б) Инженеры в роли летописцев

б) Инженеры в роли летописцев

На Западе считается, что инженеры выражают себя в цифрах, уравнениях и конструкциях, а не с помощью литературного языка{70}. Ввиду недостаточной общительности и отсутствия литературных способностей мемуары инженеров слывут редкостью. Совершенно иначе обстоит дело с мемуарами инженеров в России, где они, пожалуй, написали автобиографий больше, чем представители какой-либо другой профессиональной группы, и где автобиографии всегда могли претендовать на статус важнейших исторических документов (см. выше). В связи с пересмотром истории 1930-х гг. многие люди ощутили потребность еще раз мысленно обозреть собственную историю и как следует разобраться в том, что же тогда происходило. Некоторые инженеры начинают повествование с цитаты Ильи Эренбурга (1891-1967), писавшего в своих воспоминаниях: «Когда очевидцы молчат, рождаются легенды»{71}. Тем самым они дают понять, что рассматривают себя как летописцев своего времени, единственных, кто в состоянии рассказать, как все было в действительности.

В 1957-1958 гг., в ходе «оттепели» и десталинизации истории, архивы начали систематически принимать на хранение такие воспоминания. Советские архивисты могли теперь во всеуслышание критиковать имевшую место до сих пор практику собирательства: «На собирательской деятельности наших архивов и использовании источниковедческой базы наглядно сказалось отрицательное воздействие культа личности Сталина. В период культа личности роль трудящихся масс принижалась в угоду возвеличиванию Сталина; ряд выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, а также активных участников пролетарской революции и социалистического строительства были незаконно репрессированы. Эти моменты в значительной мере обусловили выборочный характер отбора и использования материалов личного характера»{72}.

В различных циркулярных письмах архивные управления РСФСР и СССР обязали подведомственные им учреждения собирать материалы тех лиц, которые имели большое значение для государства и общества. Первоначально личное наследие хранили главным образом библиотеки, но в июне 1961 г. Центральный государственный архив народного хозяйства (ЦГАНХ), в настоящее время Российский государственный архив экономики (РГАЭ), выделенный из состава Центрального государственного архива Октябрьской революции (ЦГАОР), получил задание целенаправленно собирать архивы видных деятелей народного хозяйства{73}. По инициативе историка Ю.Ф. Конова был специально учрежден отдел личных фондов{74} для централизованной работы с материалами, которые оставляли после себя «выдающиеся специалисты, начальники, директора, руководители и ведущие инженеры крупных производственных, добывающих, строительных объектов общесоюзного значения (комбинаты, тресты, стройки, заводы, электростанции, рудники и др.)»{75}. В то время во всех государственных архивах в общей сложности насчитывалось 400 личных фондов видных деятелей советского времени, из них 80% составляли документы историков, юристов и деятелей культуры{76}.

С возникновением отдела личных фондов РГАЭ появилось государственное архивное учреждение, в котором собирались и собираются материалы советской истории в форме мемуаров, написанных инженерами. Это единственное в своем роде собрание наследия инженеров и легло в основу данной работы{77}. В конце 1990-х гг. РГАЭ хранил 334 личных фонда с 63 505 документами{78}. Около 20 этих фондов объединяют наследие инженеров той или иной отрасли. Самый большой из них — фонд 9592 «Коллекция документов видных деятелей энергетики», созданная первой и, вероятно, наиболее значительная коллекция, в которой находятся рукописи почти 60 инженеров и ученых, работавших над осуществлением плана электрификации России — плана ГОЭЛРО{79}.

При оценке этого наследия необходимо помнить, что ввиду принятой в архиве практики собирательства сюда поступали материалы только части лиц, охватываемых понятием «инженеры». Внимания удостаивались начальники цехов, отделов, главные инженеры, директора заводов, начальники строительства и сотрудники трестов, народных комиссариатов и министерств, «рядовые» инженеры, не занимавшие ответственных должностей, оставались за пределами этого круга. Учитывая достаточно высокое положение, которого достигли авторы попавших в архив документов, не приходится надеяться, что среди мемуаров найдутся воспоминания диссидента. У такого отбора есть и еще одно следствие: поскольку до значительных постов поднимались почти исключительно мужчины, то в РГАЭ вряд ли можно обнаружить личное наследие женщин-инженеров{80}. Чтобы включить в исследование и этот круг лиц, наряду с мемуарами, находящимися в архивах, были привлечены другие автобиографии: а) мемуары женщин-инженеров, опубликованные в годы существования Советского Союза; б) записки эмигрантов; в) воспоминания постсоветского времени; г) интервью, взятые мной лично у женщин и мужчин, которые занимали недостаточно видное положение, чтобы заинтересовать архив, или не считали свою жизнь настолько яркой, чтобы оставить потомкам воспоминания о ней в письменном виде[3].

