5. Возможности России

5. Возможности России

Все действия Соединенных Штатов по ограничению распространения ядерного оружия могут быть легко перечеркнуты Россией, если она, к примеру, решит продавать ядерную технологию, боевые системы или расщепляющиеся материалы.

У. Перри, 2002

Обидчивость в политике смешна. Если Россия будет упиваться несправедливостью, допущенной в отношении нее, сетовать на несовершенство мира, на жесткость решений, принятых без ее участия, скажем, в отношении НАТО, Боснии, Косово или Ирака, то она останется всего лишь один на один со своей эмоциональной травмой. Следует признать, что эволюция американской политики произошла не из-за неких антирусских настроений Вашингтона, а в очень большой степени из-за того, что российское руководство пошло на раскол прежней страны, а в дальнейшем не сумело ясно выразить свои собственные интересы, не сумело показать себя стабильным партнером — если уж она стучит в двери Запада. Если уж корабль российского государства уменьшился, тем важнее для него верный компас и карта, определенный курс и четко намеченные цели. Только тогда Россия могла бы предъявить претензии к тем, кто блокирует ее движение в будущее.

Безопасностью не торгуют

Америка может заблуждаться относительно конечной реакция России, получившей представление о том, как к ней относится союзник-лидер глобальной коалиции. Страны не торгуют безопасностью. Россия вынуждена будет обратиться усовершенствования своего ядерного потенциала. Гонка вооружений, замедлившаяся в треугольнике США-Россия-Китай в течение последних пятнадцати лет, неизбежно возобновится практически вне зависимости от того, каково состояние бюджета РФ и каковы технологические сложности КНР. Исследовательско-конструкторские бюро, научные лаборатории ядерных физиков, проектировщики ракетной техники снова увидят свой патриотический долг в предотвращении всего, что могло бы напомнить 22 июня 1941 г.

Возможности России еще достаточно велики – это признают даже определенные противники «слишком быстрого и безоглядного» сближения. По признанию бывшего министра обороны США У. Перри, «все действия Соединенных Штатов по ограничению распространения ядерного оружия могут быть легко перечеркнуты Россией, если она, к примеру, решит продавать ядерную технологию, боевые системы или расщепляющиеся материалы».*

В новом раскладе сил сегмент России уменьшился очень и очень значительно. Но не абсолютно. Смятение и слабость пройдут. Россия оправится. И начнет играть в ту же игру, которую ей навязывает Запад. Потому-то с таким вниманием в США следят за российско-китайским диалогом, определяют значимость ролей в колоссальной оси Москва-Пекин. (Напомним не менее чем шоковое впечатление, производимое предложениями типа сделанного в свое время премьер-министром Примаковым о сближении в пределах треугольника Россия — Китай – Индия).

Придет время и российские инвестиции (а не танки) вернутся в Восточную Европу. Этот вариант предполагает сближение со "второй Европой", с теми восточноевропейскими странами, которые очень быстро убедятся, что в "первой Европе" их не очень-то ждут, что экономическая конкуренция — вещь серьезная, что их рынки и ресурсы не вызывают восхищения на Западе. Откатная волна почти неизбежна. Конечно, она не приведет к новому СЭВу, но венгерский "Икарус" и чешскую "Шкоду" ждут только на одном, нашем рынке. Обоюдовыгодные сделки не могут не дать позитивных итогов. В конце концов, работает восточноевропейский цивилизационный фактор, связи полустолетия нельзя рушить с детским восторгом перед красотой крушения. У нас с Восточной Европой примерно равный технический уровень, и мы примерно на равную дистанцию отстали от ЕС. Мы можем дать энергию (газ и нефть), предоставить свой рынок. Прошлое не восстановимо, но оно и не проходит бесследно.

Китай, Индия, Иран – вот первая тройка покупателей российского оружия, держащая на плаву российскую военную промышленность и создающая особые связи.

