назад и закрепились в Бородине. На юго-западную окраину Бородина канониры д’Антуара выкатили свои пушки для флангового обстрела Курганной батареи Раевского. И сразу после этого центр сражения был перенесен на левый фланг русских. Больше до конца битвы французы здесь уже не активничали.

…Кстати, русским солдатам, первыми вступившим в бой с врагом на Колоче под Бородином у Смоленской дороги, где тогда был мост, теперь стоит по-армейски суровый памятник с лаконичной надписью: «В лейб-гвардии егерском полку солдат убито 693, офицеров – 27, матросов – 11». Один из лучших русских гвардейских полков полег при обороне Бородина без особой пользы. По некоторым данным, это могло быть причиной халатности егерей, причем столь экзотической, что в нее верится с огромным трудом! В бою за Бородино стороны понесли первые потери и в командном составе: у французов был убит прямым попаданием ядра бригадный генерал Луи-Огюст Плозонн, а русская потеря была рангом ниже – полковник Я. П. Гавердовский. Впрочем, список потерь среди высших офицеров у тех и других окажется громадным…

Это не прошло незамеченным для русских, и они вскоре начнут постепенную переброску своих правофланговых войск на угрожаемые участки, в частности на свой левый фланг. По мере втягивания все больших сил французов в сражение на левом крыле русской позиции, а затем и в центре угроза глубокого обхода правого крыла русских стремительно уменьшалась, и Кутузов мог смелее переводить свои силы с правого фланга. В то же время на деле не все сложилось так, как хотелось! Парадоксально, но 4 русских егерских полка полковника Потемкина, стоявшие на правом крыле самыми крайними – перед Масловкой вдоль Колочи, так и остались невостребованными?! Что это: русская расхлябанность или… в суматохе боя о них просто забыли?!

…Кстати, принято считать, по крайней мере, в отечественной литературе, что бросок Дельзона через Колочу на деревню Бородино был не чем иным, как отвлекающей атакой, своего рода «демонстрацией». Главной задачей которой было скрыть намерение Наполеона «повалить» левый русский фланг! Так ли это? Дело в том, что между атакой на Бородино и началом атак на Семеновские флеши прошло слишком мало времени, чтобы выждать срочной переброски «испугавшимся» Кутузовым дополнительных сил под Бородино! Тем более что именно на правом фланге у него было сил более чем достаточно! На самом деле французское левое крыло было заведомо слабее и короче противостоявшего ему правого крыла неприятеля. Именно отсюда русские могли угрожать французским тылам, если бы не обрывистые берега Колочи, через которые им пришлось бы переправляться. Но для этого у них был небольшой плацдарм на французском берегу в виде Бородина! К тому же именно там располагалась их (32-пушечная?) батарея, способная фланкирующим огнем прикрывать редут на Курганной высоте! Следовательно, атака Дельзона представляла собой не демонстрацию, а, скорее, имела сугубо практическую цель: обезопасить свой более слабый левый фланг, чтобы главные силы Бонапарта могли в более или менее спокойной атмосфере обрушиться на более слабый левый фланг русских! Впрочем, это всего лишь «заметки на полях», оставляющие за пытливым читателем право на собственные выводы…

В течение нескольких часов (примерно с 6.30 и до начала 10-го?) Наполеон огромными силами (сначала – 16 тыс. пехоты и 100 орудий, затем – 30 тыс. пехоты и 160 орудий, потом – более 45 тыс. пехоты и 250 орудий и даже 400 орудий) будет неоднократно (подлинное число раз так и осталось предметом острых дискуссий среди историков: сегодня фигурирует цифра 3) атаковать Семеновские флеши, не раз переходившие из рук в руки. Несмотря на серьезный численный перевес французов, 15 (затем – 18–20) тыс. русских воинов и 164 (потом – 300 или даже 396?) пушек держались стойко. Со времени изобретения пороха это было самое страшное артиллерийское сражение: сосредоточенные у флешей друг против друга 300 (или даже 396?) русских (почти половина всех их пушек!) и 400 (или все же 382?) французских орудий (2/3 всей французской артиллерии!) вели непрерывный огонь! Сплошной адский грохот в воздухе сопровождался сущим адом на земле!

