С. Ларьков «Враги народа» за полярным кругом (материалы к изучению репрессий против советских полярников)

С. Ларьков

«Враги народа» за полярным кругом

(материалы к изучению репрессий против советских полярников)

Иерархия советских ценностей включала в себя и иерархию профессий по престижности, главной составляющей которых был «героизм», причем именно «советский героизм». Одно из высших мест в этой героически-профессиональной иерархии занимали полярники, сравнимы с ними на первых порах были разве что лётчики. Недаром первыми Героями Советского Союза стали люди, совместившие эти две профессии – полярные лётчики, вывезшие с дрейфующей в Чукотском море льдины членов экспедиции на «Челюскине». Тридцать-сорок лет спустя столь же престижна была, пожалуй, лишь профессия космонавта.

Насколько нам известно, попыток выяснения масштабов репрессий среди советских полярников, «покорителей Арктики», как их тогда называли, не предпринималось, и предлагаемая сводка выявленных репрессий среди них – лишь подступ к теме. Источниками информации для настоящей работы послужили «Книги памяти жертв политических репрессий» тех регионов, где в основном жили и (или) работали полярники: Москвы [«Бутовский полигон», «Ваганьковское кладбище», «Донское кладбтще», «„Коммунарка“», «Москва: Яузская больница»], Ленинграда [«Ленинградский мартиролог»], Мурманской [«Книга памяти … Мурманской области»], Архангельской, включая Ненецкий национальный округ [«Поморский мемориал»]. Иркутской [«Жертвы … Иркутской области»] и Омской [«Забвению не подлежит»] областей и Республики Саха (Якутия) [«Книга памяти … Республики Саха-Якутия»]. Несколько фамилий расстрелянных добавляет к «Поморскому мемориалу» (Архангельская область) брошюра Ю.Дойкова [Дойков Ю.]. Однако этот источник ограничен по времени (1918–1942 гг.), в нём не указаны формулировки обвинения, сведения об осудившем органе, нет и точной даты расстрела (указан только год). Изданный «Мемориалом» в 2004 году компакт-диск «Жертвы политических репрессий» (существенно дополнен в издании 2007 г. [«Жертвы политических…»]) содержал уже электронные «Базы данных о жертвах репрессий» Приморского края (во Владивостоке дислоцировалось Дальневосточное управление ГУСМП) [«База данных … Приморского края»] и Камчатской области (включая Корякский и Чукотский национальные округа) [«База данных … Камчатской области»]. По полноте и информативности они не уступают «Книгам памяти», даже превосходят некоторые из них. Из «Книг памяти жертв политических репрессий» тех регионов, северные районы которых были сферой исследований и хозяйственного освоения в 1930–40-е годы, в нашем распоряжении имелся источник по Тюменской области [«Книга расстрелянных…»], в 1-м томе которого содержатся сведения о репрессированных работниках Тобольского отделения ГУСМП, а во 2-м приводятся данные, в частности, по Ямало-Ненецкому национальному округу, но этот источник содержит лишь сведения о приговорённых к расстрелу и лишь в 1937–1938-м годах и не приводятся формулировки обвинения или вменённые статьи Уголовного кодекса. В Республике Саха (Якутия) изданы два тома «Книги памяти» [«Книга памяти … Республики Саха-Якутия»], завершено ли это издание – неясно. В Красноярске издано пять томов «Книги памяти» [«Книга памяти … Красноярского края»] в алфавитном порядке до буквы «М» включительно, что, по нашим оценкам, составляет примерно 60 % от общего числа репрессированных в крае. Сведения о нескольких лицах, имеющих отношения к освоению Арктики, содержатся в «Книге памяти Хабаровского края» [«Хотелось бы всех…»]. Вряд ли завершена работа по составлению «Расстрельных списков» по Москве, а к спискам осуждённых к заключению или ссылке практически не приступали. Весьма проблематичен как источник «Ленинградский мартиролог»: во-первых, несмотря на обозначенный в названии временно?й период (1937–1938), изданные пять томов включают и репрессии более раннего времени, причём отображение их полноты вызывает сомнения. Во-вторых, пять томов вмещают лишь репрессии до конца 1937-го года, хотя, как показывают данные по другим регионам, наибольший размах репрессии получили в 1938 году. В-третьих, для 1937 года приводятся данные практически лишь по приговорам к высшей мере наказания. Положение несколько исправляет вышедшее в 2007 году четвёртое издание «Жертв политических репрессий в СССР» на электронном носителе (компакт-диске), которое включило в себя сведения сданных в печать 6-го и 7-го томов «Ленинградского мартиролога» и готовящегося к печати 8-го тома. Однако размещённые на диске словники 9–11-го томов из-за лаконичности приведённых данных для наших целей использоваться не могут. Последнее издание упомянутого компакт-диска снабжено улучшенным поисковым аппаратом, что позволило выявить немало интересующих нас лиц по разным регионам. Наконец, изданная «Книга памяти» по Магаданской области [«За нами придут корабли»] включает только расстрелянных, подавляющее большинство которых – заключенные Северо-Восточного ИТЛ, место проживания и работы здесь, естественно, не указано, в связи с чем приведенные в книге данные практически не могли быть использованы для наших целей, кроме единичных случаев. К обширной электронной базе данных Красноярского «Мемориала» [«База данных Красноярского „Мемориала“»] мы обращались целенаправленно за справками об известных репрессированных полярниках, если таких справок не было в других источниках (в т. ч. в опубликованных томах «Книги памяти Красноярского края»): в основном база содержит очень лаконичные сведения о репрессированном и репрессии. Были также использованы сведения из архивов НИПЦ «Мемориал» (Москва) и НИЦ «Мемориал» (Санкт-Петербург), как вошедшие в последнее издание компакт-диска, так и не вошедшие в него.

Таково было положение дел с источниками на начало 2008 года. Разумеется, сведения о репрессиях против полярников разбросаны в огромном числе журнальных и газетных публикаций, в нескольких сотнях книг, но мы сознательно не пошли на их поиск, ограничившись справками из «Книг памяти» и аналогичным им источникам, прежде всего по причине их документального подтверждения и, следовательно, достоверности.