Изменение нефтяного уравнения

Едва ли нужно обстоятельно доказывать, что современная технотронная цивилизация немыслима без органических носителей энергии. Индустриальный мир в значительной мере зависит от этих носителей, от импорта нефти и газа. Потребление нефти достигло немыслимых высот — 70 миллионов баррелей в день (мбд). Самая энергопотребляющая страна мира — США. Они добывают (и потребляют) более 10 млн. баррелей нефти в день (второе место по добыче после Саудовской Аравии; первое место в мире по потреблению). Согласно статистическому отчету «British Petroleum Amoco”, при сохранении нынешнего уровня годовой добычи в 370 млн. тонн, нефти в США не более 3 млрд. тонн., или примерно на 8,5 лет. Вторым по объему потребляемой нефти является Западная Европа. Запад в критической степени зависит от потребления энергетического сырья, потребление которого в 2001 г. достигло рекордной цифры. Повышение в три раза цены на нефть за последнее десятилетие стало одной из причин текущего энергетического кризиса. Прогнозы экономического роста в США строятся на стабилизацию ее цены в диапазоне 20-25 долларов. Но есть все основания настраиваться на рост цен на нефть. В частности, следует учитывать, что запасы Северного моря уже исчерпаны на 70-90 процентов. Запад вынужден искать стабильные источники энергетического сырья.

Американская зависимость от импорта нефти давно превысила 50 процентов, и эта зависимость продолжает возрастать. США уже через 6 лет будут восполнять недостающую часть с помощью повышения спроса на импортируемую нефть и газ. В марте 2000 г. эксперт Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Р. Эйбл заявил на слушаниях в американском конгрессе: «Мы в полном смысле сидим на крючке дешевой нефти и сейчас гораздо меньше, чем когда-либо способны прийти к разумному пониманию будущего». (Нужно учитывать, что повышение цен на нефть на 2 долл. за галлон означает дополнительное бремя на каждую американскую семью до 2 тыс. долл. в год, 250 млрд. долл. общим объемом — весьма политически рискованное увеличение налогов для любого американского политика*). Еще более зависят от импорта топливных ресурсов Западная Европа и Япония. Международное энергетическое агентство предсказывает на ближайшие двадцать лет рост потребности в нефти с 77 миллиона баррелей в день до 120 миллиона. Все это повышает значимость источников органического сырья, без импорта которого экономический организм Запада просто не может функционировать.

При этом нефть является самым сильным оружием мусульманского мира. Цифры в данном случае красноречивее слов: 65 процентов доказанных мировых запасов нефти находятся в регионе Среднего Востока. Четверть мировых запасов этого драгоценного сырья находится под юрисдикцией Саудовской Аравии — 261 млрд. тонн. разведанного нефтяного богатства. Саудовская Аравия добывает 7,19 млн. баррелей в день (мбд) и экспортирует около 7 мбд. Западноевропейцы, чтобы платить за импортируемую нефть довели свой экспорт на Ближний Восток до 63,7 млрд. долл., а американцы – до 23 млрд. (2000 г.). Немудрено, что американцы не имеют желания покидать военные базы, созданные на территории Саудовской Аравии в 1990 г. в ходе войны в Персидском заливе, хотя стоимость содержания американских войск здесь значительна – 60 млрд. долл. в год. Вашингтон безусловно хотел бы владеть долей контроля над Саудовской Аравии. (Недавно раскрытые документы Совета национальной безопасности США показывают какую невероятно большую роль сыграло стремление администрации Г. Трумэна контролировать нефтяные богатства Персидского залива в начале “холодной войны”. Американцы – документ NSC 26/2 за 1949 г. – планировали даже применение на Ближнем Востоке «радиологического» оружия*).

Будет ли эта ближневосточная нефть определяющей в мировых энергетических потоках? До недавнего времени казалось, что да. Саудовская Аравия – лидер. Ее доля в ежедневной мировой добыче – преобладающая. Саудовская Аравия словно ядерная держава едва ли не диктует геоэкономические условия. Эр-Риад почти диктует цену (и с этим ритм экономического восстановления) индустриальному Западу.

