ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Подготовка Германии к войне.

Конференция в Эвиане.

Нелегальная "алия" в Эрец Исраэль

1

Гитлер провозгласил в начале своей политической карьеры: "Немецкий народ должен обеспечить себе территорию и страну, которых он достоин"; другими словами, это был призыв к войне и к расширению жизненного пространства Германии за счет других государств.

Гитлер шел к войне последовательно, целеустремленно и одновременно с этим постоянно заявлял, что он стремится к миру. Германия заключила пакт с Польшей о ненападении, подписала соглашение с Англией, пообещав не нападать на чужие колонии, но этим документам нельзя было доверять. Не случайно фюрер заявил однажды: "Я готов подписывать что угодно... Готов гарантировать любые границы и соглашаться на договоры о ненападении и взаимопомощи с кем угодно... Еще не было такого пакта, чтобы одна из сторон рано или поздно не нарушила бы своих клятвенных обещаний. Вечных пактов не существует".

В ноябре 1937 года Гитлер созвал на совещание руководителей нацистской партии и крупных чинов армии, чтобы познакомить со своей программой на будущее. Германский народ велик, территории его недостаточны, а потому следует захватить Австрию, затем Чехословакию, Польшу - и далее на восток. Сразу же возник вопрос: что делать с немецкими евреями? Ответ был однозначен: изгнать как можно скорее. Следует подчеркнуть, что в тот период нацисты еще не ставили вопрос об уничтожении евреев, но только об изгнании - в любую страну, которая согласится их принять.

Весной 1938 года нацисты упразднили все еврейские общины, запретили врачам-евреям лечить больных, а адвокатам вести дела. Каждого еврея обязали добавить к своему имени в паспорте дополнительное имя "Израиль", а еврейку - "Сарра"; в их документах появилась отметка - первая буква немецкого слова Jude (еврей), чтобы нельзя было замаскироваться под немца. В конце октября 1938 года задержали более 17 000 евреев, польских подданных, которые жили в Германии многие годы. Их привезли к польской границе, и голодные люди долго скитались в зимние холода по "ничейной земле", пока их не впустили в Польшу.

В то время жил в Париже восемнадцатилетний юноша Гершл Гриншпан. Его родителей тоже изгнали из Германии, и Гершл решил за них отомстить: 7 ноября 1938 года он зашел в немецкое посольство в Париже, выстрелил в дипломата, и тот вскоре умер. В Германии воспользовались этим случаем, чтобы запугать евреев, вытеснить из торговли и промышленности, заставить уехать из страны. Но нацисты не желали, чтобы погромы получили официальную поддержку, - в то время они еще прислушивались к общественному мнению в мире, а потому решили, что реакцией на убийство дипломата станет "нерегулируемая священная месть" народных масс.

Погром начался в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года. Толпы немцев вышли на улицы в Германии и Австрии под руководством местных фюреров - бить евреев, разрушать их дома, мастерские и магазины. Среди погромщиков распространяли четкие указания: "Поджигать синагоги и не давать пожарным командам тушить их. Пожарные должны действовать лишь в том случае, если огонь перекинется на дома, в которых живут арийцы. Полиция тоже не должна вмешиваться - это желание фюрера. Если еврей будет сопротивляться, его следует застрелить на месте".

Это событие получило в Германии красивое название - "Хрустальная ночь". На самом деле была не одна "Хрустальная ночь", а несколько; на счету погромщиков 91 убитый еврей, сотни раненых; разгромлены или сожжены 267 синагог, разграблены и разрушены тысячи еврейских магазинов, квартир и предприятий. При подведении итогов тех дней министр пропаганды Й. Геббельс сказал: "Пришло время издать правила, запрещающие евреям посещение театров, кино и цирков... Нельзя, чтобы евреи находились в одном купе с немцами... Должен выйти строгий запрет на посещение евреями пляжей, курортов и мест отдыха для немцев... Мы должны решить, надо ли запретить евреям ходить в немецкие леса... Наконец. я даже подумать не могу, чтобы мой сын сидел в школе рядом с евреем. Евреев надо выгнать из немецких школ".