…Между прочим, в том, что Бонапарт не сразу же обрушил всю собранную им в единый кулак мощную рать на левый фланг русских, просматривается некая задумка! Наращивая давление постепенно, он вынуждал противника выдвигать вперед и разворачивать для отражения все большие и большие силы. С одной стороны, это приводило к значительному возрастанию плотности обороны русских (иначе им было не сдержать французов!), но с другой – к росту потерь от непрекращающегося огня тяжелых французских батарей гвардейского генерала Сорбье и армейского генерала Фуше де Карея из корпуса Нея, которые методично и, что самое главное… безнаказанно молотили по площадям скопления русской пехоты и кавалерии, готовящимся кинуться в контратаки! Специфическая особенность французской артиллерии – рикошетный огонь – лишь усиливала русские потери. Всего французы обрушат на русские позиции до 60 тыс. снарядов – доселе невиданное для однодневного сражения количество раскаленного металла! Как тут не вспомнить зловещее пророчество французского императора: «Завтра я повалю их своей артиллерией!» Именно этим «маневром» Наполеон-полководец помог Наполеону-артиллеристу ухудшить ситуацию для русских на их левом фланге, где их потери будут возрастать именно от артиллерийского огня дальнобойных батарей врага по мере стремления русских ввести в бой… резервы! Чем больше русские усиливали свои войска на флешах, тем больше повышалась эффективность вражеских дальнобойных батарей! Таковы гримасы «домашней заготовки» человека, так любившего многозначительно понизив голос, пугать собеседников лаконичной, но емкой фразой: «Великие сражения выигрываются артиллерией!» Французы во время атак флешей, естественно, тоже несли большие потери, но русские несли колоссальные потери постоянно от непрекращающейся безнаказанной бомбардировки дальнобойных батарей врага. По сути дела для Кутузова сложилась патовая ситуация, выхода из которой быстро и своевременно найти не удавалось. Не посылать на флеши подкрепления для отражения все возраставшего напора французов он не мог, отойти в ходе завязавшейся «мясорубки» он уже тоже не мог, так как и то, и другое грозило катастрофой! Приходилось идти на заведомые жертвы: «Стоять и умирать!» Впрочем, он, еще планируя Бородинское сражение, сделал ставку в первую очередь на столь характерную для патриотичного русского солдата… беззаветную стойкость!!!

На полуторакилометровой полосе Семеновских флешей не было места, куда бы не упала бомба или граната! Крики командиров и вопли отчаяния на разных языках заглушались пальбой и барабанным боем. Ужасное зрелище представляло поле боя на левом крыле русской армии. Недаром немало повидавший на своем боевом пути генерал-адъютант Жан Рапп потом вспоминал: «…Мне еще ни разу не приходилось видеть такой резни…» Здесь уже вышли из строя один за другим превосходные французские генералы Компан, Ромёф, Дессэ, Тест. Тесно сбитые из-за узкого фронта атаки неприятельские колонны являлись прекрасной мишенью для русских артиллеристов. В прежние годы (в 1805, 1806 и 1807 гг.) пехота Великой армии стремительно разворачивалась из колонн в линии перед решающей атакой, но недостаточная подготовка рядовых новобранцев и пересеченная местность Бородинского поля вкупе делали этот маневр в 1812 г. невозможным. Именно в эти моменты, когда атакующие массы французов вплотную приближались к флешам, русская артиллерия получала возможность действовать более эффективно, чем французская. На коротких дистанциях – в момент отражения вражеской атаки – сказывались ее высокая скорострельность, удобство заряжания и удачное расположение во флешах. Именно в ближнем бою, поражая насквозь плотные ряды наступающей наполеоновской пехоты, русские пушки могли «отдавать должок» тяжелым батареям дальнобойных орудий Сорбье, Фуше и д’Антуара за смертоносный ураган с безопасно-предельных дистанций.

