VII

VII

До сих пор мы представляли на первом плане арзамасского учителя хлыстов Василия Максимовича Радаева, замечательного особенно тем, что после него осталось письменное изложение его верований. Обратимся теперь к современникам его — христам Тамбовской губернии: отцу и сыну Копыловым, Немцову и другим.

Хлыстовщина в Тамбовской губернии была распространена в прошлом XVIII столетии, тогда она особенно была распространена в нынешних уездах Моршанском, Кирсановском, Борисоглебском, Усманском и Тамбовском. Вообще ни в одной из русских губерний нет столько хлыстов, как в Тамбовской и Орловской губерниях. В этих же губерниях была и колыбель секты белых голубей.

В начале нынешнего столетия в селе Перевозе, Кирсановского уезда, явился христос людей божьих Аввакум Иванович Копылов. В сороковых годах он был уже стариком. Был он вдовец и жил в особой келье на усадьбе сыновей своих. Церковную печать читал Аввакум Копылов хорошо и все свое время посвящал чтению духовных книг и молитве. Вместе с тем он беспрерывно постился. Однажды, еще в молодости его, рассказывали тамбовские хлысты на следствии, после сорокадневного поста, в течение которого Копылов не ел ни крошки хлеба и даже не пил воды, поддерживая себя одной молитвой, он был взят на седьмое небо двумя ангелами, оставившими плоть его на земле, а душу представившими к богу. Таким образом был он взят на седьмое небо живым. На седьмом небе Аввакум говорил с богом из уст в уста, и был о нем глас от бога: «сей есть сын мой возлюбленный, о нем же благоволите». В беседе этой бог повелел Аввакуму доходить по книгам (то есть священным) о том, как избавиться от греха и как спасать душу, а потом научить сему и ближних своих. Возвратясь с седьмого неба на землю, Аввакум отправляется будто бы к тогдашнему тамбовскому преосвященному Афанасию, которому рассказал про свою жизнь и про бывшее ему видение. Преосвященный Афанасий, выслушав Аввакума, сказал будто бы, что это очень хорошо, и что ему самому было подобное видение, что и он получил частицу благодати божьей; но впоследствии не соблюл по жизни, и та благодать от него отпала. Для облегчения же Аввакуму пути к собственному и ближних его спасению, епископ Афанасий подарил будто бы ему две книги, одну: «О истинных каждого христианина должностях», соч. св. Тихона Задонского, а другую «Чиновник», по которому архиереи служат обедню. В последователях Аввакум Иванович недостатка не имел, учение его в течение двадцати лет распространилось по уездам: Кирсановскому, Тамбовскому и Борисоглебскому — Тамбовской, Аткарскому — Саратовской, Ростовскому — Екатеринославской и Бузулукскому — Самарской губерний. Первой последовательницей его была подвизавшаяся с ним вместе в постах и молитвах крестьянка того же села Перевоза, Татьяна Макарова Черносвитова, по народному прозванию Ремизова. Она, по рассказам тамбовских хлыстов, хотя и не удостоилась быть взятой на небо, но после сорокадневного поста получила благодать святого духа: не зная до того грамоте, вдруг начала пророчествовать, читать священное писание и обличать людей в скрытых грехах и тайных помышлениях. Спустя почти двадцать лет после видения, бывшего Копылову, слух об его рассказах и о пророчествах Ремизовой дошел до сведения начальства; их призвали к следствию, и они объявили себя на суде посланниками бога и рассказали, что с ними было. В кирсановском тюремном замке Аввакум Копылов умер, а Ремизова отправлена была на поселение.

После смерти Аввакума, случившейся в самое светлое воскресенье, и ссылки Татьяны, последователи их, видя в них мучеников за истинную веру, еще сильнее привязались к проповеданному ими хлыстовскому учению. Они стали всех уверять, что преосвященный Афанасий будто бы дал Копылову охранную грамоту к земским властям и духовенству, которою приказывал Аввакума и последователей его не тревожить и в постнической жизни не стеснять; но что когда начались гонения от земских и духовных властей, то Аввакум будто бы изорвал эту грамоту, говоря: «все святые за веру терпели, и мне, святому, надо пострадать с ними наравне».