После "Хрустальной ночи" на еврейское население Германии наложили гигантский коллективный штраф - миллард марок. Каждого еврея обязали за свой счет восстановить поврежденный дом; если же здание было застраховано, эти деньги страховая компания выплачивала не хозяину, а в государственую казну. Еврейских детей изгнали из общих учебных заведений; запретили евреям посещать театры и культурные центры, в парках они могли сидеть только на отведенных для них скамейках, в общественном транспорте им отводились отдельные места. 20 000 евреев - в основном из состоятельных слоев населения - были отправлены в концентрационные лагеря, и несколько сот из них погибли в дороге.

Многие понимали, что надо бежать, и нацисты оказывали постоянный нажим, чтобы принудить евреев к эмиграции. После захвата Австрии открыли в Вене специальную организацию: еврей входил в ее помещение обладателем денег и имущества, а выходил оттуда нищим, с разрешением на выезд. Двери из страны были еще открыты, но положение становилось катастрофическим: выезжать разрешали, однако въехать было некуда.

Англичане установили в Палестине ограниченную норму для новых репатриантов. В США впускали не более 30 000 человек в год. Бразилия, Уругвай и Аргентина закрыли свои границы, и лишь кое-кому удавалось за большие деньги купить у консулов этих стран транзитные визы, чтобы остаться там нелегально. В газетах Германии даже печатали объявления, к кому обратиться за посредничеством, сколько стоит, к примеру, виза в Уругвай или Парагвай. Ловкие немцы фрахтовали корабли на деньги беженцев, чтобы вывозить евреев в Латинскую Америку; порой это у них получалось, а иногда корабли бродили из порта в порт, из страны в страну и возвращались обратно в Германию.

Был еще один путь - в Шанхай. Немецкими марками можно было оплатить железнодорожный билет от Вены до Владивостока; Советский Союз разрешал это ради получения валюты, и 18 000 евреев успели выехать в Китай до конца 1939 года. Х. Вейцман говорил в то время, что мир разделился на два лагеря: одни страны желали избавиться от своих евреев, а другие не хотели их принимать.

3

Этого человека звали Ицхак Симкин. Он родился в Одессе, в 1921 году приехал в Эрец Исраэль, закончил тель-авивскую гимназию, учился во Франции, открыл в Хайфе мастерскую по изготовлению электроприборов. Симкин проявил себя во многих областях: десятки патентов, новые способы диеты, предложения, связанные с обороной страны. Это были оригинальные, нестандартные идеи, и когда впоследствии стала известна его попытка покушения на Гитлера, все вокруг говорили: "Это так похоже на Симкина!"

Март 1938 года. Германская армия вошла в Австрию, без сопротивления заняла всю страну, и ликующая Вена встретила Гитлера восторженными приветствиями. Сразу же начались преследования евреев: грабили их дома и магазины, забирали деньги и имущество, заставляли убирать улицы под улюлюканье толпы. В Вене прошла волна самоубийств: не выдержав издевательств, евреи убивали не только себя, но и свои семьи. В отличие от многих, Симкин догадался: Австрия - это только начало. "Я понял, -говорил он, - что это обойдется евреям в миллионы жертв. Я знал, что с убийством Гитлера трагедия будет предотвращена".

Симкин видел фотографии фюрера в открытых машинах на улицах городов и понимал, что для ликвидации Гитлера достаточно одной гранаты. Ему было 34 года, когда он решил повернуть колесо истории, и для этой цели выбрал надежных юношей: их звали Давид, Арье и Йосеф. Давид был без левой руки, и Симкин надумал сделать тайник в его протезе. Они тренировались в укромных местах и научились почти мгновенно доставать гранату из протеза и кидать в движущуюся цель. "Нам было ясно, - рассказывал Симкин, - тот, кто бросит гранату, не сможет скрыться. Я подчеркиваю: мы были готовы к этому и даже хотели, чтобы так произошло. Пусть весь мир узнает, что Гитлера убили ребята из Эрец Исраэль".

В ноябре 1938 года в Германии и Австрии начались погромы "Хрустальной ночи", и Симкин сказал с горечью: "Я опоздал". Теперь он искал иные пути, и раньше многих догадался, что после захвата Австрии следующей на очереди будет Чехословакия. В феврале 1939 года Симкин выехал в Бейрут с пистолетом и двумя гранатами; там он достал поддельный ливанский паспорт и на грузовом корабле приплыл в Европу. В начале марта он был уже в Чехословакии и ждал развития событий, которые предугадал.