И исламский фундаментализм желает воспользоваться энергетической зависимостью Запада. Американская военно-воздушная база Дахран, размещенная на Аравийском полуострове, оскорбляет чувства тех, для кого хадж в Мекку и Медину является самым важным событием жизни. Согласно опросу лета 2001 г., палестинская проблема является «наиболее важной взятой отдельно» проблемой для 63 процентов жителей Саудовской Аравии, и примерно столько же арабов этого королевства выразили свое недовольство американским военным присутствием.* В сентябре 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне обнаружилась страшная степень решимости воинов джихада и в США (как формулирует известный аналитический центр – Брукингский институт) «напряженность в отношениях между Соединенными Штатами и Саудовской Аравией вызвала стремление освободиться от зависимости от потока ближневосточной нефти».*

Америка и ранее старалась подстраховаться — на случай противостояния со всем исламским миром — посредством резкого увеличения нефтяного экспорта недалекой географически Венесуэлы (которая в 1990-е годы увеличила свою добычу до 3 млн. баррелей в день) и стала первым поставщиком сырой нефти на американский рынок. В ответ Саудовская Аравия резко увеличила свою добычу и цена на «черное золото» пошла вниз вплоть до коллапса 1998 г. Эр-Риад сумел восстановить свое лидерство. Сегодня он поставляет 1,7 миллиона баррелей в день из 10-милионного ежедневного импорта Америки (у Саудовской Аравии самая большая доля).

Сразу же после событий 11 сентября 2001 г. президент Буш призвал к большей независимости Соединенных Штатов от импорта нефти — всем было ясно почему, все знают откуда течет этот поток. Двигаясь в собственном направлении, Саудовская Аравия неофициально заявила, что американские военные больше не являются желанными на Аравийском полуострове (о чем сообщила газета «Вашингтон Пост» 17 января 2001 г.). Эр-Риад открыто осудил позицию Вашингтона в палестино-израильском конфликте и начал активное давление в пользу подъема цен на свое стратегическое сырье.

Альтернатива Однако самое острое оружие мусульманского мира оказалось не столь уж необоримым. Прежней независимости Норвегии и Мексики от ОПЕК было для создания альтернативы ОПЕКу недостаточно. И только осенью 2001 г., на фоне рушащихся нью-йоркских башен Россия и Казахстан (пользующийся российскими нефтепроводами) изменили прежнюю ситуацию, характерную опековской монополией, славными «боями» 1973 г., когда цена на «черное золото» возросла двадцатикратно. В этот самый нужный для исламского мира момент, Россия выходит как подлинный конкурент Аравийского полуострова, где власти отказали Америке в использовании американских военных баз на аравийском полуострове для бомбардировки Талибана. Осенью 2001 г. обнаружилось то важнейшее обстоятельство, что США и весь индустриальный Запад могут ослабить свою исключительную зависимость от арабской нефти. Впервые обозначилась возможность того, что у Ближнего Востока появляется энергетический конкурент – Россия и ее ближайшие соседи на мировой арене появилось нечто новое — российские нефтяные компании. «Владимир Путин, — пишет итальянская «Република» 9 апреля 2002 г., — понял, что его страна может за несколько месяцев захватить «нефтяную власть».

