ОУН в свете собственных документов

ОУН в свете собственных документов

Во время Первого Конгресса украинских националистов в Вене Евгений Коновалец, обращаясь с речью к его участникам, сказал:… должны… бороться и добиться Самостоятельного Соборного Украинского Национального Государства на всех просторах жизни украинского народа. Как учит нас опыт целых украинских поколений, мы можем этого достичь только революционными, а не эволюционными путями[65]. В связи с этим вспомним только о том, что в 1991 году Украина стала независимым государством совсем не революционным, а мирным путем, хотя и не в границах, за которые боролась и в дальнейшем борется ОУН… идеал независимого Соборного Украинского Государства" зовет Украинскую Нацию к продолжению борьбы вплоть до окончательной победы. Этот идеал был положен в основу украинского мировоззрения и его творческого начинания — в основу украинского национализма[66]. Это был процитирован отрывок из текста воззвания Конгресса украинских националистов к украинцам. Еще раз обратим внимание на постоянный акцент ОУН на "соборности" украинского государства, то есть на построении украинского государства на всех этнических (по утверждению ОУН) украинских землях. Понимание этого является ключом к развязке вопроса о причинах и методах мордований УПА на Волыни и в Галичине в 1943 г. и в последующие годы.

В упомянутом воззвании Первого конгресса украинских националистов от февраля 1929 года, подписанного от имени Конгресса Николаем Сциборским и Владимиром Мартинцом, говорилось:

ТОЛЬКО ПОЛНОЕ УСТРАНЕНИЕ ВСЕХ ЗАЙМАНЦЕВ С УКРАИНСКИХ ЗЕМЕЛЬ откроет возможности для широкого развития Украинской Нации в пределах собственного государства… В своем внешнем политическом действии Украинское Государство стремится к охвату границ, которые включают все украинские этнографические территории[67].

Об этом же говорится в "Постановлениях Большого Сбора Организации Украинских Националистов", который состоялся с 28.01. по 3.02.1929 г., опубликованных в "Перестройке нации" №№ 3–4 за март-апрель и май 1929 г. Здесь, тем не менее, цитирую из упомянутого "Очерка истории ОУН" Петра Мирчука:

2. ПОЛНОЕ УСТРАНЕНИЕ ВСЕХ ЗАЙМАНЦЕВ С УКРАИНСКИХ ЗЕМЕЛЬ, КОТОРОЕ НАСТУПИТ В ХОДЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ, откроет возможности развития Украинской Нации в пределах собственного государства, обеспечит только система собственных милитарных вооруженных сил и целесообразная союзническая политика[68].

Приведенные здесь две последние цитаты следует прочитать несколько раз, чтобы очень хорошо понять их содержание. В них, в этих цитатах из официальных документов ОУН 1929 года, находится ответ на вопрос: Кто и почему начал мордовать в 1943 году на Волыни!? Авторы, которые прорабатывали проблемы мордований поляков в Западной Украине в 1942 году, указывали на ряд причин этих мордований, указывали на безответственную политику II Речи Посполитой (межвоенное время) в отношении к украинцам, указывали на политику гитлеровской Германии, которая проявлялась в принципе: Divide et impera — разделяй и властвуй, даже говорили о цели: устранение с украинских земель поляков. Но до сих пор ни один автор не указал на причину, на документ, в котором было запланировано устранение поляков, между прочим, с Волыни и Галичины. Никто из авторов до сих пор не натолкнулся на документ, который еще в 1929 году предусмотрел устранение "займанцев" (неукраинских поселенцев) с украинских земель, и то полное устранение, которое наступит "в ходе национальной революции" путем создания "собственных милитарных вооруженных сил" (УПА), которые и осуществят "полное устранение всех займанцев".

Я не придумал, то есть не придумал путем умственной спекуляции, что, начиная с 1942 года, ОУН-УПА осуществляла политику "полного устранения" поляков с Волыни и Галичины. Я на это только натолкнулся в "Очерке истории ОУН", читая его внимательно, ища все время ответ на этот болезненный вопрос, потому что проблема мордований УПА в 1946 году не давала мне спокойно жить.

Еще раз, следовательно, возвратимся к цитируемым здесь выдержкам из официальных документов ОУН, еще раз проанализируем их и перейдем к следующим вопросам, в которых затронем вопрос методов такого устранения поляков, а также затронем вопрос мордования украинцев членами УПА, в частности, членами С.Б. ОУН.

