Раздел 12. Папа всех народов.

Раздел 12. Папа всех народов.

Как известно, при императоре Константине, в трёхсотые годы, Христианская церковь в Римской импе­рии стала официальной. Вообще церковь издревле была поместной. Каждая поместная церковь возглавляется Па­триархом. После разделения Римской империи на запад­ную и восточную, в каждой из частей стал свой Патри­арх. Патреа значит отец. В западной церкви, где назва­ния были на латыни, Патриарха стали звать "Папа", или Pope. Ко времени краха Римской империи уже около двухсот лет Католическая церковь (что переводится так­же как Православная церковь) была государственной ре­лигией. Опорой власти правящего класса. Она уже про­питала все общество. Относительно малочисленные пришлые народы естественно ассимилировались, прини­мая и веру Христову. По всей Римской империи, вклю­чая и Галлию с Британией, были епископства, епархии и приходы. Было настроено масса монастырей и храмов.

Что бы там не говорили, но ко всему прочему лю­бой священник, вплоть до заместителя Бога на Земле Папы, есть человек и он хочет кушать. Поэтому любая религиозная формация есть и большой, говоря современ­ным языком, бизнес проект. Церкви нужны деньги, и большие деньги. Деньги эти шли как плата за услуги. Услуг было, как и сейчас, много. И рождение, и брак, и смерть и множество других событий без Церкви не обхо­дились. Но было и форменное вымогательство, в виде налога. Скажем, церковная десятина.

И чем больше верующих в Церкви, тем бизнес успешнее. Я не говорю о том, что и в Риме, и в других местах шло грандиозное строительство храмов, мона­стырей, базилик и т.д. Это происходило и в Византии, и на Руси. Это нормально. Если верующие любят свой храм и жертвуют на его строительство и украшение свои кровные, это путь к Богу. Это прекрасно. Но верховные пастыри себя, между прочим, тоже не обижали. О том какую разнузданную, полные страшных смертных гре­хов, жизнь вели папы, кардиналы и высший клир напи­сано много. И зависть, зависть к тем, кто денег имел больше, в частности к Константинопольской патриар­хии. И жгучее желание расширить пределы патриархии римской.

Вначале, когда рушился Pax Romana, Римской церкви было плохо. И Геты, и Венды, и Лангобарды, а затем Франки, Юты, Саксы, Даны, Англы почтения к христианскими святыням не испытывали. Жгли храмы и монастыри, убивали попов и монахов и грабили, граби­ли, грабили. Тем не менее, когда вакханалия грабежа вы­дохлась, и пришлось как-то налаживать отношения с на­родом, выяснилось, что общего языка с ним без восприя­тия римской вообще и христианской культуры не обой­тись. Поэтому принятие христианства поклонниками Святовита и Одина стало вопросом времени. А в связи с этим оказалось, что и Папа, и вся его организация стала просто необходимой. Так, к своему удивлению и неска­занной радости Папа обнаружил, что в лице завоева­телей он приобрёл преданных слуг.

Мало того, в том неспокойном мире грабежа и передела награбленного, кровавой грызни шакалов, ока­залось, что процесс взаимоистребления новых хозяев западной Европы грозит дойти до бесконечности. Сама жизнь заставила искать какого-то третейского судью, ка­кого-то высшего авторитета, пахана. И по логике обстоя­тельств им мог стать Папа. Так, к ещё большей радости пап, они оказались самой высшей не только духовной, но и мирской властью. Теперь власть короля приобрета­ет легитимность только при одобрении Папы. Папа те­перь, возлагая корону, решал, кто будет королём. Имен­но теперь исчезают конунги и появляются ла-рои и кин­ги.

При этом, князья и дружинники гетов и вендов, вы­полнив свою историческую роль по разрушению импе­рии, далее стали на территории римской империи по су­ществу теми же, кем были и конунги германских пле­мен. Грабителями. Это их быстро сроднило. Этнические отличия нивелировались к особенностям местных этно­сов. И через пару сотен лет, ко времени Каролингов и славянский, и германский этнический дух исчезает. Воз­никает система новых этносов: итальянцев, французов, англичан и немцев. Именно с этого времени о "Герман­цах" как историческом понятии вообще можно забыть.

