Глава XXVIII

Глава XXVIII

Пределы глобального американского проекта во времени и пространстве и перспективы Украины. Европейский фактор и активизация геополитических сдвигов

Итак, мы видели, что на протяжении большей части XX в. Украина находилась под мощным воздействием различных направлений глобализации. В конечном итоге, к концу XX в. глобализация была реализована в виде американского проекта. Однако превращение США после крушения коммунистического глобального проекта и распада СССР в единственного мирового лидера и единственную сверхдержаву еще не означало завершения глобализации.

Теперь США должны были выйти за пределы уже консолидированной рыночной цивилизации и, подчинив своему влиянию осколки поверженной социалистической цивилизации, а также ранее нейтральные и независимые территории, завершить глобализацию. Важно заметить, что Украина как раз являлась одним из таких осколков.

Сразу же заметим, что поставленные задачи по завершению американского глобального проекта очень далеки от выполнения и по сей день, то есть почти через 20 лет после начала распада социалистической цивилизации. Чуть позже мы еще коснемся этого важнейшего вопроса, а здесь обратимся к Украине.

Сразу же нужно подчеркнуть, что изначально американский глобализм стал гарантом появления на свет независимой Украины. Как и Германия в 1918 г., США были кровно заинтересованы в дезинтеграции бывшего целостного пространства России (в последнем случае — СССР). Ведь распад СССР являлся важнейшим признаком того, что коммунистический глобальный проект мертв, и что он уже не сможет возродиться.

Новоявленная Россия образца 1991 г. был жалкой тенью как императорской России, так и СССР. Неудивительно, что судорожные попытки некоторых посткоммунистических российских политиков приступить к пересмотру российско-украинских границ, установленных большевиками, жестко пресекались Вашингтоном. Ельцинская Россия не раз балансировала на грани хозяйственного краха. И потому оказывалась в полной зависимости от экономической помощи Запада. Например, зимой 1991/92 г., когда ощущалась острая нехватка продовольственного зерна, преодолеть которую позволили поставки тех же США. В таких условиях новой российской элите было не до пересмотра границ. Хотя существовали очевидные вопросы по целому ряду территорий.

Однако, несмотря на очевидную поддержку независимой Украины со стороны Вашингтона, украинская элита при Кравчуке и Кучме продолжала проводить весьма самостоятельную политику. К тому же противоречия с Россией были сглажены рядом компромиссных договоренностей, например, по статусу Черноморского флота.

В то же время и после распад СССР у России и Украины сохранялось немало общих интересов и связей. Это практически идентичный уровень хозяйственного развития и взаимозависимость рынков сбыта, тесные энергетические интересы, протяженная общая граница и гуманитарные связи, взаимодополняемость ВПК и т. д. Неудивительно, что сколь бы не было межгосударственное образование СНГ эфемерным, оно дожило до сегодняшнего дня (2007 г.).

В результате, практически до 2004 г. Украина так и не смогла полноценно интегрироваться в американский глобальный проект. Красноречиво об этом говорит тот факт, что Украина, как и Россия, оказалась в числе немногих стран, не вступивших до 2007 г. во Всемирную торговую организацию (ВТО), которая является важнейшим институтом экономической глобализации. Более того, в последний период президентства Кучмы вполне проявилась тенденция к реинтеграции экономик целого ряда стран СНГ, и прежде всего России, Белоруссии и Украины.

Но такая реинтеграция, пусть и в весьма ограниченном виде, воспринимается американской правящей элитой как опасная тенденция возрождения российского глобального проекта. Именно против него и была направлена «оранжевая революция».

Однако, как показали последующие события 2005–2007 гг., даже после таких серьезных политических потрясений интеграция Украины в глобальный американский проект не намного ускорилась. И это при том, что уже обе противоборствующие на Украине политических элиты твердят о необходимости более глубокой интеграции как в мировую экономику, так и в Европейское сообщество. Однако одними заклинаниями дела не сдвинуть.

Как уже выше говорилось, изначально Украина оказалась в роли аутсайдера глобализации, и такое незавидное ее положение сохраняется и по сей день.

Но дело не только в экономической и социальной отсталости Украины, возникшей еще со времен Средневековья и затем даже усилившейся из-за буферной природы ее пространства.

Может быть, главная проблема заключена в самом американском глобальном проекте. Как мы уже подчеркивали, впервые идеология американского глобализма, доктрина «открытых дверей», была провозглашена президентом Теодором Рузвельтом в самом начале XX в. Как мы видели, наряду с двумя другими глобальными проектами: коммунистическим и нацистским, американский проект осуществлялся на протяжении всего XX в. Так, после Первой мировой войны это проявилось в экономической экспансии США, в частности в «плане Дауэса». После Второй мировой войны развитие доктрины «открытых дверей» получило в консолидации под главенством США индустриальной рыночной цивилизации (Бреттон-Вудская валютная система, план Маршалла и т. д.), противостоявшей социалистической цивилизации.

Наконец, после крушения СССР в 1991 г. мы можем говорить о переходе глобального американского проекта в зрелую, завершающую стадию. Она-то и продолжается сегодня (2007 г.).