Опубликованных материалов по профессиональной принадлежности репрессированных немного. Была, в частности, использована книга «Репрессированные геологи», по хронологии до 1936 года существенно дополненная и уточнённая работой Г.П.Хомизури [Хомизури]. Сведения о небольшом числе репрессированных полярников содержатся в книге Г.Аветисова. Отправные сведения о репрессированных североведах содержатся в вышедшей в конце 2007 г. книге В.Огрызко «Североведы России», справки о персоналиях в которой иногда прямо и документально подтвержденно говорят о репрессиях, часто же лишь упоминают о самом факте репрессии, что дает основания искать его документальное подтверждение в других источниках.

Для регионов, по которым есть сведения только о расстрелянных, общее число лиц, подвергшихся репрессиям, нужно, конечно, увеличить. В первой половине 1930-х годов приговоры к высшей мере наказания (ВМН) были сравнительно редки, в годы же «Большого террора» соотношение заметно изменилось. По материалам «Книг памяти» и «Баз данных…» регионов, в которых содержатся сведения и о расстрелянных, и о приговорённых к заключению и ссылке за период «Большого террора» (август 1936 – первый московский процесс «Троцкистско-зиновьевского „Объединённого центра“» – октябрь 1938 года – снятие Ежова с поста наркома внутренних дел) в интересующей нас группе профессий и мест работы в Архангельской области к расстрелу было приговорено 50 человек, к заключению – 88 человек, это соотношение (1:1,8) можно считать аномальным. Также превышает количество приговорённых к заключению – 15 человек, осуждённых к расстрелу – 13 человек, в Якутии (соотношение 1:1,2). Выше среднего уровня соотношения расстрелянных и приговорённых к заключению (1:0,5, цифра получена путем осреднения этого соотношения по приведённым здесь цифрам) – в Камчатской области: на 42 приговорённых к ВМН здесь приходится 24 приговорённых к заключению (1:0,6). В Мурманской области, где приговоры к расстрелу продолжались до декабря 1938 года, на 60 приговоренных к заключению приходится 140 расстрелянных (соотношение 1:0,4). В Приморском крае на 95 осуждённых к расстрелу приходится 29 приговорённых к заключения (1:0,3) То же соотношение в Красноярском крае (неполные, но вполне репрезентативные данные), где осуждено к расстрелу 192 человека, к заключению – 56.

Видимо, близким к реальности для общей оценки числа репрессированных для Москвы и Ленинграда, а также севера Тюменской области, будет как минимум двукратное увеличение числа известных приговоренных к высшей мере наказания. При этом по Ленинграду такое увеличение относится лишь к 1937-му году, а с учётом 1938-го цифры нужно увеличивать минимум втрое. Отсутствие систематизированных сведений о репрессиях в Ленинграде (как приговорённых к ВМН, так и отправленных в заключение) сильно искажает общую картину репрессий против полярников, так как именно в Ленинграде были сосредоточены крупные подразделения организаций, занимающихся изучением и освоением Советского Севера («Комсеверпуть», территориальное управление Главсевморпути, Арктический институт, «Арктикгеология», Институт народов Севера и другие).

Социальный и профессиональный состав осуждённых в Москве заметно отличается от других регионов: в подавляющем большинстве это работники высшего звена руководства Главного управления Северного морского пути и связанных с ним организаций. Они были судимы Военной Коллегией Верховного суда СССР (ВКВС), сведения о них содержатся в «Книгах памяти» «Донское кладбище», «Ваганьковское кладбище» и «Коммунарка». В «Книге памяти» «Бутовский полигон» содержатся в подавляющем большинстве сведения об осуждённых Комиссией Наркома внутренних дел и Прокурора СССР, Особым совещанием при НКВД СССР (ОСО), Тройкой УНКВД по Московской области и иными внесудебными инстанциями. В остальные источники внесены как осуждённые ВКВС (выездными сессиями), местными судами и трибуналами, так и внесудебными органами.

Участие внесудебных органов в рассмотрении дел по обвинению в политических преступлениях началось сразу после создания ВЧК. Несмотря на окончание гражданской войны и преобразование ВЧК в ОГПУ (Объединённое Государственное Политическое Управление) в 1923 году, при председателе ОГПУ тогда же создаётся Коллегия с правом рассмотрения и принятия решений по политическим делам. В марте 1924 года наряду с Коллегией создано Особое совещание ОГПУ, к которому в основном и переходит функция рассмотрения таких дел. При объединении ОГПУ и НКВД в июле 1934 года это право возлагается на Особое совещание при Наркоме ВД. ОСО предоставлено право применения в административном порядке высылки, ссылки, заключения в ИТЛ на срок до пяти лет и высылки за пределы СССР. «Тройки» ОГПУ созданы в краях и областях в феврале 1930 года, им ОСО ОГПУ передало часть своих полномочий на местах. Все эти внесудебные органы были созданы высшим законодательным органом СССР – Центральным Исполнительным Комитетом (ЦИК). Вновь «Тройки» уже в системе НКВД созданы приказом наркома ВД в мае 1935 года в республиках (Тройки НКВД республик), краях и областях (Тройки УНКВД по краям и областям). Характерно, что состав Троек (начальник УНКВД, секретарь крайкома или обкома партии и прокурор края или области) определялся приказом по НКВД, хотя партийные органы и органы прокуратуры этому наркомату формально не подчинялись. Тройки получили практически неограниченные права на принятие решений по политическим делам – вплоть до решения о применении высшей меры наказания. Просуществовали Тройки до ноября 1938 г., когда были упразднены Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б). Особое совещание МВД (преемник ОСО НКВД-НКГБ-МГБ) было упразднено Указом Президиума Верховного Совета СССР в сентябре 1953 года [Н.Петров, К.Скоркин]. В августе 1937 года приказом наркома внутренних дел создана Комиссия наркома ВД и Прокурора СССР («Двойка») для рассмотрения дел в так называемом «альбомном» порядке (рассмотрение и утверждение списков осуждаемых лиц, представленных местными органами НКВД) сначала по т. н. «национальным операциям» НКВД, затем сфера её деятельности стала практически неограниченной. Стоит указать, что должность Прокурора СССР была введена в июне 1933 года, до этого высшей прокурорской должностью была должность Прокурора Верховного Суда СССР. Как и в случае с Тройками, Комиссия была создана приказом наркома ВД с включением в неё не подчинённого ему Прокурора СССР. Комиссия просуществовала до сентября 1938 года, когда нерассмотренные «альбомы» были переданы в Тройки. – Прим. автора и редактора.

