К главе «Неудачный заговор. Присяга Мешико»

К главе «Неудачный заговор. Присяга Мешико»

1 Матлацинко (Matlatzinco) - более правильное; у Берналя Диаса — Маталцинго (Mataltzingo). Этот подчиненный Мотекусоме II вождь правил и городом Тула (Tula) - древней столицей государства тольтеков, которую отождествляют с легендарным городом индейцев-науа — Толлан (или Тольян, Tollan).

2 Согласно Франсиско Лопесу де Гомаре Какамацин на приглашение прибыть в Мешико ответил, что если он и придет, то лишь для того, чтобы освободить город и его повелителя от рабского ига, а придет он не с пустыми руками, а с копьем, и прогонит наглых чужеземцев, опозоривших его родину. Франсиско Хавьер Клавихеро сообщает, что когда Кортес, узнав о намерении Какамацина бороться против конкистадоров, направил к нему посланцев, напоминая ему о дружбе, тот ответил, что не может «считать друзьями тех, кто отнял у него честь, угнетает его родину и оскорбляет его религию».

3 под именем — дон Карлос — младший брат Какамацина, Куикуицкацин (Cuicuitzcatzin), назван дон Карлосом при крещении; он недолго правил и был убит другим своим братом Коанакочцином.

4 Сеньор Истапалапана — Куитлауак — не был племянником Мотекусомы II, он был его братом.

5 См. стр. 155 в этой же главе.

6 Лакуна в тексте оригинала Берналя Диаса, месяц — скорее всего декабрь.

7 Сцена «добровольной» передачи власти Мотекусомой II конкистадорам — вероятнее всего инсценировка Кортеса (у него был опыт в таких делах), а возможно сочинена им во втором письме-реляции Карлу V для обоснования всех последующих действий испанцев: «По прошествии нескольких дней после пленения этого Какамацина, упомянутым Мотекусомой были призваны и собраны все сеньоры близлежащих городов и земель, и, когда они собрались, он послал сказать мне, чтобы я пришел туда, и, вслзд за моим прибытием, он заявил им следующее: «Братья и друзья мои, вам известно, что уже много времени прошло, как вы, ваши отцы и деды стали подданными и вассалами моих предков и моими, и всегда вы видели от них и от меня хорошее и честное обращение, а вы также всегда исполняли все, что обязаны делать хорошие и преданные вассалы для своих природных сеньоров; и также я уверен, что вы знаете от ваших предков, сохранивших память о том, что мои предки не являются коренными жителями этой земли, и что они пришли сюда из очень далекой страны, а привел их один сеньор, который здесь их покинул, и вассалами которого были все. Когда он вернулся, прошло много времени, и он нашел наших дедов расселившихся и обосновавшихся на этой земле, женатых на женщинах этой земли и имеющих множество детей, так что они не захотели последовать за ним, не почитая его сеньором этой земли, и он ушел, а перед уходом сказал, что когда-нибудь вернется или пришлет кого-нибудь с такой силой, которая заставит нас служить ему. И вы хорошо знаете также, что мы всегда ждали этого, и согласно тому, что этот капитан [(Кортес)] нам сообщил о том короле и сеньоре, который сюда его прислал, и судя по стороне света, откуда он, по его словам, прибыл, я убежден, и вы должны со мной согласиться, что это и есть тот сеньор, которого мы ожидали; это подтверждается и тем, что и о нас там известно; поскольку наши предки не исполнили свои обязанности перед своим сеньором, то это предстоит исполнить нам и возблагодарить наших богов, поскольку в наши времена случилось то, что столь долго ожидалось. Теперь же очень прошу всех и объявляю — как до сих пор вы признавали меня своим сеньором и подчинялись мне, так с этих пор впредь вы должны повиноваться этому великому королю, так как он ваш природный сеньор, а пока вместо него вы повинуйтесь этому его капитану; и всю дань, что платили вы мне, и услуги, что оказывали мне до сего дня, платите и делайте ему, поскольку я сам должен платить дань и исполнять все, что он мне прикажет; исполнив это, вы не только выполните свои обязанности, но и доставите мне большую радость». Когда он все это говорил, он плакал, издавая горькие рыдания и вздохи, как человек, не могущий сдержаться, и так же все эти сеньоры, которые его слушали, заплакали так, что долгое время не могли отвечать. И я свидетельствую, Ваше Священное Величество, что не было ни одного среди испанцев, который бы не чувствовал к нему большой жалости». Следует помнить, что конкистадоры держали в заложниках всю семью Мотекусомы II, которую он очень любил (особенно сына Чимальпопоку), и то, что испанцы были изощренными мастерами пыток, будучи из той страны, где свирепствовала инквизиция римско-католической церкви, где людей заставляли говорить еще более несуразные вещи. Кортес после этой «передачи власти» уже занялся государственными делами — управлением индейцами на «законных» основаниях, он сообщает во втором письме-реляции Карлу: «…Я занимался всеми этими делами к большому удовольствию Мотекусомы и народов этих провинций, которые все это время подтверждали признание Вашего Величества своим законным монархом и весьма охотно выполняли все то, что я им поручал от Вашего королевского имени».