Восточная граница и Армения

Восточная граница и Армения

Большая часть предметов роскоши, такой желанной в Риме — шелк, пряности, духи, ценные металлы, — попадали в Империю путями, проходившими через территорию парфян. Правил [346] тогда этим народом Вологез I (51-79). Войны, достаточно жестокие, разделяли в прошлом парфян и римлян. Нерон хотел вести на Востоке «восточную политику», более энергичную, по примеру Александра, и открывать новые торговые пути. Он серьезно относился к опасности, исходящей от парфян.

Буфером между двумя большими державами была Армения, представлявшая собой одну из точек конфликта между римлянами и парфянами. И одни и другие пытались добиться значительного влияния на эту страну.

Август уже имел в виду своего ставленника на трон Армении. Аршасид, глава парфянской династии, не хотел уступать Армению римлянам. Аристократия Армении в своем большинстве исповедовала иранскую религию и обычаи и склонялась к Парфе. У римлян было три пути: уступить Армению Парфе, превратить страну в римскую провинцию или установить суверенитет, хотя бы номинальный, и поддержать войска на Евфрате. Военный потенциал Римской империи в 54 году состоял из четырех легионов, расквартированных в Сирии или Передней Азии: это легионы VI, X и XII, к ним присоединился легион IV, подчинявшийся лично Нерону.

К концу правления Клавдия Армению разрывали династические конфликты. Царь Митридат, родом из Закавказья, посаженный на трон римлянами в 36 году, был низложен в 52 году. Вологез, захвативший трон и изгнавший римского [347] кандидата, приставил к трону своего брата Тиридата, который, в свою очередь, был свергнут Радамистом, племянником и давним соперником Митридата. Но в 54 году Тиридат, получивший солидную поддержку парфян, второй раз берег все в свои руки.

Это произошло сразу же после прихода Нерона к власти. Положение для римлян было совершенно нетерпимым: после десятилетнего господства, поддержанного римскими когортами, страна попадает под контроль парфян. Посольство Армении, враждебное Тиридату, прибывает в Рим, чтобы просить помощи. Началась война, продлившаяся девять лет. В первую очередь Рим укрепил положение и силы царей — сторонников Антиоха IV (Передняя Азия) и Агриппы II (Иордания). Римляне доверили маленькую Армению Аристобулу и Софену (на юго-востоке Армении и на западе от Ефрата) — оба союзника, верные и преданные Риму. Домиций Корбулон, легат-наместник Каппадокии и Галатии, становится главнокомандующим. Парфяне вынуждены отвести свои войска от Армении. Через Евфрат были переброшены мосты. Ни Сенека, основной вдохновитель внешней политики в это время, ни Корбулон не были сторонниками войны до победного конца. Корбулон предпочитал маневры, притеснения, демонстрацию сил, угрозы, сражения. Эта хитрая политика создала ему блестящую репутацию. На учениях он подвергал свои войска бесконечной «дрессировке». Едва [348] одетый, с непокрытой головой даже зимой, он мелькал повсюду, в походах или при учениях, всегда готовый подбодрить или отругать солдат, в зависимости от обстоятельств.

В 55-56 годы война была «вялотекущей», по выражению Тацита. Обе стороны шли на переговоры, обменивались посольствами и ничего больше не делали: Аршасиды не хотели потерять Армении, римляне не соглашались, чтобы парфянский царь занял трон в этой стране. «Армянское дело» имело свои последствия. Если Сенека в «Милосердии» сравнивает Нерона с солнцем, так не только потому, что не имеет смысла противоречить императору, но также и потому, что цезарю, в глазах армян, необходимо было вырасти до высот, на которых находились парфянские цари.

В 57 году война вновь разгорелась. Тиридат захватил Армению в третий раз. Корбулон (в 58 году) ведет против него осторожную, но энергичную кампанию и изгоняет его из страны. Кстати, об этом можно прочитать в документах, зафиксировавших присутствие Корбулона в Армении.

Римляне выиграли также от восстания одного из азиатских племен, живших на севере Ирана, вспыхнувшего против великого парфянского царя, государя Ирана. Иранцы стали союзниками римлян и направили в Рим свое посольство. В 59 году Корбулон окончательно завоевывает Тигранокерт, столицу страны. Он [349] возводит на престол Тиграна V, направленного Нероном, еще Август пытался сделать его царем Армении. По материнской линии он был внуком Архелая, последнего царя Каппадокии, по отцовской — внуком Ирода Великого, царя Иудеи. Несмотря на то, что он не принадлежал к царской семье Армении, его благосклонно приняли некоторые представители знати, чем задели гордость парфян. Тиграна поддерживали тысячи римских легионеров и три тысячи вспомогательных войск, а также три царя — вассалы Рима. Система эллинской династии, полностью подчиненная Вечному городу, вступает, наконец, в свои права.

На востоке римляне использовали заградительные системы, состоящие из трех элементов: Армения и ее римский гарнизон, круг государств-вассалов, включая Иберию, и, наконец, пять легионов вспомогательных армий. Корбулон удостоверился, что война окончена, и отправился в провинцию Сирия, которая перешла к нему после смерти легата, занимавшего этот пост.