Москва. «Соловецкий камень» – ставший общероссийским памятник жертвам политических репрессий на Лубянской площади в Москве, близ здания НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ. Открыт 30 октября 1990 г. Фото И.Клятова. 1991 г. (Фотоархив НИПЦ «Мемориал»)

Донское кладбище. Общая могила № 1 (захоронение невостребованных прахов). Памятный знак расстрелянным жертвам политических репрессий 1930–1942 гг. Открыт 16 августа 1991 г. Фото И.Клятова (Фотоархив НИПЦ «Мемориал»)

Впрочем, даже и этих внесудебных органов оказалось недостаточно. Работали и неведомо кем образованные и из кого состоявшие «Особые Тройки», Комиссия НКВД, известны случаи осуждения (причём к высшей мере наказания) просто «по Протоколу НКВД».

При выявлении репрессированных, имевших отношение к работам на Советском Севере, мы не ограничивались только работниками Главного Управления Северного морского пути (ГУСМП) или иных организаций, прямо связанных с работами в Арктике, но включали в их число некоторых работников Наркомата водного транспорта (НКВТ), Гражданского Воздушного флота (ГВФ) и Аэрофлота, Гидрометеорологической службы СССР, работавших в арктических районах геологических, топографических, геодезических и картографических организаций и арктических предприятий. В этот же список вносились представители ряда профессий, которые могли иметь отношение к работам в Арктике. В список включены работники организаций, занимавшихся хозяйственным освоением Севера до образования ГУСМП и параллельно с ним: Акционерного общества «Аркос», «Комсеверпути», Акционерного Камчатского общества Наркомрыбпрома (АКО) и «Интегралсоюза» («Аркос» или Arcos Lnd – акционерное торговое общество, учреждено в Лондоне в 1920 году, было представителем советских внешнеторговых организаций, осуществляло импортные и экспортные операции, активная деятельность прекратилась в 1927 году после разрыва дипломатических отношений между Англией и СССР. «Комсеверпуть» или Комитет Северного морского пути – создан в 1920 году при Сибирском ревкоме, затем в подчинении Наркомторга – Всесоюзное экспортно-импортное и транспортно-промышленное объединение, ликвидировано в 1933 году с созданием Главного управления Северного морского пути. Акционерное Камчатское общество, акционеры – государственные учреждения, создано в 1927 году для противодействия японским рыбопромышленникам, основная деятельность – развитие экономической жизни Камчатки, Охотского побережья и Чукотско-Анадырского края, в основном же занималось добычей и переработкой рыбы; ликвидировано в 1945 году. «Интегралсоюз» – союз интегральных, промыслово-охотничьх и рыболовных кооперативов – специальная форма кооперирования народов Севера, объединял все виды кооперации, создан в 1927 году, ликвидирован в 1936 году. – прим. авт. по разным источникам). Для Мурманска, Архангельска и Владивостока список дополнен руководящими работниками бассейновых морских пароходств (соответственно Мурманского, Северного и Дальневосточного), судоремонтных (в Мурманске – только судоремонтный завод Севморпути) и судостроительных предприятий, некоторых контор снабжения. Для Омска, Красноярска и Якутска в список вносились руководящие и квалифицированные работники речных пароходств – Иртышского, Енисейского и Ленского соответственно.

В работе мы столкнулись с проблемой определения самого понятия «полярники». Совершенно очевидно, что к ним относятся сотрудники полярных станций, северных метео– и гидрометеостанций, научных учреждений, занимавшихся изучением севера Евразии, в том числе вопросами хозяйства, этнографии и многими другими; плавсостав ледоколов и экспедиционных судов, лётный и технический состав полярной авиации. К этой же категории, без сомнения, нужно отнести команды грузовых кораблей, совершавших арктические плавания, работников северных производственных организаций, таких, например, как «Арктикуголь» и «Нордвикстрой». С неизбежностью мы должны относить к полярникам высший состав аппаратов ГУСМП и его территориальных управлений, руководивших организацией их деятельности в полярных областях и их снабжением. Важность этих работ очевидна: ошибки и просчёты в их планировании и обеспечении практически невозможно исправить, последствия же могут быть самыми тяжёлыми, а то и трагическими. К этой же категории лиц отнесены нами и руководящие работники смежных государственных учреждений, без взаимодействия с которыми проведение работ в полярных областях было попросту невозможно – такими организациями являлись Народные Комиссариаты водного транспорта (НКВТ) и морского флота (НКМФ), Гражданский воздушный флот (ГВФ), Аэрофлот.

Однако следует провести грань между специалистами по организации именно арктических работ и сугубо вспомогательным техническим и обслуживающим персоналом. Некоторым критерием здесь может служить возможность замены конкретного работника на другого такой же специальности или профессии. Понятно, что дворник Управления не может быть отнесен к полярникам, как и машинистка, бухгалтер, инженеры некоторых специальностей и т. п., однако чем выше мы поднимаемся по служебной лестнице, тем сложнее провести эту грань. С другой стороны, плотник или конюх на полярной станции или в фактории имеет полное право претендовать на звание полярника. Несомненно, что отнесение работника к полярникам имеет большую субъективную составляющую. Столь же субъективно было включение в список репрессированных полярников членов команд грузовых судов Мурманского, Северного и Дальневосточного пароходств, исходя из предположения о том, что эти суда с большой долей вероятности участвовали в эти годы в арктических плаваниях.