15 марта 1939 года чехи прощались с независимостью своего государства. Это был пасмурный и холодный день в Праге; сотни жителей столпились на главной улице города, у многих на глазах были слезы. Ицхак Симкин рассказывал: "Я надел дождевик с прорезью в правом кармане, чтобы можно было незаметно сдернуть предохранитель гранаты. Вторую гранату засунул в карман брюк и встал на главной улице Праги, в том месте, которое выбрал заранее. Старался соблюдать хладнокровие, но это было трудно; я надеялся увидеть Гитлера, стоящего во весь рост в открытой машине".

Закричали: "Он едет!" Послышались возгласы немцев: "Хайль Гитлер!" Симкин снял предохранитель с гранаты, и мимо него с шумом пронеслись по улице пять закрытых "Мерседесов". Гитлер проехал в одной из машин, покушение не состоялось, колесо истории повернуть не удалось.

Предвоенную атмосферу в европейских странах отличал накал ненависти, страх и отчаяние, безуспешные попытки евреев спрятаться, убежать, защитить себя и детей, пересидеть в укрытии страшное время. Мир был занят своими проблемами; правители Англии и Франции взяли курс на "умиротворение" Гитлера, чтобы избежать очередной войны, - судьба немецких евреев мало кого волновала в те годы.

В июле 1938 года по инициативе президента США Ф. Д. Рузвельта открылась конференция по еврейскому вопросу. Швейцарские власти не разрешили провести ее на своей территории, и конференция состоялась во французском городке Эвиане. Представители 32 стран решали вопрос: что делать с евреями Германии? Англичане согласились приехать в Эвиан при условии, что от них не потребуют распахнуть ворота в Палестину. В Польше было более трех миллионов евреев; польское правительство искало пути к их расселению на острове Мадагаскар, в странах Африки и Южной Америки, однако конференция в Эвиане отказалась рассматривать судьбу еврейского населения Польши.

Представители 32 стран выразили сочувствие евреям Германии и тут же привели причины, по которым они не могут их принять. Франция, Голландия, Бельгия: мы уже приняли беженцев, с нас достаточно. Польша и Румыния: у нас и так много евреев, заберите наши излишки. Австралия, гигантский, малонаселенный континент: в стране нет расовой проблемы, и мы не хотим ее создавать, так как появление беженцев-евреев вызовет вспышку антисемитизма. Англия: в огромной Британской империи нет места для размещения большого количества беженцев. Отказали все страны, лишь представитель Доминиканской республики торжественно заявил, что они готовы принять до 100 000 евреев. Эта маленькая страна в Карибском море прославилась своей гуманностью, но началась мировая война, и туда попали лишь несколько тысяч беженцев.

На конференции в Эвиане присутствовала Г. Меир, "еврейский наблюдатель из Палестины". "Страшное это было дело - сидеть в роскошном зале и слушать, как делегаты 32 стран поочередно объясняют, что они хотели бы принять значительное число беженцев, но, к несчастью, не в состоянии этого сделать. Человек, не переживший этого, не сможет понять, что я испытывала в Эвиане, - смесь горя, ярости, разочарования и ужаса. Там я поняла: если народ слаб, то, как ни справедливы его требования, этого всё равно мало. В Эвиане дело так и закончилось пустыми фразами, но перед отъездом я устроила пресс-конференцию... "Только одно хочу увидеть, прежде чем умру, - сказала я журналистам, - чтобы мой народ больше не нуждался в выражениях сочувствия"."

Конференция в Эвиане закончилась полным провалом и показала нацистам, что все страны наглухо закрыты для евреев, никто их не защитит, никто не спасет. Гитлер мог сказать: "В Эвиане разоблачен миф о всемирной мощи евреев", и выводы из этого были просты: если нельзя выслать евреев из Германии и Австрии, значит следует найти другой путь. А отсюда уже один шаг до "окончательного решения еврейского вопроса"...

5

Дальновидные люди заранее предсказывали возможное развитие событий, и Д. Бен-Гурион говорил: "Бедствие, выпавшее на долю немецкого еврейства, не ограничится одной Германией... Сегодня Германия не начнет войну, потому что не готова. Но она готовится к завтрашнему дню... Кто знает, сколько времени отделяет нас от этого ужасного дня - быть может, четыре или пять лет".