То, что я натолкнулся на эти, уже опубликованные и доступные с 1929 года материалы, считаю своим "открытием". Повторяю: до сих пор никто не указал на эту конкретную, сформулированную в официальном документе, причину мордований поляков. И не только поляков.

Чтобы не было никаких недоговоренностей, обращусь к языковедческим источникам, чтобы объяснить важнейшее в уже приведенных документах и впоследствии самое трагичное в своих последствиях слово: "устранение". Толковый Словарь украинского языка в 11 томах говорит: устранение — действие со значением устранять… устранять… доводить что-либо до исчезновения, прекращать существование; ликвидировать… исключать, выбрасывать откуда-то; так или иначе избавляться от кого-либо[69].

К теме "устранения" поляков (и не только их) с украинских земель вернемся еще в разделе о мордованиях, совершенных ОУН-УПА. Здесь лишь укажем, пока свежа память об "учении" Дм. Донцова, что реализовывали "устранение" поляков и других, убивали украинцев, сопротивлявшихся ОУН, те молодые оуновцы, которые вследствие учения Дм. Донцова были пропитаны фанатизмом, ненавистью, беспощадностью к "врагу", которые привили те качества несознательным крестьянам Волыни, а впоследствии и Галичины.

И еще: Почти все авторы, которые занимаются проблемой ОУН-УПА, указывают на ОУН, точнее на ОУН-б, то есть на бандеровцев, как на тех, которые были "суперреволюционерами", что именно они, те молодые и полные гнева — Степан Бандера, Ярослав Стецько, Николай Лебедь, Роман Шухевич — были организаторами и исполнителями мордований. А между тем, как видно из сказанного, эту резню поляков, помощь в истреблении евреев хладнокровно запланировала "старая гвардия" ОУН — Евгений Коновалец и его товарищи. И это они, подняв доктрину Дм. Донцова до ранга официальной идеологии ОУН, воспитали тех "молодых и полных гнева" — С. Бандеру, Я. Стецько, М. Лебедя и других. Это "старая гвардия" УВО-ОУН была предтечей УПА, которая в своей деятельности не знала ни сожаления, ни какой-либо нравственности, которая затоптала все Божьи заповеди, выполняя "заповеди" ОУН, сформулированные в "Декалоге" украинского националиста.

Возвратимся, однако, к документам ОУН. В упомянутом воззвании Первого Конгресса ОУН говорится: Отбрасывая ориентации на исторических врагов Украинской нации, но, будучи в союзе с народами, которые враждебно относятся к займанцам Украины, национальная диктатура, которая сформируется в ходе национальной революции, обеспечит в тяжелое время борьбы силу Украинского государства[70].

Не вдаваясь в подробности, укажем, что ОУН отбрасывала политику уэнэровцев, то есть тех, которые боролись за Украинскую Народную Республику, потом за Директорию, следовательно, за реализацию политики Симона Петлюры, как тех, которые рассчитывали на союз с Польшей. ОУН гетманцам ставила в упрек, что они рассчитывают на Москву. Вместо этого ОУН, как показала практика, поставила на Германию, а также на Японию, как на врагов Польши и России.

Подчеркнем также в этом месте запланированную ОУН "национальную диктатуру" в "ходе национальной революции". Диктатура — это понятно, ОУН всегда, с момента своего рождения, стремилась к созданию украинского государства, в котором должен был бы быть введен тоталитарный режим. Тогда откуда формулировка "национальная диктатура"? Она появилась потому, что ОУН с самого начала узурпировала себе право говорить от всего украинского народа. Эта узурпация происходит от учения Дм. Донцова об "инициативном меньшинстве" и "неосознанных массах" (см. стр. 286 "Национализма" Дм. Донцова). Согласно с этим учением, "лучшие люди", то есть провод и члены ОУН, являются выразителями нации, ее интересов, которых не понимают "неосознанные массы". Отсюда и узурпация права на "национальную диктатуру". Как ее реализовала ОУН-УПА, начиная с 1942 года — знаем на основании фактов, о которых будет еще идти речь.