В целом для данной работы использованы 70 личных свидетельств, примерно половина из них приходится на долю архивных дел, и около десяти представляют собой интервью. Мир инженеров — мужчин и женщин — в 1930-е гг. реконструируется на примере 14 повествований, отобранных из упомянутых 70 документов таким образом, чтобы как можно полнее раскрывался весь имеющийся спектр жизненных проектов и судеб, социального происхождения и политических позиций, а также более или менее воспроизводилось тендерное соотношение. Воспоминания четырех человек хранятся в РГАЭ; первые двое из этой четверки — типичные представители «красных инженеров», выходцев из рабочих или батраков.

1. Леонид Игнатьевич Логинов (р. 1902, дата смерти неизв.) написал в 1966-1967 гг. воспоминания объемом в 143 машинописные страницы под названием «Записки одного инженера»; сегодня они вместе с его биографией и немногочисленными другими документами составляют дело № 350 в фонде 9592 «Коллекция документов видных деятелей энергетики», хотя Логинов всю жизнь работал в приборостроительной промышленности. Он родился в г. Вязники Владимирской губ., отец его работал в лавке. После ранней смерти отца Логинову удалось проучиться в школе только четыре года, а затем пришлось самому вносить вклад в семейный бюджет. В 1918 г. он ушел из дома и до 1923 г. служил в Красной армии. В 1919 г. Логинов вступил в партию, в 1924-1926 гг. вел партийную работу, в 1926— 1929 гг. учился в Ленинградском политехническом институте. После быстрого восхождения в управленческом аппарате промышленности был в 1938 г. арестован, в 1953 г. реабилитирован.

2. Никита Захарович Поздняк (1906-1982) писал свои мемуары также в 1967 г. Его труд под названием «Воспоминания и записки инженера. От каховского батрака до диплома ученого» включает 480 машинописных страниц и описывает исключительно время от детства автора до окончания учебы в 1934 г. Поздняк планировал и второй том о своей работе в цветной металлургии, но не написал его. Наследие Поздняка образует отдельный фонд 372 и включает 111 дел, которые кроме мемуаров содержат его научные труды, карманный календарь и фотографии. Родившийся в с. Агайманы (позднее Фрунзе) близ г. Каховка в Херсонской губ. сын кровельщика, придерживавшегося революционных взглядов, тоже посещал школу только четыре года, в 12-летнем возрасте остался круглым сиротой, в 1917-1924 гг. нанимался в поденщики и батраки. В 1926-1927 гг. был штатным комсомольским работником, в 1927-1929 гг. учился на рабфаке, затем в 1929-1934 гг. — в Московском институте цветных металлов и золота (МИЦМиЗ).

Два следующих мемуариста происходили из буржуазных семей, но шли тем же путем, что Логинов и Поздняк.

3. Константин Дмитриевич Лаврененко (р. 1908, дата смерти неизв.). Наследие, как и у Логинова, составляет одно дело 404 в фон де 9592. В этом конволюте из тысячи страниц, не имеющих сквозной нумерации, содержатся и мемуары объемом в 448 машинописных страниц с тремя различными титульными листами: «Так было», «Исповедь энергетика» и «Электричество и люди». Ко всем трем заголовкам добавлен подзаголовок «Документальное повествование». Мемуары состоят из семи глав, из них только первая, объемом в 56 страниц, посвящена довоенному времени. Дата записи, к сожалению, ни где не отмечена. Так как имени Лаврененко нет в старом путеводителе по архиву (1983 г.), можно предположить, что его документы попали в архив позже и, вероятно, были написаны не ранее начала 1980-х гг. Лаврененко родился в деревне под Киевом в семье сельского учи теля, семь лет посещал школу, затем профшколу при металлургическом заводе в Днепропетровске, где приобрел специальность слесаря-разметчика. В 1931 г. окончил Киевский политехнический институт, будучи секретарем комитета комсомола; работал в 1930-е гг. на различных должностях на электростанциях и достиг в 1938 г. поста в одном из главков Наркомата тяжелой промышленности.