Между 1990 и 1998 годами страны СНГ снизили уровень добычи с почти 12 млн. баррелей нефти, добывавшихся в СССР до 6 млн. баррелей в день. В России добыча нефти пала до 40 процентов уровня 1990 г. Бурение новых скважин почти прекратилось, инвесторы бежали из этой сферы. И только после финансово-промышленного краха 1998 г., после поразительной девальвации рубля Россия сумела привести нефтедобычу в более дисциплинированный процесс, улучшить свое менеджеристское искусство, воспользоваться помощью государства и благоприятной конъюнктурой и начать активное инвестирование в эту ключевую по значимости отрасль. «Лукойл» значительно увеличил свой нефтяной поток. Впервые за 22 года в феврале 2002 г. Россия вернула себе лидерство среди стран-производителей нефти — 7, 28 млн. баррелей в день. (Данные Международного агентства энергетики, Париж). Министр энергетики И. Юсуфов, выступая в Совете Федерации, провозгласил свою цель: «Россия должна значительно увеличить производство нефти, чтобы захватить господство на мировом рынке и обойти арабских конкурентов». (Но России еще далеко до советского максимума добычи — 590 млн. тонн в год). Ныне РФ производит 348 млн. тонн. Этот показатель может вырасти благодаря нескольким обстоятельствам.

В Каспийском бассейне, по минимальным оценкам, разведаны примерно 70 млрд. баррелей нефти — богатейшее месторождение нефти за пределами Персидского залива. На севере Евразии забили фонтаны нефти, ослабляющие грозную мощь ОПЕК. У Запада впервые за многие десятилетия появился подлинная альтернатива глухой зависимости от арабской нефти. Проарабский ОПЕК впервые получает достойного конкурента в деле снабжения главных мастерских мира энергией. В феврале 2002 г. Россия обошла Саудовскую Аравию по добыче нефти и стала крупнейшим ее производителем в мире. Позиция России, вошедшей в антитеррористическую коалицию, оказалась противоположной саудовской. Что придает особый, стратегический вес ее нефтяным нефтепроводам. Открытые на Каспии месторождения оказались богаче, чем ожидалось. Вторая после «Лукойла» компания «Юкос» увеличила добычу на 17 процентов. Все это дало основания для положительной переоценки экономических возможностей России, (где нефть дает 25 процентов от всего экспорта). В октябре 2001 г. завершилось создание трубопровода, по которому к Новороссийску пошла неожиданно богатая казахстанская нефть. А «Лукойл» и «Юкос» проявили интерес к конкурентному нефтепроводу Баку-Джейхан. Среди западных компаний на максимальную долю региональных запасов а также на нефтепроводы претендует английская компания «Бритиш Петролеум», итальянская «ЭНИ» и американская «Шеврон Тексако». Именно они устремились на казахстанское месторождение, которым , судя по всему, принадлежит более 70 % нефтяных запасов Большого Каспия.

Российское руководство оценило новые возможности. Президент Путин совершил поездку по странам региона, стремясь создать нечто вроде каспийского ОПЕК, руководимого Россией. Путин интенсивно обсуждал проблему с руководством Казахстана, Азербайджана, Узбекистана и Туркменистана. Минимальное согласие было достигнуто со всеми; азербайджанцы хранили настороженность, а три среднеазиатские республики готовы войти в картель. Как пишет американский журнал «Ньюсвик»: «Ключом для создания картеля являются возможности по уровню добычи. Согласно разрабатываемым в настоящее время планам, к 2012 году на Каспии будет добываться и экспортироваться 7 млн. баррелей нефти в день, что примерно равно нынешним показателям экспорта входящего в ОПЕК нефтяного гиганта — Саудовской Аравии. Нельзя исключить возможность того, что Путину удастся убедить бывших сателлитов России в необходимости сообща извлечь большую пользу на мировом рынке»*.

Разрабатываемое итальянской компанией «ЭНИ» богатое месторождение Кашаган выйдет на полную мощность в 2008 году. Россия намерена перекачивать кашаганскую нефть по своим трубопроводам в Новороссийск, но «ЭНИ» и правительство Казахстана контактируют с иранцами для проведения самого короткого нефтепровода в направлении Персидского Залива. Цитированный выше журнал Ньюсвик напомнил, что Соединенные Штаты размещают в данном регионе свои вооруженные силы и посылают военных советников в Грузию. «ни для кого в каспийском регионе не является тайной, что Грузия имеет большие отношения к маршрутам транспортировки нефти, чем к охоте на Осаму бен Ладена»*.