В разгар арабского восстания стало ясно, что для защиты еврейского населения уже не достаточно плохо вооруженных отрядов; следовало усиливать отряды Хаганы, а для этого требовались средства, и средства немалые. В 1938 году Национальный комитет ввел особый налог, получивший название "кофер", что означает "выкуп"; если еврей по какой-либо причине не мог участвовать в обороне поселений, то должен был заплатить этот налог. 1 ноября объявили днем "сбора драгоценностей"; одни приносили деньги, золотые изделия, дорогую посуду, другие несли свои копейки и обручальные кольца.

Хася Дрори из Гомеля рассказывала: "В 1921 году мы незаконно перешли в Польшу, но нас арестовали и приговорили к выдворению в Россию. Польский офицер согласился нам помочь и попросил за это мое кольцо. Пять поколений женщин в нашей семье носили это кольцо. Мама отдала мне его перед прощанием, и несмотря на страшную опасность быть высланной в Россию. я сделала глубокий порез на руке, палец распух, и кольцо нельзя было уже снять. Офицер только посмотрел, но ничего не сказал. думаю, он понял, что произошло. Я пожертвовала это кольцо в "кофер" в 1938 году. Мне было тяжело с ним расставаться, но дорогую мне вещь я отдала для дорогого нам дела."

Затем началось ежемесячное взимание налога, который вычитали из заработной платы. Ввели также косвенный налог на проездные билеты в автобусах и билеты в кино, на сигареты, спички, масло, маргарин, спиртные напитки; особым налогом обложили редкие тогда частные автомобили. За первый год собрали большую по тем временам сумму - 150 000 палестинских фунтов; эти деньги пошли на закупку оружия и прочие военные нужды, а также на выплату пособий семьях погибших.

Иегуда Арази приехал в Варшаву, встретился с командованием польской армии, и они согласились продавать оружие при непременном условии: его надо вывозить тайно, чтобы у Польши не испортились отношения с Великобританией. Так была приобретена первая партия - 25 винтовок системы "Маузер", два легких пулемета, 30 000 патронов, которые следовало переправить в Эрец Исраэль.

Арази пришел к владельцу мастерской и заявил, что является представителем эфиопского короля в изгнании и закупает оружие, чтобы освободить Эфиопию от захватчиков-итальянцев. Они договорились об оплате, и работа началась. Всю неделю рабочие изготавливали дорожные катки, а по воскресеньям Арази и хозяин мастерской укладывали внутрь катков оружие, сваривали их и отправляли морским путем. Катки попадали в Хайфу, оттуда их увозили в еврейские поселения, разбирали и прятали оружие в тайниках.

Это продолжалось до начала Второй мировой войны, и в распоряжение Хаганы поступили 2750 винтовок, 225 пулеметов, 10 000 ручных гранат, два миллиона патронов, а также пистолеты и патроны к ним.

6

Есть на иврите слово "гаапала", что в переводе означает - "дерзание"; от этого же корня происходят слова "маапиль", "маапилим" - "дерзающий", "дерзающие": так называли тех, кто вопреки запрету властей нелегально проникал на эту землю, чтобы здесь поселиться. Это началось при турках, продолжалось во времена британского мандата, когда власти -по той или иной причине - ограничивали въезд в страну и высылали из нее нелегальных эмигрантов.

Аба Ахимеир, из тюремного дневника (1930-е годы):

"Нисима изгнали из тюрьмы и изгнали из страны. Куда его изгнали? Туда, откуда он приехал, - в Аден. Слава Богу, есть куда выгонять евреев: в Аден, в Польшу, в Германию, в Афганистан. Только с Россией мандатная администрация ничего не может поделать; не может договориться с тамошними властями, чтобы они позволили отправлять евреев в Россию. Нисима изгнали из страны. Возрадуйся, Великая Британия: еще одного еврея выгнали!.."

"На северной границе отловили трех нелегальных репатриантов из России: мать и ее детей. Как они добрались сюда? Дорога заняла у них несколько лет. Мать и маленького сына отправили в Бейт-Лехем, в женскую тюрьму. Второго сына, тринадцатилетнего, оставили здесь и заперли в камере, где ему предстоит теперь обитать.

Я не видел, как вырывали этого подростка из рук матери. Говорили, что сцена была ужасная. Со своей точки зрения тюремное начальство правильно обошлось с этим "нелегальным" подростком. Как иначе оно могло поступить? Не отправлять же его вместе с матерью в женскую тюрьму! Это было бы аморально. Как видно, более морально разлучить сына с матерью и запереть его в камере с десятком преступников, единственная мечта которых - удовлетворить свои гомосексуальные страсти с ребенком."