4. Андрей Андреевич Гайлит (р. 1905, дата смерти неизв.). Мемуары находятся в виде дела 103 в фонде 332 «Коллекция документальных материалов видных деятелей металлургической промышленности». Его заметки под названием «Хроника одной жизни, почти полностью посвященной комсомолу, партии и алюминиевой промышленности», написанные в 1980 г., включают 342 машинописные страницы, из которых первые 55 рассказывают о довоенном времени. Гайлит, происходивший из интеллигентной латышской семьи, в 1920 г. вступил в комсомол, в 1924 г. сдал в Петрограде экзамены на аттестат зрелости и учился в Технологическом институте в Ленинграде. С конца 1920-х гг. работал в алюминиевой промышленности.

Наряду с этими четырьмя мемуарными свидетельствами, хранящимися в архиве, были отобраны три текста, опубликованных в годы существования Советского Союза.

5. Александр Сергеевич Яковлев (1906-1989), так же как Лаврененко и Гайлит, происходил из буржуазии, подобно им ассимилировался и полностью растворился в идентичности коммуниста. Его мемуары примечательны тем, что опубликованы во время «оттепели» и представляют собой лавирование на грани между публичным обвинением системы и ее защитой. Книга объемом примерно 500 страниц вышла в 1966 г. под названием «Цель жизни. Записки авиаконструктора». В 1972 г. она вышла на английском языке («The Aim of a Lifetime»), а в 1976 г. на немецком («Ziel meines Lebens. Aufzeichnungen eines Konstrukteurs»). Эти мемуары пользовались такой популярностью, что неоднократно переиздавались, последний раз в 2000 г.[4] Яковлев родился в буржуазной семье, его отец был начальником транспортного отдела фирмы «Нобель» в Москве. В 1922 г. он окончил гимназию, в 1924-1926 гг. трудился подсобным рабочим и мотористом на московском аэродроме, в 1927-1931 гг. учился в Московской военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского, с 1931 г. работал конструктором на авиационном заводе им. Менжинского и к концу 1930-х гг. стал личным советником Сталина.

Следующие две опубликованные автобиографии привлечены для того, чтобы компенсировать недостаток «женских» материалов в архивных фондах. Обе появились в 1970-е и 1980-е гг. и описывают типичный «путь наверх» пролетарских женщин.

6. Татьяна Викторовна Федорова (1915-2001)[5]. Мемуары вышли в 1981 г. под названием «Наверху — Москва» (230 страниц) и были, кроме того, частично включены в сборник «Дни и годы Метростроя». (М., 1981. С. 143-157). Федорова — одна из немногих известных женщин-инженеров, слывущая легендой Метростроя. Дочь медсестры, родившаяся в Москве, она окончила школу-семилетку, училась в 1931-1932 гг. в фабрично-заводском училище (ФЗУ), в 1931 г. вступила в комсомол, а в 1932 г. пришла работницей на строительство метро, откуда ее как ударницу направили учиться на инженера (1937-1941 гг.) в Московский институт инженеров транспорта (МИИТ).

7. Тамара Борисовна Кожевникова, урожденная Оденова (р. 1917), опубликовала свои 150-страничные мемуары «Горы уходят в небо» в совместной с летчицей М.Л. Попович книге «Жизнь — вечный взлет» в 1978 г. Она родилась в семье врача в Кахетии, также окончила среднюю школу, вступила в 1931 г. в комсомол и одной из первых среди женщин добилась приема в Военно-воздушную академию им. Н.Е. Жуковского. С 1940 г. работала инженером по ремонту и эксплуатации самолетов.

Наряду с этими текстами, опубликованными в советское время, исследуется история жизни, написанная после распада Советского Союза, но, тем не менее, не отражающая более критического отношения к прошлому.