Распределив репрессии хронологически, по дате приговора суда или принятия решений внесудебными органами, легко выявить временны?е совпадения, как правило, связанные с «разоблачением» чекистами контрреволюционных организаций (КРО – пункт 11 58-й статьи УК), иногда в приговорах фигурирующих как контрреволюционные террористические (КРТО – 58–8, 11). Иногда фантазия следователей и судей, членов Особых совещаний, Троек, Комиссий выходит за границы разумного: появляются шпионско-террористические, диверсионно-террористические, диверсионно-шпионские, повстанческие, контрреволюционно-троцкистские и т. п. «страшные» слова в разных сочетаниях и в разном количестве. Конечно, «организации» эти выдумывались в следственных кабинетах – ведь их разоблачение и ликвидация добавляли «органам» престижа, а чекистам – орденов и званий. При невозможности создания «организаций» или вменения в вину «шпионажа» (ст. 58–6), «вредительства» (ст. 58–7), «террора» (ст. 58–8), «диверсий» (ст. 58–9) всегда под рукой у чекистов была «антисоветская агитация» (АСА – ст. 58–10) – два-три неосторожных слова, соответствующим образом истолкованных «стукачём» и следователем, и – никаким уголовным кодексом не предусмотренные «антисоветская (или контрреволюционная) деятельность» (АСД, КРД). Есть и «географические» особенности набора обвинений: на Дальнем Востоке были «в моде» обвинения в шпионаже (в пользу Японии), на Камчатке и в Якутии с их сложной и долгой историей гражданской войны и установления Советской власти – в «повстанчестве» (ст. 58–2). Дальневосточные чекисты (возможно, это применялось и в других регионах) ввели в практику уникальную «юридическую норму» – решение о применении смертной казни иногда принималось «без предъявления обвинения»!

По совпадению дней судебных заседаний (или принятия решений внесудебными органами) и зачастую наличия в обвинении принадлежности к «организации» выявляются волны репрессий, прямо направленные против работников Главсевморпути и сотрудничавших с ним организаций. Они всё же лучше всего выявляются при анализе данных по центральному аппарату ГУСМП, часто вместе с аппаратом НКВТ и других организаций. Репрессии против низовых работников представляют собой своеобразный кровавый фон этих «волн», хотя и здесь без «организаций» не обошлось.

Дата приговора Военной Коллегии Верховного Суда к высшей мере наказания может считаться и датой приведения его в исполнение. Судопроизводство на заседаниях Коллегии в те годы и по таким делам осуществлялось в упрощённом порядке, без участия сторон (обвинения и защиты), без права обжалования приговора. Из протоколов её заседаний видно, что на разбирательство одного дела уходило в среднем 15–20 минут вне зависимости от того, признал или нет представший перед Коллегией свою вину, отказался или нет от выбитых следствием показаний. Приговор приводился в исполнение в течение ближайших часов. Решения ОСО, Троек, Комиссий принимались вообще в отсутствие обвиняемого и в случае осуждения к расстрелу о скором конце своей жизни человек узнавал порой за несколько минут до смерти. Приведение решения в исполнение осуществлялось иногда в день его принятия, чаще же – через несколько дней, а то и недель. При этом сроки следствия были очень короткими – длительность его (от момента ареста до вынесения приговора) редко превышала месяц-полтора, иногда же ограничивалась семью-десятью днями.

Нами отнесены к категории репрессированных и лица, арестованные в годы «Большого террора», но освобождённые «по прекращению дел» в период короткой «бериевской оттепели» конца 1938-го – начала 1940-го года. Сроки их заключения под следствием порой превышали два года (но редко были менее полугода), эти лица лишь освобождались из заключения, но не реабилитировались; их реабилитация, как и осуждённых, проводилась в основном в конце 1980-х – 1990-х годах.

Пожалуй, первой известной жертвой политических репрессий советской власти среди полярников стал участник экспедиции Э.В.Толля, бывший командир ледокола «Ермак» Н.Н.КОЛОМЕЙЦЕВ, арестованный в начале 1918-го года, вскоре освобождённый и ушедший в эмиграцию. Эмигрировал и был объявлен «изменником Родины» знаменитый полярный мореплаватель Б.А.ВИЛЬКИЦКИЙ. Трагическая судьба полярного гидрографа А.В.КОЛЧАКА общеизвестна. Он единственный из упоминаемых в этой статье лиц до сих пор не реабилитирован. В 2004 году вышло 2-е издание обстоятельного труда В.В.Синюкова «Александр Васильевич Колчак: от исследователя Арктики до Верховного правителя России», в котором много внимания уделено экспедициям и географическим исследованиям А.В.Колчака. По непроверенным данным, в 1920 году был расстрелян активный деятель Архангельского общества изучения Русского Севера В.В.БАРТЕНЕВ. В феврале 1929 года в Томске расстрелян путешественник, этнограф, сибириевед, автор очерков по геологии Енисейской губернии А.В.АДРИАНОВ. В том же 1920 году был арестован за «контрреволюционную деятельность» журналист Т.П.СИНИЦЫН, вскоре освобождён, через год вновь арестован, снова освобождён; во второй половине 1930-х годов он открыл школу для ненцев Новой Земли, считается первооткрывателем ненецкой темы в русской литературе (публиковался под псевдонимом Пэля Пунух); в июле 1937 года арестован третий раз, но выжил (других подробностей репрессий источник [Огрызко] не приводит).

Славившаяся своим рвением Петроградская ЧК ещё в 1920 году выявила «контрреволюционную деятельность» комсостава парохода «Строитель» Мурманского пароходства и определила наказания: капитану И.А.МАРТИНСОНУ – 20 лет исправительных работ, его помощнику А.Я.ЛИГЕРУ и механику А.К.КОШКИНУ – по пять. 8 марта 1920 г. Особый отдел 5-й Армии в Омске прекращает дело «по смерти обвиняемого» против М.С.ЗАХАРОВА, заведующего Сибирской навигационной корпорацией, обвинённого в службе в Белой армии. 28 марта Красноярской губЧК приговорён к расстрелу за контрреволюционную деятельность (КРД) капитан парохода Енисейского пароходства К.И.АНДРЕЕВСКИЙ, а его помощник В.Н.БАКИН, арестованный по тому же обвинению, освобождён под подписку о признании советской власти. 4 ноября того же года в том же Красноярске та же губЧК освобождает по амнистии арестованного за ту же КРД военкома Гидрографической экспедиции по исследованию Северного Ледовитого океана Д.Н.ГАВРИЛЕНКО.