Синхронно и рост экспорта стран СНГ пришелся на последние три года (он стал основой положительных макроэкономических показателей 1999-2002 гг., 90 процентов роста ВНП приходится как раз не нефтедобычу). Весь рост нефтедобычи идет на экспорт, половина которого идет в страны Европейского Союза. Безостановочно работают грузовые терминалы Вентспилса (34 млн. т), Таллина (29,4 млн. т), Клайпеды (19 млн. т), Риги (13,4 млн. т). Но единственный настоящий нефтяной терминал на этом направлении есть лишь в Вентспилсе, а настоящий мощный нефтеперегонный завод – в литовской Клайпеде. Скоростными методами был создан нефтяной терминал близ Петербурга – выход в Финский залив — в стратегических целях Россия создала гигантский, уступающий лишь Новороссийску порт Приморск, стоимостью в 2 млрд. долл. Выход на запад российским и центральноазиатским энергоносителям становится грандиозной стратегической задачей.

Российские нефтяные компании начали бурить нефть в Алжире, Судане, Ливии. В Восточной Европе крупнейшая российская нефтяная компания «Лукойл» приобрела заводы по нефтепереработке на Украине, в Польше, Румынии и Болгарии, приобрела сеть заправочных станций на восточном побережье США. Активизировалось сотрудничество с Ираком. Вторая по величине российская нефтяная компания «Юкос» приобрела контрольный пакет предприятий «Транспетроль» в Словакии. Администратор по Восточной и Центральной Европе Международного агентства по энергетике Э. Бергассе оценивает ситуацию так: «Российские нефтяные компании хотят контролировать рынок. Под контролем рынка они понимают контроль над трубопроводами».*

Российский прирост в объеме дополнительного миллиона баррелей в день пришелся на период, когда саудовский экспорт замер на уровне 2000 г. Нефтяной экспорт России дошел до 4 мбд в 2001 г. – второе место в мире после Саудовской Аравии с ее 7 мбд. В конце 2001 г. Россия заключила стратегически важное соглашение с Европейским Союзом о долговременном сотрудничестве в области энергетического сотрудничества. На Россию приходится 16 процентов нефтяного импорта ЕС. Страны ЕС покупают половину российской экспортной нефти. Наконец, пошли западные инвестиции. В октябре 2001 г. «Экссон-Мобил» объявила об инвестировании 4 млрд. долл. на протяжении пяти лет в добычу нефти на Сахалине.

Поразительным обстоятельством, впечатляюще наложившимся на 11 сентября 2001 г., является то, что Россия и Казахстан могут самым впечатляющим образом увеличивать добычу и экспорт нефти во все ближайшие годы. Уровень производства нефти в концу 2002 г. достигнет 7,23 млн. баррелей в день, что на 4 процента выше уровня 2001 г. По прогнозу аналитической фирмы «Стратфор», Россия через несколько лет обойдет Саудовскую Аравию как экспортер нефти. Газета «Вашингтон пост» в декабре 2001 г. провозгласила, что Москва «встала на путь превращения в следующий Хьюстон – глобальную столицу энергодобычи». Канадская газета назвала президента Путина «нефтяным царем мира».

Да, российские нефтяные компании еще не готовы быть образцом эффективности, но дни становления у них уже позади. Они быстро реинвестируют капитал. Опираясь на них, Москва получает дополнительное оружие в своей геополитике. «Готовясь бросить вызов Саудовской Аравии как лидеру Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), Россия, — пишет американская газета «Крисчен сайенс монитор», — беспокоится о защите своих растущих экономических интересов в Средней Азии и на Кавказе, которые вдоль и поперек исполосованы нефте- и газопроводами — и где могут быть проложены новые потенциально прибыльные маршруты».* В декабре 2001 г. госсекретарь США Колин Пауэл заявил, что казахская нефть становится критически важной. Лондонский «Джейнс форин рипорт» в марте 2002 г. пришел к выводу, что «каспийские резервы могут оказаться критически важными для глобального снабжения энергоресурсами».