…Между прочим, только убедившись, что у деревни Бородино баталия завершена и свой главный удар Бонапарт все-таки наносит именно по левому флангу русских, русское командование (то ли Кутузов, то ли все же Барклай, как склонны считать некоторые современные историки) решилось начать переброску столь нужных Багратиону подкреплений из армии Барклая. Но на новое место дислокации войска могли прибыть не ранее чем через 1,5–2 часа! Именно столько солдатам Багратиона надлежало стоять насмерть против многократно превосходящего врага…

После того как ценой гибели целой гренадерской дивизии генерал-майора графа М. С. Воронцова (его тяжело ранили штыком или пулей) была отбита очередная атака французов, уже было ворвавшихся на флеши, и русские драгуны с кирасирами погнали пехотинцев Нея и сильно контуженного, но оставшегося в строю Даву, в дело вступил «король храбрецов» Йоахим Мюрат.

…Между прочим, бесстрашный русский генерал, будущая знаменитость в эпоху правления императора Николая I, Михаил Семенович Воронцов (1782–1856) еще поквитается с Наполеоном за гибель своей любимой дивизии. Участник многих войн с турками, персами и французами (Пултуск, Гутштатд, Гейльсберг и Фридланд) граф Воронцов выдержит тяжелейший бой с французами под Краоном в 1814 г., во многом решивший судьбу кампании 1814 г. в пользу союзников. Невероятная стойкость в обороне его егерей и их неистовые штыковые контратаки сведут на нет все усилия наполеоновских гвардейцев вырвать столь нужную для них победу…

Бесстрашный командир французской конницы – одна из главных легенд за всю историю французского оружия, Мюрат – обнажил шпагу и, задержав бегущих, снова бросил их в атаку. Поддержанные легкой кавалерией Брюйера, Жирардена, Мурье и Бёрмана, французы вскоре захватили Багратионовы флеши, даже прорвались в деревню Семеновское. Но снова гренадерские батальоны ударили в штыки, и маршал Мюрат сам едва не попал в плен к кирасирам генерала Дмитрия Владимировича Голицына (1771–1844), окружившим его. Его спасли свои пехотинцы-вюртембержцы из 33-го полка, в чьем каре он успел спрятаться.

Густые колонны неприятелей атаковали флеши, но под залпами русской артиллерии и пехоты они валились десятками. Именно здесь бесстрашный генерал-адъютант Наполеона Рапп, возглавивший после ранения Компана очередную штыковую атаку, получил свое двадцать второе (!) ранение.

…Между прочим, рассказывали, что когда раненого Раппа принесли к Бонапарту, тот лишь покачал головой: «Как, Рапп, опять?» Тот попросил императора французов пустить гвардию, чтобы покончить с Семеновскими флешами. «Нет, – возразил Наполеон, – я не хочу, чтобы ее истребили, я выиграю битву без нее»…

Когда кончались патроны, русские отбрасывали врага штыками. В бой уже были брошены их резервные части: прибывшие от Тучкова 1-го пехотинцы П. П. Коновницына, несколько батальонов из корпуса Н. Н. Раевского и гренадеры К. Ф. Багговута вместе с драгунами и гусарами генерал-майора И. С. Дорохова из 3-го кавкорпуса барона Корфа. Последние, располагавшиеся в самом начале сражения на правом фланге, сюда были переброшены «за ненадобностью» по приказу Барклая де Толли. Юморист Багговут лихо приветствовал тучковцев на армейском (отнюдь не литературном) сленге: «Жарко у вас тут, ребята!» Под градом картечи ему браво ответили: «Греемся около неприятеля, ваше высокоблагородие!»