В том же воззвании: Организация Украинских Националистов противопоставляется всем партийным и классовым группировкам и стремится, через овладение всей украинской жизнью на всех землях Украины, к самому широкому развертыванию национальной силы…[71]

Здесь уже говорится о тех украинских силах, которые не подчиняются ОУН. Это те украинцы, которых убивала ОУН-УПА за сопротивление политике народоубийства. Эти планы ОУН осуществила только частично. ОУН не развернула свою деятельность на так называемой Большой Украине, то есть к востоку от Збруча. Вместо этого ОУН сумела подчинить себе многочисленные массы украинцев в Западной Украине, а также почти всю украинскую диаспору, за исключением коммунистов. Имею в виду ту диаспору, которая является активной в украинском смысле на Западе, потому что ОУН не имеет влияния более чем на 90 % украинцев в диаспоре, которые только формально считаются украинцами, но не принимают участия в жизни украинской диаспоры. Сам Евгений Коновалец вскоре после венского конгресса ОУН направился за океан, в Америку, где, используя политическую эмиграцию после I мировой войны, организовал в США ОГОУ — Организацию Государственного Освобождения Украины, а в Канаде УНО — Украинское Национальное Объединение. Обе эти организации, которые действуют до сих пор, имеют свои организационные структуры в виде стрелецких, молодежных, женских и тому подобное объединений. ОГОУ в США и УНО в Канаде внешне выступают как общественные организации, фактически же они, подчиненные ОУН (теперь ОУН-м) политические структуры. После войны ОУН- б создала аналогичную структуру — УОФ, то есть Украинский Освободительный Фронт.

Таким образом, ОУН овладела жизнью украинцев не только в Галичине, но и в диаспоре. На Волыни ОУН до 1939 г. не имела большого успеха, по-видимому, вследствие политики, которую вел воевода Г. Юзевский, а также огромного влияния КПЗУ — Коммунистической Партии Западной Украины среди крестьянских масс. ОУН пыталась стать сверх других украинских политических партий, сверх "неосознанных масс". Это — типично для тоталитарной организации правого направления.

А теперь, повторяю, Ярослав Стецько, Николай Лебедь, Николай Плавьюк и их современные идеологи — различного рода профессора, доктора — кричат на Украине о демократии. Это — опасная игра. Опасная для существования независимой Украины. Опасная для ее соседей, в частности Польши. Нельзя этой опасностью пренебрегать. Ленин начал с союза из одиннадцати человек. Даже сегодня немногочисленная ОУН в Украине, используя неотрадную экономическую ситуацию, может подстрекнуть массы. Из Постановлений I БСУН 1929 г.: На пути к собственной самореализации в форме наибольшей интенсивности исторического значения, нация численно увеличивает запас своих био-физичних сил на расширенной одновременно территориальной базе[72]. Иными словами — украинский "лебенсраум". За счет соседей. Реализуя политику экспансии ("Национализм" Дм. Донцова, стр. 283) путем "безоглядности" (беспощадности — В.П.) против других (там же, стр. 232).

В пункте 16 "Постановлений" говорится, без какого-либо камуфляжа, что Организация Украинских Националистов построена на основах: всеукраинства, надпартийности и монократизма[73]. В этом контексте нужно отметить, что ОУН не была политической партией, поэтому она могла говорить о "надпартийности ОУН". Тогда чем же была ОУН, если не партией? Чтобы дать ответ на этот вопрос, нужно прибегнуть к аналогиям, к сравнению ОУН с другими тоталитарными организациями, в частности с НСРПГ (Национал-Социалистическая Рабочая Партия Германии) и КПСС. Обе названые здесь организации, хотя и называли себя партиями, в действительности ими не были. НСРПГ слилась с государственным аппаратом Германии, то же было и с КПСС. "Партия" по этимологии этого слова, означает "часть", между тем как НСРПГ, так и КПСС своей деятельностью охватывали "целость" (тотально) жизни стран, в которых властвовали. Они имели решающее влияние не только на политику — внешнюю и внутреннюю — стран, но и на науку, культуру, искусство и даже на спорт. Следовательно — ни НСРПГ, ни КПСС — не были политическими партиями. Это были организации, сросшиеся с государственными структурами, над которыми и властвовали. Интересным в этом деле является рассуждение российских юристов, которые выступали в Конституционном Суде Российской Федерации в деле по иску о признании КПСС конституционной организацией. На одном из заседаний 8 июля 1992 г., представитель Президента России, М. Шахрай, сказал: Попытка беспристрастно взглянуть на КПСС, в частности, в свете доказательств, которые мы имеем, а также в свете рассекреченных архивных материалов, не остается сомнения в том, что организация, которая называет себя КПСС, является разновидностью государственного механизма, государственной структуры, которая неограниченно осуществляет функции власти…[74]

Для чего я об этом здесь говорю? Говорю для того, чтобы доказать сходство ОУН с НСРПГ и КПСС в смысле их непартийности. Разница между ОУН и теми двумя названными здесь в том, что ОУН в действительности не создала государства, не начала хозяйствовать в нем, хотя, вследствие Акта от 30 июня 1941 г., бандеровская фракция ОУН узурпировала себе право выполнять от имени несуществующего государства функции власти — реквизицию продовольствия, одежды и других запасов, мобилизацию населения в ряды УПА, суды над "изменниками", устранение поляков с украинских земель.