Но какой вывод следует из вышеизложенного? А тот, что американский глобальный проект, как и два других с ним конкурировавших, был продуктом индустриальной цивилизации и XX века.

Последний вывод чрезвычайно важен, ибо он говорит о том, что для XXI в. американская глобализация, несущая в себе идеи прошлой эпохи (индустриальной) и прошлого века (XX), явление устаревающее и кратковременное. Об этом вполне ясно свидетельствуют нарастающие трудности, с которыми сталкиваются попытки более полной реализации американского глобализма.

Если в последнее десятилетие (1990-е гг.) XX в. тотальное развертывания глобализация по проекту США осуществлялось весьма успешно, то уже в первом десятилетии XXI в. положение принципиально меняется. Американский глобализм встречает все более серьезную конкуренцию целых цивилизаций (китайской, европейской, индусской), субцивилизаций (Латинская Америка, Россия) и даже прямое вооруженное противодействие со стороны традиционалистских сил мусульманской цивилизации в Ираке, Афганистане, а потенциально и в Иране.

Но почему же американский глобальный проект, развивавшийся на основе доктрины, провозглашенной более чем сто лет назад, до сих пор сохраняет актуальность? Причину этого мы снова находим в экономических и социальных изменениях, которые испытала рыночная индустриальная цивилизация в последние два десятилетия XX в. Примерно с 1976 г. ее ведущие центры, прежде всего сами США, затем Западная Европа и Япония, начали переход в новое, постиндустриальное состояние.

Следовательно, американский глобальный проект смог выйти во времени за пределы индустриальной эпохи, тогда как его главный конкурент — коммунистический при попытке это сделать (перестройка) потерпел крушение. Но как это ни парадоксально, свой нарастающий постиндустриальный потенциал США используют, прежде всего, для целей индустриальной экспансии, то есть, для решения задач прошлого, XX в. Например, для глобального контроля за мировыми сырьевыми ресурсами и, прежде всего за энергоносителями, контроля над торговыми путями и т. п.

Важно подчеркнуть и другую принципиальную особенность современной глобализации по США: ее жесткую иерархичность. Другими словами, переход в постиндустриальное состояние не ведет к выравниванию уровня развития континентов и регионов. Наоборот, во главе формирующейся глобальной экономики стоят США, за ними Европа, Канада, Австралия и Япония, затем ряд стран Восточной Азии и т. д. Как уже говорилось, Украина в этой глобальной иерархии находится в числе государств с весьма низким уровнем развития. Ее постсоциалистическая экономика и социальная структура остается на индустриальном и даже доиндустриальном уровне.

Существующую глобальную иерархию всячески поддерживают США и военная организация стран Запада — НАТО. При этом, по мере нарастания трудностей развертывания американского глобального проекта именно военный его аспект приобретает едва ли не решающее значение. Глобализаторы стремятся военным давлением ослабить нарастающие противоречия между центром глобального мира — США, и регионами и континентами, стремящимися в соответствии со своими интересами, проводить более независимую политику.

Переход к вооруженному насаждению глобализма, подмена им экономической интеграции, являются важным признаком того, что и последний глобальный проект XX века вступил в состояние стагнации.

Как показал автор в недавно увидевшем свет двухтомном исследовании «Логика всемирной истории и перспективы человечества» (2006 г.), уже в следующем десятилетии (2010-е гг.) начнутся качественно глубокие экономические изменения и глобализация по Вашингтону вступит в состояние необратимой эрозии. На протяжении следующего десятилетии (2020-е гг.) ведущее положение в глобальном обществе США будет исчерпано. Причина проста: в последующие два десятилетия (2010–2020-е гг.) завершится формирование экономики постиндустриального общества, а значит, будет исчерпана индустриальная модель глобализации, то есть будет исчерпана доктрина «открытых дверей», и, соответственно, принцип насаждения глобализации из одного центра: будь им Вашингтон, Москва или Берлин.

Это не означает, что глобализация вообще себя исчерпала. Наоборот, мир XXI в. будет уже целостным, если не сказать единым. Но это будет глобальное единство многообразия.

Очевидно, что привязывать теснейшим образом политику Украины к существующему, но слабеющему центру глобализма, который к тому же находится за многие тысячи километров, по меньшей мере, недальновидно. Фактически, американские условия глобализации Украины означают превращение ее в военно-политического сателлита США, который не сможет проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. При этом дивиденды от такого самоуничижения мизерны. Наша страна лишается возможности углублять сотрудничество со своими соседями, прежде всего с Россией, а также с весьма перспективными рынками сбыта и сырья в Казахстане и Средней Азии. В то же время и в Европейское экономическое сообщество ей путь закрыт как минимум на два-три десятилетия.

Зато Украину глобализаторы всячески втягивают в НАТО, хотя совершенно очевидно, что какой-то реальной выгоды нашей стране это не принесет. Более того, жизнью и здоровьем наших военных будет поддерживаться мировой порядок, принципиально невыгодный Украине.