Незадолго до арестования Аввакума родной сын его Филипп Копылов (который, как показывали сами хлысты, вел дотоле жизнь разгульную, предаваясь пьянству), вместе с таким же гулякой, крестьянином села Перевоза, Перфилом Петровичем Кутасоновым, последовал учению отца своего. Невзирая на прежнюю жизнь Филиппа и Перфила, и они вскоре удостоились будто бы особой благодати святого духа, а Филипп, по преемству от отца, по смерти его сделался главой собранного им корабля. И Филипп Копылов и Кутасонов знали грамоте; первый из них научился самоучкой. Кутасонов, бывший в работниках у Копыловых, захотел по примеру их сделаться главою корабля и завел с Филиппом споры о каких-то правилах своей веры. Следствием этих споров было разделение хлыстов села Перевоза на два корабля. При Филиппе место богородицы Татьяны заменила теща его, крестьянка села Перевоза, Меланья Захаровна Хованская; она пророчествовала, обличала людей в грехах и сокровенных мыслях, и на нее смотрели как на мученицу, потому что ее муж бил и истязал ее всячески. Но богородица Меланья вскоре привлекла к своей секте мужа и старшего своего сына Фому. Отец и сын Хованские переселились в Бузулукский уезд, Самарской губернии (в деревню Андреевку), оставив богородицу Меланью в Перевозе. В Самарской губернии они распространили хлыстовское учение, известное там более под названием «монтанской секты».

В корабле Перфила богородицей и пророчицей явилась крестьянка Тамбовского уезда, села Туголукова, Лукерья Астаховна Камбарова, а пророком — крестьянин Тамбовского уезда, деревни Афанасьевки, Ефим Кузьмин. Им обоим, как и Аввакуму, были посланы, по сказанию хлыстов, от бога разные видения. Лукерье, как сама она показала на допросе, было видение во время припадка, нередко случавшегося с женщинами, известными в народе под именем «кликуш», к каким и она принадлежала. По рассказам хлыстов, она в это время тоже была взята к богу на седьмое небо, а потом неизвестные ей существа показывали ей муки грешников в аду и водили ее по раскаленным плитам. Тут бог обещал ей за святую и чистую жизнь вечное блаженство в будущей жизни. Пастух Ефим Кузьмин не был взят на небо, но, пася овец, видал неоднократно небо отверстым и слыхал ангелов, поющих что-то вроде псалмов. И Лукерье и Ефиму было дано от бога творить все, что творили богородицы Татьяна Ремизова и Меланья Хованская.

Такими же главами особых кораблей, отделившихся от единого Аввакумова корабля, и христами были: в деревне Березовке[25]

Василий Лукьянович Манаенков, а в селе Уварове Софрон Иванович Немцов. При Манаенкове были три пророка: Федор Наумович Нехорошев, Карп Григорьевич Милосердов и Алексей Алексеевич Осипов. У Софрона Немцова пророком был сын его Меркул. По смерти христа Филиппа Копылова и богородицы Меланьи корабль их вместе с кораблями Манаенкова и Немцова поступил под начало жены Филипповой, богородицы Анисьи Ивановой Копыловой, при которой пророчицей состояла крестьянка села Ржаксы, Кирсановского уезда, Мавра Галактионовна Немцова.

Учение Аввакума Копылова состояло в следующем: все обыкновенные православные христиане живут по вере ветхого Адама и суть дети ветхого рождения; человек во грехе зачинается и во грехе рождается; для избавления от греха надо отрешиться от мира, что достигается постом, молитвой и удалением от женщин. Сообщение с женщинами, по учению Аввакума Копылова и по мнению всех хлыстов, самый тяжкий из всех грехов. Запрещается есть мясо, рыбу, лук, чеснок, картофель и пить вино, «в нем же есть блуд», по словам апостола Павла. Запрещается ходить на игрища, ругаться скверными словами, а женщинам не позволяется носить нарядов и украшений, для скромности же повелевается им повязывать платки на голове как можно ниже на глаза. Кто все это соблюдает во всей строгости, тот не только достигнет в будущей жизни вечного блаженства, но и здесь на земле сподобится благодати святого духа и даже удостоится сделаться сыном или дщерью божьею, равными Иисусу Христу и пречистой деве Марии. Сказано (?), говорят тамбовские хлысты, в писании, «кто от кого рожден, тот того именем и называется»; мы же все родились через отречение от греха к новой жизни, обновились духом, а потому и стали обновленными и первенствующими христианами, рожденными от бога-слова, от Христа, который сам есть воплощенное слово божье. Сказано также в писании, говорят они: «кто заповеди мои соблюдает и пути мои сохраняет, тот во мне пребывает, и аз в нем». Оттого, продолжают они, все строго исполняющие заповеди нашей веры удостоиваются вселения в них бога-слова и святого духа. Мужчины, удостоившиеся сего, суть христы, женщины — богородицы. В Тамбовской губернии удостоивались от хлыстов божеского почитания и поклонения: сам Аввакум и сын его Филипп Копылов, Софрон Немцов, Василий Манаенков и Перфил Кутасонов. Богородицами и пророчицами были Татьяна Ремизова, Меланья Хованская, ее дочь (жена Филиппа Копылова) Анисья Иванова и Лукерья Камбарова.