"Вчера освободили группу бухарских евреев, которые прибыли в Эрец Исраэль без разрешения мандатных властей. Несчастные мандатные власти: этих евреев невозможно вернуть в Россию, а потому невозможно изгнать из страны!.. Растворились тюремные ворота, и бухарские евреи с детской радостью выбежали на свободу, словно овцы, которых держали в загоне, а теперь выпустили на лужайку. Они на свободе. Они в Иерусалиме. Но куда им идти? Они здесь впервые в жизни и никого не знают.

Инспектор Реувен вышел к ним и полицейской дубинкой указал дорогу к улице Яффа. Впервые полицейская дубинка в руках тюремного офицера прямо-таки излучала сияние. Мне хотелось подойти к Реувену и сказать: "Вы удостоились исполнить великую заповедь: указать евреям дорогу в Иерусалиме"."

7

Первая попытка организованной нелегальной репатриации состоялась в 1934 году. Кибуцник Йосеф Кадмон зафрахтовал пассажирский корабль "Велос", на котором отправились из Греции 350 человек, юноши и девушки Польши, Литвы, Латвии; рейс проходил под названием "экскурсия студентов по Средиземному морю".

В июле того года корабль подошел к берегам Эрец Исраэль в районе Нетании. Высадка пассажиров проходила несколько ночей, каждый раз в другом месте, а днем корабль уходил в море; возле Тель-Авива одна из лодок перевернулась, и два человека утонули. В сентябре того года "Велос" вышел во второй рейс, теперь уже из болгарского порта - на его борту были 360 человек. На этот раз полиция ожидала корабль; удалось высадить лишь 50 человек, и "Велос" ушел обратно в Европу. В том же году на корабле "Унион" приплыли и высадились на берег 117 человек.

В то время в Италии учился Моше Галили, молодой человек из Эрец Исраэль. Он встретился с беженцами из Германии, их судьба его обеспокоила, и Галили купил в Греции крохотное моторное судно, на котором весной 1937 года привез в Хайфу 15 человек. Ревизионисты создали в Вене транзитный лагерь, куда съезжалась молодежь из организации Бейтар; в том же году Галили зафрахтовал корабль побольше и привез вторую группу - 54 нелегальных репатрианта. Третья группа - 95 человек, четвертая, на трех кораблях - 380 беженцев: их лозунгом было "Вопреки всему". Последняя группа уезжала из Вены, когда там хозяйничали немцы, и ее успех вызвал надежды у евреев; в отделы "алии" ревизионистского движения обращались многие, чтобы бежать из Австрии.

Посланцы Еврейского агентства зафрахтовали в Греции корабль "Посейдон" и в январе 1938 года привезли на нем нелегально 65 человек. Затем на корабле "Артемизия" перевезли за два рейса почти 300 беженцев; быстроходный "Атрато" греческих контрабандистов доставил под панамским флагом 300 человек. Высадка производилась организованно и быстро - ночью, за несколько часов, в заранее условленном месте. На берегу их уже ожидали, в темноте горели сигнальные огни, к кораблю подплывали лодки, переправляли новоприбывших на берег и развозили по еврейским поселениям, а корабль с рассветом уходил в море.

Нелегальную алию организовывали представители Еврейского агентства, занималась этим и партия ревизионистов, однако положение усложнялось день ото дня. Под давлением англичан греческие власти запретили кораблям с нелегальными репатриантами плыть под флагом Греции; Италия и Югославия тоже закрыли свои границы, 920 человек прибыли из Вены в Триест и вынуждена была вернуться обратно. Начали искать обходные пути; беженцев из Германии и Австрии везли по Дунаю в румынские порты, а оттуда в Эрец Исраэль. Корабль "Драга" высадил возле Нетании 500 человек; на корабле "Эли" приплыли 540 беженцев, на "Джипо" - 743, на "Дельфе" - 250; за два месяца вывезли через Румынию около 2000 нелегальных репатриантов.