Но в 60 году — не прошло и года после заключения мира — война возобновилась. Вологез, казалось, согласился с римским решением в Армении, но поскольку брат Тиридат теперь в изгнании и без короны, то он оказывает давление на Великого царя с просьбой вмешаться. Парфяне тут же используют инцидент, имевший место летом 60 года: нападение Тиграна V на Адиабену, «царь» которой был вассалом Вологеза. Без [350] разрешения императора было невозможно провести эту операцию. Римляне давно подозревали, что власть у Тиграна V очень слаба, и уже подумывали аннексировать Армению и забрать трон у Тиридата. Окружение Нерона склоняется к первому решению, Корбулон — ко второму. Тигран хотел захватить Адиабену, чтобы расширить владения к югу и укрепить тем самым свою защиту. Но парфяне его легко отбили, и в 61 году Вологез заключил мирный договор с иранцами. Он провозглашает своего брата Тиридата царем Армении и захватывает страну, изгоняет оттуда Тиграна V, который с этого момента больше ничего не значит. Корбулон, атакованный на Евфрате, считает, что демонстрация сил достаточна для отражения парфянской угрозы. Но ошибается. Армения попадает в руки Аршасидов. В Риме и при дворе партия войны и аннексии идет в гору. Всадники и вольноотпущенники, торгующие с Востоком, надеются получить дополнительную прибыль после захвата территории. Уступая усиливающемуся давлению при дворце, сторонники экспансии, в частности Корбулон, опасаются объявить императору суть военного командования на Востоке; он предлагает, чтобы одного из легатов отправили во главе сил в Армению, в то время как сам начнет действовать в Сирии и представит в распоряжение нового командования самые слабые легионы — IV и XII. Сам же, получив новое подкрепление, легион XV, продолжит дорогу на [351] Восток, так же как отряды из Египта. Легионы, отправляемые на север, имеют распоряжение действовать очень осторожно. В 62 году Нерон отправляет в Армению во главе легионов одного из старых консулов 61 года Цезония Пэта, верного сторонника новой стратегии абсолютизма и территориальной экспансии. Противник осторожной политики Корбулона, он объявляет свой план захвата Армении. В то время как Корбулон воюет на Евфрате, Пэт в Армении выставляет против Тигранокерта плохо подготовленные силы. Он сражается против парфян, которые окружили его и осадили. За эти три дня до прибытия подкрепления под руководством самого Корбулона Пэт позорно капитулирует. Это было зимой в конце 62 года. Тацит передает картину поражения римлян: солдаты Аршасида, пишет он, «вошли в лагерь еще до того, как римская армия отступила, и расположились вдоль дорог, весьма благодарные за скот и рабов, которые отошли им в качестве трофеев. Они раздели и разоружили нас, а перепуганные солдаты не могли ничего сделать, чтобы им противостоять». Корбулон вовсе не спешил прийти на помощь Пэту: он не любил этого человека и не поддерживал его политических и военных планов. Корбулон, впрочем, ограничился последствиями поражения на Востоке. Гордясь своими успехами перед Пэтом, парфяне весной 63 года отправляют в Рим посольство. Они с гордостью напоминают о победах своего народа и требуют, чтобы [352] Тиридат был признан царем Армении: он будет возведен на престол под римским суверенитетом, но не явится в Рим за тиарой. Римляне отказались от этого предложения и решили продолжать войну. Нерон доверил Корбулону высшее командование на Востоке, равное тому, какое получил Помпей, воюя с морскими разбойниками. В это время римская армия на Востоке насчитывала более 60 тысяч человек. Корбулон действовал очень активно. Он сметал врагов, которых встречал на своем пути, нападая на владения Тиридата, жестоко расправляясь со знатью-изменниками, и завладел Пальмирой, городом-оазисом в сирийской пустыне, которая со времен Тиберия была под римским владением. Корбулон угрожал задушить Парфу, лишив ее доходов от торговых караванов. Он стянул свои войска и был уже готов перейти Евфрат. И тогда, именно в том месте, где потерпел поражение Пэт, он решает объявить о встрече с Тиридатом. Аршасид был объявлен царем Армении и положил свою тиару перед статуей Нерона, подразумевая, что сам император вручает ее ему. Это было в 63 году. Так Рим положил конец войне с Парфой.

Нерон только сделал вид, что отказался расширить свою Империю за счет парфян. Ему не удалось поколебать Аршасидов, свести на нет их власть. В конце концов он присоединился к мнению сенаторской аристократии, признав правоту Корбулона. Это было после 61 года, один из тех редких случаев, когда Нерон присоединился [353] к мнению поборников традиций. Впрочем, он пошел на это намеренно, ради большей победы. Мирный договор с Парфой был, не будем забывать, заключен во время первого закрытия храма Януса и объявления всеобщего мира: монеты 64-66 годов изображают на лицевой стороне Нерона, а на обратной стороне — богиню Победы, со щитом у триумфальной арки. Другие монеты изображают храм Януса, или алтарь мира. Этот компромисс был совсем не плох, римляне пошли на уступки, соглашаясь с тем, что царь Аршасид сел на трон Армении. Они признали — за императором Рима право высшего властелина «обитаемого мира». Так были пересмотрены отношения, установившиеся между Империей и Парфой. Мир был очень продолжительным и длился около пятидесяти лет. Римляне от этого выиграли: во-первых, спокойствие на восточной границе, и, во-вторых, Нерон смог по-другому построить свою восточную политику, опираясь на новый союз. Что касается парфян, ставших верными союзниками Риму, то они были очень благодарны Нерону и сохранили о нем прекрасные воспоминания. Парфяне не воспользуются ни еврейским восстанием, ни кризисом 68-69 годов, чтобы порвать договор. Они даже будут стараться поддерживать хорошие отношения с теми, кто придет после Нерона.

Нерон по этому случаю выглядит воодушевленным и остроумным. Отказываясь от монополии под римским влиянием, он подменяет старое [354] и безжалостное соперничество прочной связью, частично ограничивающей экспансию Империи и позволяющей рассматривать победу другой страны удивительного Востока.