На Камчатке на рубеже 1922–1923 годов прошли аресты бывших депутатов Петропавловской городской думы, существовавшей с марта 1917 года и долго не уступавшей власти Камчатскому Совдепу. 23 июля 1923 года так называемое «Думское дело» рассматривала в Петропавловске выездная сессия Приморского губернского суда. «Думцам» вменялось «вооружённое восстание и захват власти» (будущая ст. 58–2 Уголовного кодекса 1926 года). Среди интересующих нас групп профессий по этому делу проходили морской агент Доброфлота В.И.АРТЮХИН и заведующий областным музеем П.Т.НОВОГРАБЛЁНОВ, оба они были приговорены к пяти годам заключения условно, П.Т.Новограблёнову по амнистии к пятой годовщины революции срок был сокращён вдвое. Он, однако, ещё встретиться на этих страницах (см. ниже). Аналогичным по смыслу было дело известного кетолога В.И.АНУЧИНА, арестованного в апреле 1922 года и обвинённого в подготовке отделения Сибири от России. По решению Комиссии ВЦИК он в январе 1923-го года отправлен в ссылку в Казань, здесь в 1924-м снова арестован, обвинён в связях с Обществом истории, археологии и этнографии, по мнению чекистов – гнезде монархистов и сторонников Патриарха Тихона, направлен в ссылку в Тверское захолустье, в Весьегонск, но вроде бы освобождён от неё по приказу Дзержинского.

8 сентября 1924 года Комиссия ОГПУ приговорила в Москве к расстрелу капитана Мурманского порта А.А.ЖЕРЕБЦОВА «за службу в колчаковской контрразведке». 15 октября Военный трибунал СибВО за антисоветскую агитацию приговаривает в Омске к трём годам лишения свободы уже известного своими исследованиями гидрографа Комсевпути С.Д.ЛАППО; после освобождения он руководил многими гидрографическими экспедициями в Арктике, стал доктором географических наук. Через год, 13 сентября 1925 года, Комиссия приговорила к расстрелу за шпионаж сотрудника акционерного общества «Аркос» А.Ю.НАГЕЛЯ. 18 ноября 1926 года после двухмесячного заключения освобождён по прекращении дела по обвинению в контрреволюционной агитации один из руководителей отделения Географического общества в Красноярске В.В.БОРОВСКИЙ, который, впрочем, 23 августа 1931 года осуждён Коллегией ОГПУ за антисоветскую агитацию на пять лет лагерей.

19 сентября 1927 года на пристани в Якутске по возвращении из Ленинграда был арестован один из первых якутских интеллигентов, просветитель, литератор, краевед В.В.НИКИФОРОВ (КЮЛЮМНЮР). В Ленинграде он обрабатывал материалы, полученные им в экспедиции Академии наук по изучению природных ресурсов, материальной и духовной культуры Якутии. Ему предъявлено обвинение в подготовке вооружённого восстания и шпионаже, и ОСО ОГПУ (в источнике ошибочно указано ОСО НКВД) 21 августа 1928 года приговорило его к высшей мере наказания с заменой на десять лет заключения в концлагере. Через месяц В.В.Никифоров умер в Новосибирской тюрьме.

В 1929 году на четыре года отправлен в ссылку в Якутию исследователь быта и культуры народов Таймыра, аспирант Московского университета Б.О.ДОЛГИХ, ему вменены «опасные разговоры о коллективизации».

13 января 1930 года Владивостокским окружным отделом ОГПУ арестован по обвинению в шпионаже начальник Владивостокской радиостанции, обслуживающей и арктические районы Дальнего Востока, Е.Н.ГАГАРИН, но уже через две недели освобожден в связи с «прекращением дела».

В начале 1930-х годов полярники попадали в участники разных «заговоров», в обилии плодимых ОГПУ, конечно, на фоне дел персональных. Таким было дело руководителя сектора Северного геологоразведочного геофизического института Н.А.ШТЕРНА, приговорённого постановлением Тройки Полномочного Представительства ОГПУ при Ленинградском военном округе (ПП ОГПУ ЛВО) от 24 октября 1930 года за шпионаж к трём годам заключения в концлагере. 28 октября 1930 года начались мытарства видного геолога, заведующего кафедрой Ленинградского горного института В.К.КОТУЛЬСКОГО: в 1920-х годах он изучал рудоносность Норильского района, в 1930-м арестован на короткое время в Ленинграде, в 1931-м открывает месторождение сульфидных руд на Кольском полуострове, почти сразу по возвращении в Ленинград арестован и 19 января 1931 года по «Делу о вредительской и шпионской деятельности контрреволюционных групп в геологоразведочной промышленности» Коллегией ОГПУ и приговорён к десяти годам заключения (орган и обвинение не указаны), отбывает наказание в Мурманске, с 1934-го года под конвоем изучает месторождения апатита в Хибинах, с 1941 года работает в Норильске. Оставаясь заключённым, является главным консультантом «Североникеля», после освобождения получает орден Ленина, в мае 1949 года вновь арестован по знаменитому «делу геологов» (см. об этом деле в книге «Репрессированные геологи»), приговорён к 25-ти годам заключения. В 1951 году В.К.Котульский погиб на этапе в Норильлаг.

2 декабря 1930 года Красноярским окротделом ОГПУ прекращено дело по обвинению во вредительстве против десятника «Комсеверопути» П.П.ЗАРЕЗЕНКО.