Далее там же: Во время освободительной борьбы только национальная диктатура, созданная в ходе национальной революции, сможет обеспечить внутреннюю силу украинской нации…[75] Познали эту "национальную" диктатуру, кроме поляков, также украинцы, в частности на Волыни. Польские авторы много пишут о массовом участии украинцев в преступных действиях УПА. Это правда, что с УПА совместно действовали широкие массы украинского населения. Но до сих пор немногие указывали на то — почему эти массы выступали на стороне ОУН-УПА? Как, каким образом ОУН втянула спокойную Волынь в свой преступный промысел? Сколько по этой причине было террора, устрашения, сколько обмана-отуманивания? Ответы на эти вопросы ожидают проработки. Взяться за это должны украинские ученые — историки, психологи. Здесь могу лишь сказать на основании рассказов очевидцев — поляков, украинцев, чехов, что "национальная диктатура" УПА была страшной. Так и сказал Степан Бандера: Наша власть будет страшная! Страшная, как оказалось, не только для поляков, но и для многих украинцев.

Далее из "Постановлений" Первого Конгресса:… украинская внешняя политика будет осуществлять свои задания путем союзных связей с теми народами, которые враждебно относятся к займанцам Украины[76]. Этим союзником ОУН должна была стать Германия. Беда лишь в том, что гитлеровская Германия не видела потребности в союзе с ОУН. Она лишь использовала ОУН для своих нужд. К какому-либо союзу ОУН, даже с НСРПГ, никогда не дошло дело. Контакты с ОУН поддерживала только немецкая армия, точнее, армейская служба разведки — Абвер и Гестапо. Об этом — дальше.

В своей внешнеполитической действительности Украинское Государство стремится к достижению наиболее отборных границ, которые будут охватывать все украинские этнографические территории…[77] Это и есть официальная политика ОУН, от которой она никогда не отказалась. Что это означает для дела мира в Европе — можно себе представить. Но, как знаем из "учения" Дм. Донцова, ОУН не имеет целью удержание мира между народами, наоборот — целью украинского национализма является беспрестанная борьба, то есть беспрестанные войны за расширение границ государства. Нужно, чтобы это приняли во внимание польские политические власти, которые на сегодняшний день вошли в приятельские отношения с ОУН, в частности с ОУН-б.

В обстоятельствах враждеской оккупации подготовку украинских народных масс к вооруженной борьбе, а в частности, подготовку организаторов и вышколенных проводников, возьмет на себя отдельная военная ячейка[78]. В связи со сказанным мне хотелось бы обратиться: Народ моей спокойной до войны Волыни! Те, которые старше шестидесяти лет! Вспомните себе тех эмиссаров, которые сотнями шли из Галичины в 1942 году. Вспомните — как они и кого сначала завербовали в преступную деятельность. Как они организовали Кустовые Отделы Самообороны (КОС), как муштровали мужчин и парней, в том числе подростков. Как втягивали силой в свою деятельность девушек. Вспомните — что делали с теми, кто с ними не соглашался? Сколько уже тогда начали мордовать поляков, погибло украинцев от рук С.Б.?

Придет время, когда архивы откроются, еще живут свидетели тех событий — украинцы. Нужно спешить, нужно, пока есть время, расспросить свидетелей тех страшных дней и ночей. Но настоящая ситуация этому не способствует. Люди молчат. Боятся они еще украинских националистов или уже опять боятся их? Потому что организуются различные мероприятия для празднования "героизма" ОУН-УПА. Где те смельчаки-ученые, которые бы взялись за проработку темы преступлений ОУН-УПА в Западной Украине? Нужно спешить, потому что вскоре не останется в живых свидетелей.

Именно такой, а не другой, была и поныне есть ОУН. Она не изменилась в сути, она лишь изменила свою тактику. Не лишившись балласта националистической идеологии, нелогично говорить о "демократической" ОУН. ОУН, с ее идеологией, с ее историческим прошлым — не может реформироваться. Так же, как не может реформироваться украинский национализм, как идеология. Тоталитарные доктрины, идеологии, организации живут или умирают. Никогда не реформируются.