Власть хлыстов и богородиц только духовная: они отпускают грехи, разрешают принятие в общину новых лиц и совершают разные обряды. Все сектанты составляют один союз братьев и сестер, в котором заповедуется почитать себя друг другу равными, жить в тесной братской любви и помогать друг другу во всех нуждах. На основании учения Аввакума Копылова, сказавшего, что можно спастись только по образу жизни, им заповеданному, тамбовские хлысты утверждают, что все находящиеся вне их союза, то есть все не-хлысты, погибнут в вечных муках. На том же основании они не признают ни православного духовенства, ни святости таинств, ими совершаемых. «Мы почитаем священников, как богословов, — говорят они, — но примеру жизни их следовать не можем, потому что они имеют жен и рождают детей. Ежели бы священники жили как должно, они были бы столпами церкви и солью земли, чего на деле нет. Священники пьют вино, а в вине блуд, священники едят мясо, а оно рождает похоти. Поэтому священник и не может отпустить грехов и в благословении своем передать духа святого, ибо сам его лишен». Хлысты своими обрядами заменили церковные таинства, не гнушаясь, впрочем, ими и видя в них напоминания божественного учения, только пользы от них для души не предполагают. Ходят они постоянно в церковь и священников ко всем требам православной веры призывают, так повелел христос Аввакум Копылов, дабы строго сохранить свою веру в тайне, ибо еще не пришли времена торжества ее, говорят хлысты, но со временем она восторжествует. Для сохранения этой веры Аввакум завещал ученикам своим терпеливо сносить гонения и муки, так как истинная вера их должна быть гонима до скончания века. Заменяются таинства православной церкви в секте Аввакума Копылова следующим образом: крещение совершается не при рождении, а в совершенные годы, когда человек через пост и молитву достигнет благодати святого духа и таким образом крестится духом. Другое же крещение, совершаемое над ним в то же время, есть телесное или плотское. Совершается оно посредством поставления образа на голову и поливания водой без всяких особых молитв.[26]

Таинство евхаристии изображается у них раздачей хлеба и воды; хлеб изображает слово божье, вода — слезы кающихся грешников. Покаяние совершают они пред своими христами, богородицами и пророками по нескольку раз в год, на основании повеления христа Аввакума, сказавшего: «первенствующему христианину надлежит приносить покаяние еженедельно, а внешнему мирянину (то есть не-хлысту) только один раз в году». Так как они считают себя первенствующими христианами, то и каются как можно чаще. Все эти таинства совершаются на собраниях христами, богородицами или пророками. На тех же собраниях бывают у них: плач о грехах, поклонение в ноги христу и богородице, а равно и друг другу, смирения ради. Грехов на собрании таить нельзя, ибо пророки изобличают их. Эти же пророки на собраниях предсказывают будущее, читают писание, не зная грамоте, «по гласу», как они выражаются, творят и другие чудеса, например, кладут образа, кому в ноги, кому на голову, кому к сердцу, означая тем, кто как почитает бога; одевают некоторых из присутствующих в особую одежду, иных в светлую и новую, других в дрянную и ветхую, означая тем, как кто одет, так у того и душа украшена добродетелями или помрачена пороками. Надевают также некоторым из присутствующих на голову венки из соломы или из ветвей, означая тем избранных и венчанных постников. Все эти обряды совершаются, как сказано, христами, богородицами и пророками; особых молитв при этом не читается. Писанного устава или закона у хлыстов нет. Пляски и кружения, или, как называют их тамбовские хлысты, «хождения», ввел христос Филипп Копылов, при отце его не кружились. Хлысты уверяют, что эти хождения делаются невольно, от какой-то неизъяснимой радости, бывающей после усиленных постов. Пляска эта продолжается нередко до тех пор, пока от усталости не взмокнут рубахи, которые тогда скидают и пляшут нагими до упада. Сектанты называют себя «богомолами», «постниками», «обновленными» и «первенствующими христианами».