Не забудем: это было время, когда нацисты еще поощряли выезд евреев, и люди бежали разными путями в поисках страны, которая позволила бы им сойти на берег. Жулики и контрабандисты брали с них огромные деньги, чтобы доставить к берегам Эрец Исраэль, но их не интересовала судьба этих людей, они не заботились о высадке в безопасном месте, и пассажиры часто попадали в руки английской полиции. Из свидетельства современников: "Грузовое суденышко, погасив огни, качается на волнах. Видны огни на берегу. Капитан говорит: "Это Хайфа". Люди дрожат от нетерпения, желая ступить, наконец, на землю. Так продолжается три ночи. Суденышко проделывает долгий путь вдоль берега и не осмеливается к нему пристать. Ночью оно подходит ближе к берегу, а днем отдаляется. Пассажиры варят картошку в морской воде. Питьевую воду выдают крошечными порциями. Люди едва не сходят с ума от желания сойти на берег."

"Мы видели эти утлые суденышки, покачивавшиеся на волнах под палящим солнцем. Их трюмы были забиты беженцами, которые теснились в непередаваемых бесчеловечных условиях... На обветшалом грузовом корабле насчитали 650 беженцев из Чехословакии... 42 юриста, 40 инженеров, 26 врачей; среди них были профессиональные писатели и одаренные музыканты, фармацевты и медицинские сестры... Ни один посол, ни один консул не выступил, чтобы добиться для них прав, которыми пользуются самые последние граждане самой крошечной страны."

"Попытки найти спасение в Палестине привели к появлению "плавающих гробов", как их тогда называли: непригодных к плаванию кораблей, переполненных мужчинами, женщинами и детьми, которые надеялись, в конце концов, высадиться на берег".

8

В 1939 году В. Жаботинский говорил на собрании в Варшаве: "Три года я обращаюсь к вам, евреи Польши. и беспрерывно предупреждаю, что катастрофа близка. Я поседел и постарел за эти годы, сердце мое истекает кровью из-за вас, мои дорогие братья и сестры, из-за того, что вы не замечаете вулкана, который вот-вот начнет извергать огонь уничтожения. Я вижу страшные картины. но еще можно спастись. Ради Бога, братья, спасайтесь, пока это возможно!"

Но спастись было не так-то просто. Новые и новые беженцы пытались пробиться на эту землю, но англичане закрыли ворота в Палестину. Самолеты летали над прибрежными водами, миноносцы и сторожевые катера с пулеметами патрулировали вдоль береговой полосы, работал специальный штаб; за помощь нелегальным репатриантам ввели наказание до двух лет тюрьмы или огромный штраф - 1000 палестинских фунтов.

Британское правительство предупредило, что примет самые строгие меры для предотвращения нелегальной репатриации, а если кое-кому всё же удастся проникнуть в Палестину, на такое же количество людей будет уменьшена ежегодная дозволенная норма на въезд. Другими словами, один проникший в страну нелегальный беженец не даст возможности въехать одному легальному репатрианту.

Весной 1939 года приплыл из Румынии корабль "Сандо", на его борту были 269 беженцев; британская полиция захватила корабль и отправила его назад. Такая же участь постигла корабль "Астия" - 700 человек не смогли высадиться на берег. Приплыл "Агиос Николаос" - 693 беженца из Чехословакии; британские катера обстреляли его из пулеметов, убили одного человека, двоих ранили, и корабль уплыл в Грецию. Через несколько месяцев пассажиры с "Агиос Николаоса" снова приплыли к берегам Эрец Исраэль, теперь уже на другом корабле. Англичане собирались отправить их обратно, но в Хайфе прошли демонстрации, и власти пошли на уступки: беженцам разрешили сойти на берег, а их количество вычли из годовой нормы разрешений на въезд в Палестину.

Корабль "Парита" прорвался через блокаду, сел на мель возле Тель-Авива, и 856 репатриантов сошли на берег под радостные приветствия жителей города. Через двадцать дней после этого сумел прорвать блокаду корабль "Дрора" и высадил на берег 480 беженцев из Голландии и скандинавских стран. Затем приплыл из Румынии "Тайгер Хилл" - на его борту были 1417 беженцев. Патрульный катер открыл по нему огонь, двое пассажиров были убиты, и командир посадил корабль на мель возле Тель-Авива. 400 человек успели добраться до берега и смешались с толпой жителей, а затем прибыла полиция, и пассажиров, остававшихся на корабле, отправили в лагерь в Атлите, созданный под Хайфой.

"Тайгер Хилл" приплыл в Тель-Авив 1 сентября 1939 года - это был день начала войны. На могиле одной из жертв с этого корабля написали: "Первые выстрелы английских солдат в ходе Второй мировой войны были сделаны не по наступающим гитлеровским дивизиям, а по безоружным евреям, бежавшим от ужасов нацизма". Газета "Давар" поздравила англичан с открытием еврейского концентрационного лагеря на еврейской земле, и власти закрыли газету на две недели.