Само собой разумеется, что, возлагая корону, Папа предъявлял к кандидату определённые условия. Прежде всего чтить самого Папу, выполнять его буллы, обеспе­чивать возможность драть деньги с покорённых народов в качестве церковной десятины, жертвовать на строи­тельство храмов и монастырей, слушаться архиеписко­пов и помогать папам нести Слово Божье на земли вар­варов, не познавших Святых Таинств. То есть огнём и мечём нести Животворящий Крест в земли глупых сла­вян.

В целом, это были для королей не очень приятные обязательства, но в последнем благие замыслы пап пол­ностью совпали с благими замыслами шакалов. Тут они нашли полное взаимопонимание. И энергично взялись выполнять эту историческую миссию, которая прошла сквозь века и продолжается до наших дней.

Безусловно, эти благие замыслы должны были иметь маломальское идеологическое оправдание. Когда человек убивает человека или просто так, или из жадно­сти – это преступник с точки зрения любой религии, лю­бого этноса. Преступник перед Богом, не только перед людьми. А вот если человек убивает другого человека чтобы спасти его душу, погрязшую в грехе идоло­поклонства, или ради освобождения своей земли от по­лулюдей недочеловеков, или ради освобождения Гроба Господня, то это уже не преступник, это герой. Мало того, это Святой.

Таким образом, нужна была пропагандистская кам­пания, в которой нужно было обосновать, во-первых, то, что за Эльбой родная Германская земля. Во-вторых, что там временно, без всяких прав живут как птички на де­ревьях, как звери в лесу, без государственности, освя­щенной Папой, недочеловеки славяне.

Для проведения этой акции у Папы был огромный пропагандистский аппарат – Святая Церковь. Появились разного рода историки типа монаха Йордана. Который у нас рассматривается едва ли как не главный знаток сла­вян. Со врёмен Древнего Рима была уже давно развита писаная история. Как правило, монахи были образован­ными. В монастырях были собраны огромные по тому времени библиотеки. При каждом короле были образо­ванные люди и все были монахи. Они записывали и дея­ния Датчан, и саги, и мифы-легенды. Они составляли весь тот слой информации, который порождал и вообще культуру, и историографию в частности. Тот, который и является базисом современной западноевропейской ци­вилизации.

И постоянно, и всегда, при любых обстоятельствах из этого базиса вымарывались, извращались все упоми­нания о великой цивилизации славян. Так германцами стали и Готы, и Тевтоны, и Руги и Лангобарды, и Ванда­лы и Квады. Так германскими королями стали и Алла– рих, и Гейзерих, и Одоакр и Рарог(Рюрик). Мало того, они сами стали глубоко верить, в то, что они насочиня­ли. Приглашённые в созданную Петром Великим акаде­мию Миллер и Шлёцер были очень хорошими историка­ми. Мало того, они были трудолюбивыми, исключитель­но педантичными, как все немцы. Они с нуля создали российскую историографию.

Им в России можно вполне поставить памятник, или хотя бы памятную доску на фасаде российской ака­демии. Тем не менее, они именно и заложил фундамент норманизма, именно они сказал, что славяне до Рюрика были как птицы и звери в лесу. И только норманн Рюрик пришел и создал Россию. Они ведь делали это чистосер­дечно и научно. Просто источники были скудны, в основном список Повести временных лет. Археологии вообще не было как науки. Ну и "Йордан говорит…!".

Хуже всего именно то, что когда в распоряжении историка есть всё, и вместо того, чтобы как Шлёцер пе­дантично изучить всё что накоплено и сделать правиль­ный и честный вывод, наши дипломированные истори­ки, пережёвывая славянское сало, по прежнему бубнят, что и поляне, и древляне были как звери в лесу, и что хоть и не доказано, но есть мнение, что Готы были скан­динавы, потому что есть остров Готланд.

А у самих славян, как я выше отмечал, своей писа­ной истории не было. Поскольку не было и историков. И некому было вести исторические анналы, и денег на это не было. А если такая история всё же и велась в Арконе и в других храмах по славянским землям, то всё было уничтожено христианскими просветителями. И только на пирах струны князям славу рокотаху.