В Зимнем

В Зимнем

Четвертого апреля 1866 года — понедельник — день заседания Государственного Совета. Оно началось в половине первого и окончилось около четырех часов. Предвкушая отдых, члены Совета уже начали собираться домой, как вдруг пронеслась весть, что случилось нечто страшное. Сказали, что с этим известием прибыла племянница Александра II…

Через несколько минут в комнату быстро вошла возбужденная женщина в сопровождении молодого человека в военной форме. Это были племянники царя — герцогиня Баденская и герцог Лейхтенбергский.

— Стрелял!.. Стрелял!.. — едва успев войти, произнесла герцогиня.

— Кто?

— В кого стрелял?

— Когда?

— Случилось ужасное!.. — еле слышно проговорила герцогиня.

— В государя Александра Николаевича сделан был выстрел при выходе его из Летнего сада!.. — пояснил герцог Лейхтенбергский.

Все оцепенели. Никто из присутствующих не смог произнести ни слова. И только через некоторое время кто-то шепотом, осторожно спросил:

— А государь?..

— Слава всевышнему, он остался жив! — произнес герцог.

— Ранен? — так же осторожно спросил князь Долгоруков, начальник Третьего отделения.

— Цел и невредим! — ответил герцог.

И сразу же стало шумно в комнате от возбужденных голосов сенаторов. Оцепенение как рукой сняло. И всем захотелось узнать подробнее о случившемся.

— Кто же стрелял?

— Неизвестно.

— Скрылся? — спросил Долгоруков.

— Нет. Задержали. И по приказанию государя отправили к вам, в Третье отделение.

Долгоруков немедленно, на ходу простившись с присутствующими, быстрыми шагами, насколько позволял его преклонный возраст, направился к выходу, чтобы как можно скорее добраться до Третьего отделения.

Было спрошено все: и во сколько произошел выстрел, и кто помог задержать стрелявшего, и откуда стреляли, и каков из себя «злодей».

— А что же было потом? — спросил опять кто-то из сенаторов.

— Государь изволили поехать в собор.

— В какой?

— Вероятно, в Казанский, принести благодарение всевышнему за избавление от угрожавшей ему опасности. А мы направились к вам, сюда…

— Господа! — произнес князь Гагарин. — Нам надо тоже помолиться всевышнему, поблагодарить его за то, что он спас государя, Россию и уж, конечно, многих из нас…

— Вы правы! Надо помолиться! — поддержали его.

— …Попади этот выстрел в государя, что было бы теперь на улицах!..

— А завтра?!

И весь Государственный Совет в полном своем составе, кроме уехавшего князя Долгорукова, отправился в большую дворцовую церковь. Немедленно послали за священником, и, когда он явился, князь Гагарин сказал:

— Батюшка, отслужите нам благодарственный молебен.

— А по какому случаю, осмелюсь спросить?

— По случаю спасения государя. В него стреляли.

— Стреляли! Господи помилуй!.. — в ужасе отшатнулся священник.

После того как был отслужен первый в России благодарственный молебен в честь спасения царя, члены Государственного Совета направились во внутренние царские покои, чтобы принести Александру II «лично первое поздравление о спасении».