ОДНА ПОВАДКА, ОДНИ АППЕТИТЫ

ОДНА ПОВАДКА, ОДНИ АППЕТИТЫ

И снова возвращаюсь к беседе с Дунаевским. Уже поправив на пюпитре нотные наброски и положив руки на клавиши, он вдруг воскликнул:

— А помните, как засуетились сионисты, когда в двадцатых годах к нам начала проникать пресловутая АРА? Американская организация — она под флагом "помощи Европе" сплавляла нам залежавшиеся товары. А заодно добивалась концессий на нефть и уголь. Помните, как всюду по Украине гуляли тогда куплеты на мелодию "Ойра, ойра"?

Присылает АРА, АРА

Нам подгнившие товары.

И недаром АРА, АРА

Спекулянтам — лучший друг!

— Оказалось, — усмехнулся Исаак Осипович, — не только спекулянтам. Сионисты всех мастей прославляли американскую "помощь" ради закабаления. "Гувер несет нам спасение", — шумели они. Для Жаботинского и Герберт Кларк Гувер оказался лучшим другом — к этому уже нечего добавить!..

Я упомянул о деятельности сионистов только на Украине, где прошла моя юность. Не менее воинственны были они и в других краях нашей Родины.

Сошлюсь на выдающегося дирижера Самуила Абрамовича Самосуда общением с этим талантливым и всесторонне интересным человеком я обязан работе в Большом театре над либретто оперы Дмитрия Кабалевского "В огне".

Предреволюционные и послереволюционные годы Самуил Абрамович провел в Петрограде, будучи солистом оркестра б. Мариинского театра оперы и балета.

— Летом и осенью 1917-го, накануне Октябрьской революции, рассказывал Самосуд, — в нашем театре частенько проходили самые разнообразные митинги. Было это обычно днем. За кулисами репетировали певцы и балерины, а со сцены в зал неслись громкие слова ораторов. Кого только не пришлось мне там слышать! И меньшевиков, и эсеров, и кадетов. Однажды, выйдя в фойе, я услышал взрыв негодующих возгласов. Поспешил в ближайшую ложу бенуара, набитую царскими чиновниками. Двое, помню, были в расшитых мундирах сенаторов. А в зале на созванном эсерами митинге я увидел немало военных моряков — офицеров и матросов. Выступал в эти минуты приглашенный устроителями митинга сионист. Осуждая большевиков, он назвал февральский переворот не революцией, а трагедией, которую надо, пока не поздно, остановить. Зал ответил топотом ног. Еще призывал оратор не губить то хорошее, что было присуще царскому режиму. Тут в зале началось невообразимое, особенно протестующе загудели моряки. А в ложе один сенатор вразумительно сказал другому: "Коли русский еврей выступает в роли защитника государя императора, стало быть, он более верный слуга престола, нежели мы с вами, ваше превосходительство". Я поинтересовался, кто он такой, этот сионистский оратор. Мне назвали фамилию адвоката, юрисконсульта крупного петроградского банка. Из его уст я впервые услышал имя Жаботинского…

Когда над всей Украиной заалели советские красные флаги, Жаботинский понял, что нет ему больше места на украинской земле. Но Советская Украина и ее свободные граждане еврейской национальности не забыли кровавых плодов иезуитского единения ревностного идеолога еврейского буржуазного национализма Жаботинского и ставленника украинского буржуазного национализма Петлюры, вдохновителя жестоких расправ с евреями. И никого не удивило, что сионистский вожак в 1926 году проливал горючие слезы по поводу смерти своего брата по духу, убитого в Париже.

"Да будет тебе земля пухом… из еврейских перин!"

Такое последнее напутствие трупу палача Петлюры произносит рыдающий Жаботинский на карикатуре, помещенной тогда в одной из одесских газет.

Но, вспомнив восторги дружка Жаботинского — петлюровского министра Пинхаса Краснера на параде погромщиков в Виннице, я убедился, что в горькой шутке одесского карикатуриста нет ни крохотной доли неправды.

Ведь и предательская деятельность Краснера, и все позорные деяния винницких сионистов были далеко не случайными и не изолированными эпизодами. Нет, все это в точности совпадало с тем, что по указке Жаботинского и его сообщника Гессена творили на захваченной Петлюрой украинской земле сионистские организации, творили повсюду — и в городах и в местечках.

Вот почему в 1970 году во взволнованном письме большой группы работников народного хозяйства, культуры и науки Советской Украины людей еврейской национальности можно было прочесть:

"Мы хорошо знакомы с тем, какую позорную роль сыграли верховоды сионистов в годы гражданской войны, идя на сговор с Деникиным и Петлюрой, с Пилсудским и Врангелем, с организаторами кровавых еврейских погромов".

А мой друг, известный украинский писатель Натан Рыбак, хорошо знакомый с историей борьбы за Советскую Украину, пришел к такому выводу:

"Сионисты сотрудничали с буржуазной Центральной радой и петлюровской Директорией, в которой имели даже своих министров. И это было закономерно, ибо интересы буржуазии были им ближе, нежели интересы трудового народа. Сионист Жаботинский вел даже активную деятельность по созданию сионистских воинских частей для оказания помощи петлюровским войскам. И это в то время, когда петлюровцы устраивали кровавые погромы во многих городах и местечках… Удивляться нечему. У волков одна повадка и одни аппетиты".