3 января 1931 года Якутский областной отдел ОГПУ арестовывает научного сотрудника Индигирского отряда Якутской экспедиции Академии наук И.Н.ПОПОВА, предъявляет ему обвинение в терроризме и через десять дней … освобождает «за отсутствием состава преступления». 10 февраля тройка полпредства ОГПУ в Ленинградском военном округе приговаривает к десяти годам лагерей за участие в контрреволюционной организации заместителя директора этнографического отдела Русского музея С.И.РУДЕНКО; в 1910-х годах учёный провёл обширные антропологические исследования манси и хантов, а уже в 1940-х – археологические работы на Чукотке. 3 апреля Коллегией ОГПУ был приговорён к расстрелу за «антисоветскую деятельность» научный сотрудник Якутской комиссии Академии наук В.Д.ХАЛДЕЕВ. 28 июля Коллегия ПП ОГПУ по Дальневосточному краю за шпионаж и диверсию приговаривает к высшей мере наказания, через несколько дней заменённой десятью годами лагерей, геолога, сотрудника Геологоразведочного института в Ленинграде (по другим данным – старший геолог нефтяного института) П.И.ПОЛЕВОГО, в 1912–1913 годах – участника Анадырской экспедиции, в 1920-х годах – начальника Дальгеолкома; в 1934 году срок был сокращён до семи лет, в 1937 году он был освобождён, чтобы через несколько месяцев снова быть арестованным, 20 марта 1938 года он умер в тюрьме. 28 августа Особая тройка ПП ОГПУ по Западно-Сибирскому краю прекращает дело по обвинению в участии в контрреволюционной организации начальника гидрографического отдела (организация в источнике не указана) А.Е.НОЖИНА. 7 октября в Омске ПП ОГПУ по Западно-Сибирскому краю прекращает дела обвинённых в помощи мировой буржуазии и вредительстве директора Омского музея Ф.В.МЕЛЕХИНА и краеведа, учёного и поэта П.Л.ДРАВЕРТА, Но в тот же день за участие в контрреволюционной организации работников Мурманского порта ОСО ОГПУ Ленинградской области определило три года ссылки капитану спасательного бота «Шторм» П.В.НИКИФОРОВУ.

А вот по знаменитому «делу Академии наук» в апреле 1930 года третий раз (на короткие сроки арестовывался в 1917 и 1921 гг.) был арестован известный полярный геолог П.В.ВИТТЕНБУРГ, 11 февраля 1931 года осуждённый Тройкой ПП ОГПУ ЛВО к расстрелу, заменённому десятью годами заключения; он был обвинён в «участии в монархическом „Всенародном союзе борьбы за возрождение свободной России“ и вредительстве в области экспедиционных исследований». По тому же «академическому делу» 8 августа 1931 года Коллегией ОГПУ к трём годам лагерей приговорён полярный зоолог А.А.БЯЛЫНИЦКИЙ-БИРУЛЯ, а к пяти годам ссылки в Семипалатинск – историк освоения Сибири и Русского Севера С.В.БАХРУШИН. По известному «делу краеведов» в начале 1931 года к трём годам лагерей был приговорён профессор, знаток быта и культуры саамов, заведующий этнографическим отделом Русского музея в Ленинграде Д.А.ЗОЛОТАРЁВ; освобождённый досрочно – в июне 1932 года – и работавший профессором антропологии и музееведения Центрального географического музея, через год он вновь был арестован по делу «Российской национальной партии» (т. н. «дело славистов») и 24 марта 1934 ОСО ОГПУ приговорён уже к пяти годам лагерей; в августе 1935-го он умер в Сиблаге. По этому же делу три года ссылки в Северный край получил археолог и этнограф, исследователь ханты Д.Т.ЯНОВИЧ, сотрудник НИИ этнтческих и национальных культур народов Востока (см. ниже)

16 августа 1931 года во Владивостоке менее чем через месяц после ареста прекращено дело против «антисоветского агитатора» и «агента царской охранки» (ст. 58–13) старшего механика теплохода «Красин» Г.А.ДОЛГОДИЛИНА. 12 ноября прекращено дело против обвинённого в шпионаже и антисоветской агитации машиниста парохода «Богатырь» Дальневосточного пароходства И.С.КРИВОРОТОВА, а 15-го ноября – против обвинённого в «помощи международной буржуазии» (ст. 58–4) члена команды (судовая роль в источнике не указана) парохода «Астрахань» того же пароходства И.И.БАБАНОВА, но, несмотря на это, он выслан в Алтайский край.