8. Евгений Федорович Чалых (р. 1901) в 1996 г. опубликовал в Москве свои воспоминания под названием «Записки советского инженера» в виде томика объемом не больше 140 страниц и тиражом только 500 экземпляров. Он родился в семье крестьянина в Перовске (Туркестан), в 1909-1915 гг. учился в церковноприходской школе, затем в учительской семинарии в Ташкенте, пока в 1919 г. его не призвали в Красную армию. Затем в 1922-1929 гг. последовала учеба на инженера в Ленинградском политехническом институте; в 1930-е гг. Чалых, беспартийный инженер, работал в углеродной, электродной и алюминиевой промышленности.

Этим советским текстам противопоставлены две автобиографии, возникшие в эмиграции.

9. Валентина Алексеевна Богдан, урожденная Иванова (р. 1911, живет в Англии), выпустила две книги мемуаров: «Студенты первой пятилетки» (280 страниц) вышли в 1973 г. в Буэнос-Айресе, «Мимикрия в СССР. Воспоминания инженера, 1935-1942 годы, Ростов-на-Дону» (322 страницы) — в 1986 г. во Франкфурте-на-Майне. Она родилась в очень религиозной семье паровозного машиниста в г. Кропоткин (быв. хут. Романовский) на Кубани, в 1929 г. окончила школу, в 1929-1934 гг. училась в Институте пищевой промышленности в Краснодаре, с 1935 г. работала инженером в Ростове-на-Дону, сначала на комбайновом заводе, затем на мукомольном комбинате. В 1942 г. бежала из СССР.

10. Анатолий Павлович Федосеев (р. 1902) опубликовал свои мемуары объемом около 270 страниц под названием «Западня. Человек и социализм» в 1976 г. во Франкфурте-на-Майне. Родившийся в Петербурге сын инженера после окончания школы в 1927 г. в течение трех лет не мог попасть в институт. После того как Федосеев стал рабочим, его в 1931 г. приняли в Ленинградский электротехнический институт, и с 1936 г. он работал в производстве электроламп и генераторов. В 1971 г. эмигрировал.

Наконец, эта выборка дополняется четырьмя интервью. Первые двое интервьюируемых, как и Федосеев, — дети старых инженеров, сумевших договориться с большевиками.

11. Таисия Александровна Иваненко, урожденная Васильева (1913-2011), родилась в Гатчине под Петербургом, в семье директора Гатчинской электростанции А.Г. Васильева. После школы-восьмилетки поступила на рабфак, тем не менее в 1930 г. ее не приняли в институт; она получила инженерное образование на частных курсах у своего отца. В 1930-е гг. Иваненко работала инженером-конструктором в разных проектных организациях и институтах. В 1937 г. ее отец был арестован и расстрелян.

12. Людмила Сергеевна Ванъянт, урожденная Криц (р. 1919, живет в Москве), как и Иваненко, — дочь видного «старого» инженера, уполномоченного Китайско-Восточной железной дороги в Чите, С.И. Крица, также арестованного и расстрелянного в 1937 г. Она росла, окруженная заботой, окончила школу в 1936 г. и училась в Московском институте инженеров транспорта (МИИТ), пока в 1940 г. не вышла замуж, бросив учебу.

Последние два интервью выбраны потому, что они расширяют спектр представленных здесь лиц фигурами прагматиков — одного в «восторженном», другого в «равнодушном» варианте.

13. Даниил Исаакович Малиованов (р. 1911, живет в Москве) родился в семье бухгалтера в Елизаветграде (впоследствии Кировоград). По окончании школы-семилетки обучался в 1926-1929 гг. в профтехучилище, работал токарем и бригадиром комсомольской бригады, пока в 1930 г. не был направлен на учебу в институт как «профтысячник». В 1935 г. окончил горный институт в Сталино, с 1937 г. работал на руководящих постах, в частности в горнодобывающей промышленности Донбасса.

14. Герман Васильевич Розанов (р. 1915, живет в Москве) родился в Саратове в семье юриста. Он обучался семь лет у частного учителя и поначалу не попал в институт. После того как он вступил в комсомол и стал учеником токаря, двери вуза открылись перед ним в 1931 г. Розанова дважды исключали из института как «антибольшевистский» элемент, прежде чем он окончил Московский университет в 1938 г. Он устроился на авиационный завод в Саратове, а в 1943 г. вступил в партию.