Поэтому преступлением перед народом является отождествлять национализм и патриотизм, потому что это диаметрально разные понятия. В то время, как патриотизм относится к понятиям, связанным с добром, любовью, благородством, то национализм — со злом, ненавистью, подступом, преступностью. Говорю здесь об украинском интегральном донцовском, взятом на идеологическое вооружение ОУН, национализме, а не о каких-то "ленинских" национализмах порабощенных наций.

И еще: Национализм Дм. Донцова, следовательно, и ОУН, это противопоставление христианским идеям, которые провозглашают добро, милосердие, человечность, любовь. Вместо этого национализм свою идеологию построил на ненависти, насилии, терроре, убийствах. Пропагандисты ОУН пользовались, между прочим, поэтическим высказыванием: Сутки жестоки, как волчица. И это — правда. В частности сутки, которые устроила ОУН-УПА во время войны. Сутки действительно были жестокие, как волчица. Только не возникла она в результате каких-то стихийных бедствий, ее создали люди, которые действовали согласно с наставлениями Дм. Донцова и ОУН. В свое время жестокие, длящиеся свыше 500 лет сутки, создала инквизиция. В ХХ-м веке жестокие сутки создали тоталитаристы — большевики и нацисты. Создала ее и ОУН-УПА.

Я с полной определенностью могу сказать следующее: Если бы моего отца не замордовали жестокие, как голодные волки, большевики, то его замордовали бы националисты. Потому что жена моего отца была полячкой. Он не был националистом. Напротив, он с уважением относился как к своякам-полякам, так и к соседям-евреям. Он был гуманистом. И отец мой не убил бы по требованию ОУН-УПА свою жену, а мою мать. Он, известный в Дубенском уезде, украинский деятель, до 1935 года был войтом гмины Дубно. Он не поддержал бы действий ОУН-УПА. Отца убили большевики, НКВД, в Дубенской тюрьме или в подземельях Бернардинского монастыря. Повторяю: Если бы его не убили большевики, его убили бы прихвостни из УПА или С.Б. Действительно — сутки были жестокие как волчица. Честному человеку не было места на этой земле.

Я бы не писал этого труда, если бы меня, малолетнего, в 1940 году большевики не депортировали в Казахстан. В 1943 году мне исполнилось 18 лет. Националисты бы поставили меня перед выбором: УПА (и убить мать) или смерть.

А отец мой был большим украинским патриотом. Он организовывал торжественные празднования, связанные с возникновением Украинской Народной Республики, годовщинами смерти Симона Петлюры. Патриотизм — не национализм. И в этом духе он воспитал меня.

Украинский национализм — это разновидность фашизма. Он своеобразен, его нельзя сравнивать с другими национализмами, например, с хорватским, хотя сходство очень близкое. Украинский национализм настолько украинский в свете учения Дмитрия Донцова, что он является явлением сам по себе. Поэтому повторяю: в этом труде речь идет не о национализме вообще, а лишь об украинском национализме.

Украинский национализм — это идеология и политическое, вождевского типа, движение, которое ставит себе целью любыми методами, в том числе и аморальными, преступными, в частности, индивидуальным и массовым террором, направленным против всех, кто противиться ему, в том числе и против украинцев — построить на всех украинских этнических территориях, а также на спорных территориях этнического пограничья, украинское государство, которое путем экспансии, направленной против соседних народов, должно расширять свою территорию до достижения статуса украинской империи, в которой будет властвовать нациократия, вождевский, то есть авторитарный уклад, в котором "вождь нации" будет объединять законодательную и судебную власть, и который в своей деятельности будет опираться на "лучших людей", то есть на националистическую касту, по-донцовскому на "инициативное меньшинство". В этом государстве национальные меньшинства не будут иметь гарантированных гражданских прав. Не исключено, что к некоторым из них была бы применена политика "окончательной развязки".

Этот национализм в условиях получения Украиной независимости не изменился ни в сфере идеологии, ни относительно стратегии, то есть окончательной цели. В сегодняшних условиях изменились только методы пропаганды, сегодня национализм одевается в одеяние демократии, а тело его продолжает оставаться националистическим.

Поскольку описываемый в этой книге национализм является исключительно украинским явлением, поэтому не затрагиваю национализм у других народов. Пусть поляки пишут о польском национализме, россияне о российском и так далее. Укажу здесь, что россияне под понятием "национализма вообще" понимают а) волю народа, бы) амбиции политических элит, не стремящихся ни к чему, кроме власти[79]. Однако ни одно из этих определений не касается украинского интегрального донцовского национализма, который был и является идеологией ОУН — всех трех ее фракций. Украинский национализм — не обычный национализм, это национализм со своей доктриной, философией.