В 1931 году арестован в Петропавловске-Камчатском и 27 октября 1932 года осуждён к расстрелу за шпионаж, диверсии и участие в КРО опытный полярный геолог, руководитель поисковых работ на Чукотке М.А.ПАВЛОВ. Высшая мера была заменена ему десятью годами заключения, но в 1938 году в лагере он был расстрелян. Был арестован и погиб в лагере геофизик одной из экспедиций на «Сибирякове» В.А.ГНЕВУШЕВ (подробности репрессии неизвестны). 14 января 1932 года по решению Тройки ПП ОГПУ в Дальневосточном крае (ПП ОГПУ ДВК) за антисоветскую агитацию выслан на три года в Западную Сибирь учитель школы в селе Палана, центре Корякского автономного округа В.В.Больбают. 19 января ОСО НКВД (в источнике, вероятно, ошибка, должно быть ОСО ОГПУ) по обвинению в антисоветской агитации (АСА) и «активную борьбу против рабочего класса и революционного движения» (ст. 58–13) приговаривает к десяти годам заключения бухгалтера сельскохозяйственного отдела «Комсеверпути» Н.К.ИЗНАИРСКОГО, жившего в Красноярске. 24 января Тройка ОГПУ приговаривает к расстрелу за АСА и участие в КРО исследователя-зоолога Тихоокеанского института рыбного хозяйства (Владивосток) М.П.МАЕВСКОГО, а Тройка при ПП ОГПУ ДВК к десяти годам заключения в ИТЛ за шпионаж и «недонесение о готовящемся преступлении» (ст. 58–12) – ревизора парохода «Серп» Дальневосточного пароходства Д.К.ВОЛЬТЕРА. 2-го февраля Тройка ОГПУ за антисоветскую агитацию и «службу в царской охранке» (ст. 58–13) определяет наказание ревизору шхуны «Путинец» Дальневосточного пароходства И.К.КОСТЕНКО – расстрел. 14-го февраля к трём годам заключения Тройкой при ПП ОГПУ ДВК приговорён за антисоветскую агитацию старший помощник капитана парохода «Коряк» морского флота Акционерного Камчатского общества (АКОфлот) Л.Б.ГЕРШТЕЙН. 15-го февраля прекращено дело по обвинению в шпионаже и антисоветской агитации Н.З.ПАНАФИДИНОЙ – лаборантки Геофизического института во Владивостоке. 25 февраля отдел ОГПУ в Камчатской области отбирает подписку о невыезде у уже упоминавшегося (см. выше) директора областного музея П.Т.НОВОГРАБЛЁНОВА, он подозревается в антисоветской агитации; через три месяца, однако, подписка отменена. 5 марта Тройкой при ПП ОГПУ ДВК прекращено дело (обвинение не указано) против морского инспектора АКО, специалиста по специальному судостроению для северных морей И.М.РОГАЧЁВА. 19 мая та же Тройка выносит решение о трехлетнем заключении рабочего Жупановской геологической экспедиции на Камчатке корейца ХВАН ТЕК ДЮНИ (обвинён, естественно, в шпионаже в пользу Японии) и о ссылке на три года в Западную Сибирь двух служащих Акционерного Камчатского общества (АКО): бухгалтера управления снабжения И.Д.ГРЫЗЛОВА и служащего морского агентства Л.П.КОМАРОВА; первый обвинён в антисоветской агитации, второй ещё и в шпионаже. В конце июня ОСО ОГПУ приговорило к трехлетней ссылке поэта С.Н.МАРКОВА, отбывая её в Архангельске, поэт увлёкся Севером и издал впоследствии о нём несколько книг.19 июля та же Тройка при ПП ОГПУ ДВК приговаривает к трём годам ИТЛ 4-го помощника капитана парохода «Лозовский» К.Г.КЛЮЕВА, обвинённого в шпионаже, антисоветской агитации и «службе в контрреволюционных правительствах». Кочегар ледокола «Малыгин» С.М.ГОРОВОЙ 10 августа 1932 года получил два года заключения за участие в антисоветской организации от Тройки ОГПУ Ленинградского военного округа. 7 сентября ОСО ОГПУ приговаривает к высшей мере наказания электромеханика парохода «Григорий Зиновьев» (скоро его переименуют в «Красного партизана») Дальневосточного пароходства В.В.СЕРГИЕНКО – он обвинён в участии в контрреволюционной шпионско-диверсионной организации. 31 октября Тройка ПП ОГПУ ДВК приговаривает к расстрелу за шпионаж председателя отделения «Интегралсоюза» в селе Каменском Пенжинского района Корякского округа П.Н.ФЛЕТЧЕРА. 1-го ноября после годичного заключения во Владивостоке освобождён под подписку о невыезде помощник капитана ледореза «Литке» П.Т.ПОДГУЗОВ, арестованный по обвинению в «оказании помощи международной буржуазии» (ст. 58–4), в марте 1934-го его, старпома тральщика, вновь арестуют и тут же снова освободят, отменив и подписку о невыезде. 28 ноября Тройка ПП ОГПУ ДВК определяет наказание за «вредительство» начальнику планово-финансового отдела АКО Д.А.ПРОКОФЬЕВУ: запрещение проживания в 12-ти пунктах Дальневосточного края.

Московская область. Спецполигон НКВД «Коммунарка» Памятная доска на заборе спецполигона. Установлена в 1999 г. Фото П.Горшкова, 2000 г. (журнал «Итоги»)

Московская область. Бутовский полигон НКВД. Памятник на месте расстрелов. Фото И.Клятова, 1995 (Фотоархив НИПЦ «Мемориал»)