До начала Второй мировой войны - несмотря на старания англичан - только несколько кораблей с нелегальными репатриантами попали в руки властей. Особенно отличился неуловимый "Атрато": корабль сделал шесть удачных рейсов, перевез более 1000 беженцев, и лишь во время седьмого рейса его задержали. Затем началась война, десятки тысяч евреев можно было еще спасти, но англичане не распахнули ворота в Палестину.

А. И. Хешель, еврейский философ:

"В некоторых странах Европы мы жили почти две тысячи лет. Трудились, молились, учились, терпели, строили, проливали свою кровь за свободу и независимость разных народов, вносили свой вклад в науку и литературу, создавали ценности духовной жизни.

Но вот мы оказались взаперти, в заключении, в окружении гнева, ненависти, презрения и такой сатанинской злобы, какой мир никогда не знал. Ураган ненависти разбушевался во многих странах. Немцы вопили: "Смерть евреям! Смерть евреям!" - и бежать было некуда.

Лишенные дома, мы толпились в чужеземных посольствах, стучались во все двери, посылали протесты. Ответ, который мы получали, гласил: "Нет!" Не было убежища, не было даже дорог, чтобы бежать из ада... Нелегальные корабли. Нелегальные евреи. Все страны закрыты перед ними. Все сердца закрыты...

И ворота лагерей уничтожения широко распахнулись перед обреченными..."

В 1930-е годы нацисты поощряли выезд еврейского населения, а потому немецкая цензура допустила к печати книгу, автор которой призывал евреев "объединиться на Земле Обетованной". Более того, в то время нацисты содействовали профессиональной подготовке еврейских юношей и девушек, желавших уехать в Эрец Исраэль, и предоставляли помещение и оборудование для их учебных центров.

В начале 1933 года Р. Прейер основала в Берлине организацию для репатриации еврейской молодежи, и в том же году первая группа юношей и девушек поселилась в кибуце Эйн-Харод. В 1934 году была создана международная организация "Алиат га-ноар" ("Молодежная алия") для вывоза еврейской молодежи в Эрец Исраэль. С 1934 по

1939 год эта организация переправила 5000 детей - в основном из Германии и Австрии; с 1939 по 1945 год более 9000 детей из Европы и стран Востока; в первые послевоенные годы не менее 15 000 детей, выживших в годы Катастрофы.

В 1937 году из Берлина разослали по немецким посольствам Ближнего Востока следующее указание: "Германия заинтересована в усилении арабского мира как возможного противовеса крепнущим силам мирового еврейства". Дипломаты, деловые люди и туристы распространяли немецкие газеты и журналы на арабском языке; они были заполнены антисемитскими материалами, которые перепечатывали местные газеты, добавляя собственные статьи и памфлеты.

В 1937 году, отмечая день рождения пророка Мухаммеда, арабы вышли на демонстрации с немецкими и итальянскими флагами, с портретами Гитлера и Муссолини. Арабская газета назвала это "зримым выражением симпатий и уважения к нацистам и фашистам, борющимся против еврейского мирового финансового капитала". В том же году из Германии отправили в распоряжение муфтия деньги и оружие.

***

Хаим Штурман с Украины - дозорный Га-Шомера и один из основателей кибуца Эйн-Харод - погиб 15 сентября 1938 года в Изреэльской долине, когда автомобиль подорвался на мине. На похоронах его жена Атара сказала: "Мы сильные. Стражи Га-Шомера не плачут"; в память о Хаиме Штурмане основали кибуц Маоз-Хаим. Его шестнадцатилетний сын Моше охранял поселение с оружием отца; он был командиром отряда в Войне за независимость, погиб в августе 1948 года неподалеку от того места, где был убит его отец. Хаим Штурман, сын Моше, служил в команде морских десантников, погиб в июле 1969 года в бою против египтян. Через год после этого погиб танкист Амир, еще один внук Хаима и Атары Штурман.

В 1922 году мечтательный юноша из Эйн-Харода предположил, что через сто лет в его поселении поставят монумент - "два человека, еврейский и арабский рабочий, держат флаг, на котором начертано: свобода, равенство, братство". В кибуце Эйн-Харод создали мемориал памяти трех поколений семьи Штурман, погибших в боях с арабами.