Но он нужен националистической элите, представленной ныне «оранжевым» блоком партий, для захвата и поддержания своей власти в стране с помощью внешних сил.

Поэтому с большой долей вероятности можно говорить, что перспективы этой страны в глобальном мире по американскому проекту проблематичны. Нарастание противоречий этого проекта вновь делает актуальной буферную природу геополитического положения Украины. Причем именно по ее внутреннему пространству проходит геополитический разлом. А именно: деление на Правобережную, точнее северо-западную Украину, являющуюся буферной территорией по отношению к европейской цивилизации, объединенной в ЕС, и Левобережную, юго-восточную Украину. Последняя является уже не буферной территорией, а просто частью Евразии. Следовательно, тяготеет к евразийскому пространству, прежде всего к России.

Как уже подчеркивалось, одним из важных проявлений кризиса американского глобального проекта является усиление противоборства крупных пространств: цивилизаций и субцивилизаций с США, из-за нарастания противоречий их интересов. При этом Россия традиционно остается одним из ортодоксальных противников американского глобализма, который мешает осуществлению новой консолидации евразийского пространства.

Так что Украина неизбежно должна была стать объектом мощного американо-российского влияния и противоборства, что мы и наблюдаем в последние три-четыре года. И ослабление влияния США неизбежно уже в самые ближайшие годы. Уже сегодня (2007 г.) администрация Буша проводит резкое сокращать затрат на поддержку тотальной экспансии, в том числе и на Украине. США вынуждены это делать из-за гигантского и растущего государственного долга, грозящего финансовой и экономической катастрофой.

Естественно, что в таких условиях должно было бы возрастать значение европейского фактора. Но до последнего времени, как это может ни казаться парадоксальным, Европейское сообщество ведет себя весьма пассивно и неопределенно в отношении Украины. Особенно если учитывать тот факт, что эта страна непосредственно примыкает к границам европейской цивилизации и ЕС, что сегодня почти одно и то же.

Но причина такого отношения объединенной Европы к Украине весьма проста. Дело в том, что формирование ЕС с самого начала (50-е гг. XX в.), находилось в структуре американского глобального проекта, и как раз благодаря его победе над коммунистическим глобальным проектом Европа получила возможность завершить консолидацию. Поэтому до сих пор, несмотря на почти полное объединение, ЕС остается еще зависимым партнером США в структуре глобального мира. Это особенно ощутимо в военном отношении, где Вашингтон обладает абсолютным преимуществом.

Правда в последние годы ЕС все чаще выступает как вполне самостоятельный субъект в глобальном мире. Типичный пример — военная кампания в Ираке, в которой отказались непосредственно участвовать главнейшие государства Европейского сообщества: Германия и Франция. Но и здесь есть другой пример. Только вступившая в ЕС Польша подчинилась диктату США и приняла участие в войне в Ираке. Сказывается ее зависимость от глобальной политики Вашингтона. Причем как в прошлом, когда США содействовали выходу Польши из коммунистического блока, так и сегодня, когда эта страна получает экономические выгоды от тесного партнерства с Вашингтоном.

Неудивительно, что решающую роль в политике Запада в отношениях с Украиной по-прежнему играют именно США — ядро современного глобализма. К тому же внутренняя европейская интеграция оказалась весьма противоречивым процессом, что мешает ЕС проводить активную внешнюю политику, тогда как США в этом преуспели. Но, в отличие от Польши, Украина никаких серьезных выгод от сотрудничества с Вашингтоном не получает. Если не считать мелких подачек.

Украинский пример включения в структуры глобального мира весьма показателен. Он мало что дает таким странам, как Украина, но в то же время обостряет и так глубокие внутренние противоречия. Получеется, что авторитаризм времени Кучмы, при котором страна находилась почти в изоляции, позволял Украине лучше самосохраняться как целостному политическому организму. Наоборот, большая открытость страны после «оранжевой революции» обнажила до поры до времени подавлявшиеся внутренние противоречия.

Но украинский политический кризис, то обостряющийся, то затухающий на протяжении последних лет, свидетельствует об ограниченных возможностях США эффективно включать в глобализацию новые регионы. Им нет «места под солнцем» в глобальном американском проекте, что как раз и приводит к углублению внутреннего кризиса в таких странах, как Украина. США мешают последней более тесно интегрироваться в постсоветское пространство, но почти ничего не дают взамен.

Украине, как и, например, Грузии, просто предлагается роль младшего партнера, сателлита. Но такая роль даже для 3-миллионной Грузии выглядит нонсенсом. В частности, выгодное для последней сотрудничество с соседними крупными и богатыми сырьем Ираном и Россией подменяется полуколониальным сотрудничеством даже не столько с самими США, — сколько с сомнительным Фондом Сороса, структурой, походящей на филиал Центрального разведывательного управления! Та же весьма незавидная роль уготована в американском глобальном проекте и Украине, а потому естественно отторгается большинством ее населения, что ярко проявилось в неприятии планов по вступлению в НАТО.

В результате, американский глобальный проект не консолидировал украинское пространство, а поставил его на грань раскола.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.