14 января 1933 года Коллегия ОГПУ приговорила за антисоветскую агитацию к трём годам заключения рабочего Ленской экспедиции Наркомводтранса А.В.КЛАВДЕЕВА. Накануне выхода парохода «Сахалин» в бухту Лаврентия для вывоза «героев-челюскинцев», в конце февраля – начале апреля были арестованы капитан парохода З.А.БОГАЦКИЙ, его старший помощник П.И.РОЖДЕСТВЕНСКИЙ, старший механик П.П.ХАРЬКОВСКИЙ и 4-й механик Е.И.ДУКОВСКИЙ, все четверо обвинялись в «диверсии»; 17 апреля Тройка Постоянного представительства ОГПУ в Дальневосточном крае дело в отношении капитана прекратила, старпом и оба механика были приговорены к расстрелу. 27 апреля ОСО при Коллегии ОГПУ разбирает дело бывшего в середине 1920-х годов секретаря ЦК ВЛКСМ, в связи с арестом исключённого из ВКП(б) оппозиционера, «сосланного» на должность заведующего административно-финансовым сектором Арктического института Я.С.ЦЕЙТЛИНА, здесь ставшего «организатором троцктстско-зиновьевской группы», и принимет решение о его трехлетнем заключении, но – вершина гуманности! – условно ввиду болезни; впрочем, через полтора года его, уже директора кинотеатра, сошлют на пять лет в Енисейск, а в апреле 1937 года расстреляют в Красноярске. 6 мая 1933 года Тройка ОГПУ ЛВО определила десять лет заключения в лагере «шпиону» А.П.ФИНГЕРИУСУ – смотрителю маяка «Мишуков» на Кольском полуострове, а 26 мая приговорила к трём годам заключения условно за вредительство и антисоветскую агитацию заведующего пунктом Мурманской опытной оленеводческой станции М.А.ИЗОИТКО. 11 мая Тройка ПП ОГПУ ДВК приговорила к пяти годам ИТЛ за АСА капитана парохода «Теодор Нетте» В.С.КУШНАРЕНКО, а 23 мая к десяти годам ИТЛ участника контрреволюционной организации и «помощника мировой буржуазии» (ст. 58–4) помощника капитана парохода «Сучан» Н.Г.ЛИППЕ, участника одной из особых Колымских экспедиций Наркомвода (см. статью «Законвоированные зимовщики» в настоящем сборнике). 11 июня к трём годам заключения приговорён за АСА Тройкой ОГПУ по ЛВО инструктор Мурманского отделения Государственного океанографического института (МО ГОИН) П.А.МАКСИМОВ. В тот же день Тройка ПП ОГПУ ДВК в Хабаровске приговаривает к десяти годам ИТЛ за «агитацию» заведующего технико-нормировочного бюро АКО М.Д.УСИЕВИЧА, однако по его жалобе Судебная коллегия ОГПУ через год приговор изменяет на трехлетний запрет проживания в Дальневосточном крае. 11 июня той же Тройкой осуждён к пяти годам лагерей за АСА и участие в контрреволюционной организации главный бухгалтер кооператива «Интегралсоюз» на Камчатке В.П.САЛМАНОВ. 29 июня 1933 года та же Тройка ПП ОГПУ ДВК за «помощь мировой буржуазии» и участие в контрреволюционной организации (через ст. 19 УК – «Покушение на преступление») приговаривает к расстрелу 22-летнего ученика на пароходе «Якут» АКОфлота С.И.СЕРГЕЙЧИКОВА, 17 июля – за АСА к пяти годами ИТЛ кочегара парохода «Охотник» (порт приписки – Ленинград) Г.Г.СУНДУШНИКОВА, арестованного на Камчатке, 17 августа – к тем же пяти годам ИТЛ за ту же АСА матроса парохода «Волховстрой» Дальневосточного пароходства И.Н.БОЙКОВА, а 11 октября обвинённому в диверсии и антисоветской агитации инструктору управления морским звероловным промыслом АКО в селе Каменское Пенжинского района Корякского округа Ф.Г.КОНЬКОВУ в наказание засчитан полугодичный срок предварительного заключения. 5 августа Коллегией ОГПУ за участие в белогвардейском заговоре известный общественный деятель бывший министр туземных дел сибирского правительства, этнограф, краевед, основатель и директор Томского краеведческого музея М.Б.ШАТИЛОВ приговорён к десяти годам ИТЛ; он дважды арестовывался колчаковцами, а потом дважды, в 1920 и 1921 годах – ВЧК; в 1937 году из Соловков он был привезён в Ленинград, и особой тройкой УНКВД Ленинградской области приговорён к расстрелу. 29 октября Коллегией ОГПУ за АСА приговорён к году заключения научный сотрудник Якутского краеведческого музея Н.Н.МОСКВИТИН. 10-го ноября Корякским окружным судом приговорён за «вредительство» к расстрелу ветеринарный врач только что организованной Корякской культбазы ГУСМП в Пенжинском районе Е.Е.МИХАЙЛОВ, 16 апреля 1934 года Спецколлегией Дальневосточного краевого суда по Камчатской области смертная казнь заменена восьмью года заключения в ИТЛ. В этот же день, 10 ноября, осуждён ещё один работник той же культбазы, но – Тройкой ПП ОГПУ по ДВК: рабочий базы А.И.РЕПОЙТО-ДЮБЯГО за АСА приговорён к десяти годам ИТЛ; обращает на себя внимание то обстоятельство, что этот в Богом забытом углу России рабочий имел высшее юридическое образование.

В августе 1933 года чекисты всерьёз взялись за ГОИН, его Мурманское отделение и Полярный институт научного рыболовства и океанографии (ПИНРО), выявив в них большую группу «вредителей» и «агитаторов». За неделю было арестовано двадцать человек, решение об их судьбе Тройка ОГПУ по ЛВО вынесла 23 декабря 1933 года. Обвинение в терроризме и создании антисоветской организации было предъявлено научному сотруднику Мурманского отделения ГОИН Ф.Е.БЕЛОВУ. Его арестовали за «вредительство» ещё в марте, но в июле дело было прекращено Мурманским окружным судом. Однако теперь он был приговорён к трём годам заключения. К такому же сроку были приговорены «вредители»: начальник экспедиции ПИНРО М.С.ИДЕЛЬСОН, заведующий отделом ГОИН А.В.СОКОЛОВ, заведующий группой Н.П.ТАНАСЕЙЧУК, научный сотрудник Н.С.ОБУХОВА и бывший капитан научно-исследовательского судна «Савва Ложкин» Н.А.ЮРЬЕВ; и «агитаторы»: капитан известного всей Западной Арктике научно-исследовательского судна «Персей» И.Н.ЗАМЯТКИН и ученый секретарь Мурманского отделения ГОИН Н.Э.КЛЮГЕ. На три года в ссылку были отправлены два «агитатора»: научный сотрудник ГОИН Р.Г.ЛЕЙБСОН и смотритель принадлежавшего ПИНРО маяка «Седловатый» И.С.ЖЕЛТОВ. К трём годам заключения условно были приговорены: заведующий секцией ГОИН Л.А.ЗЕНКЕВИЧ («агитатор», в 1951 году награждён Сталинской премией, с 1953 года член-корреспондент, а с 1968-го – академик АН СССР, всемирно известный океанолог и морской зоолог), заместитель директора отделения Г.А.КЛЮГЕ («агитатор», в 1924 году за «Труды в пользу науки и края» Мурманский губисполком присвоил ему звание Героя труда), научные сотрудницы ГОИН Е.Д.МЛАДЕНЦЕВА («агитатор») и С.В.ЧУЕВА («вредитель»), научный сотрудник ПИНРО В.А.ВАСНЕЦОВ («вредитель»), «агитаторы»: капитан «Саввы Ложкина» А.В.КОЗЛОВ (он, как и Ф.Е.Белов, был арестован в марте и в июле освобождён), матрос мотобота ПИНРО А.А.МЕЦАЙЛО, моторист маяка «Седловатый» Ф.И.МИНИН, комендант ГОИН М.А.ОБОРИН. Наконец, к одному году условно был приговорен начальник экспедиции ГОИН Г.Н.ЗАЙЦЕВ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.