Два обстоятельства придают особенный вес этому обстоятельству: Во-первых, нефтяные богатства Прикаспия оказались фантастическими. В Казахстане месторождение Кашаган оценивается в 50 млрд. баррелей. В российской части каспийского шельфа новое месторождение оценено в 5 млрд. баррелей. Во-вторых, нефтедобыча Персидского залива вступила в период стагнации. Весь каспийский шельф реально обещает дать 75 млрд. баррелей нефти — много больше прежде скептических оценок. Страны СНГ реально могут между 2002 — 2006 годами увеличить свой экспортный поток, как минимум, на 2 млн. баррелей в день. Российские нефтяные компании завязали рабочие отношения с Экссоном-Мобилом, Коноко, Амоко, Ройял Датч Шел, Холибертоном и другими западными компаниями. Часть из этих компаний уже измеряет ширину нефтяного потока с Сахалина. Французская «Монд» уже задает вопрос: «Не сможет ли Россия потеснить Саудовскую Аравию с места привилегированного нефтяного партнера Вашингтона?»*

При этом следует учесть, что по долгосрочным международным расчетам доля нефти в общем балансе мира сократиться, но по физическому объему будет примерно такой, как сейчас. Однако в мировом энергетическом потреблении довольно резко возрастет доля природного газа, по запасам чемпионом является уже не Персидский залив, а Россия. Ей принадлежит 32 процента мировых разведанных запасов газа. Россия значительно превосходит Иран (15 процентов), третье – Катар (7 процентов), Саудовскую Аравию с Объединенными Арабскими эмиратами (4 процента), США и Алжир (3 процента). Здесь нет ОПЕК. Минимального взаимопонимания России с Ираном достаточно, чтобы Запад имел дело с почти монополистом на газовом рынке, поскольку обильные газом Туркменистан, Узбекистан и Казахстан в очень большой степени зависят от российской системы газопроводов.

Вместе с богатой газом Средней Азией (второе после России место в мире) Москва будет иметь в своих руках немыслимый по мощи рычаг. На газ приходится 23 процентов мировых запасов энергии. Уже в ближайшее время газ превзойдет каменный уголь как источник энергии (24 процента). Перевод сжиженного газа по трубным газопроводам дал новые возможности газу. В условиях роста влияния «зеленых», снабжение газом стало мировым фактором.

Западные компании уже ощутили это обстоятельство. Европейский Союз покупает 62 процента российского газа, что составляет 20 процентов импорта ЕС в этом виде сырья. Российский газ – 70 процентов турецкого газового импорта. Российское правительство намерено в ближайшие 20 лет удвоить свой газовый экспорт в Западную Европу. Германские «Рургаз» и «Винтершаль», итальянская ЭНИ инвестируют в российские проекты. «Газпром» намерен построить колоссальный газопровод от полуострова Ямал до германской границы. Итальянская ЭНИ совместно с «Газпромом» строит газопровод через Черное море. Отметим, что прибыль «Газпрома» составили в 2001 г. 14,5 млрд. долл.

А в Северо-Восточной Азии намереваются довести закупки энергии до трети мировых. Китай, Япония, Южная Корея с большим интересом относятся к месторождениям газа в Якутии, Восточной Сибири и на Сахалине. Огромный растущий рынок Азии дает «Газпрому» новый шанс. Напомним, что основной прирост добычи нефти в период до 2020 года падает на восточную Сибирь — месторождения Красноярского края, Иркутской области и Республики Соха. Суммарный прирост добычи нефти в России к 2020 году составит примерно 105 млн. тонн и падет в основном на вышеуказанные регионы. В начале апреля 2002 года российская компания «Транснефть» опубликовала декларацию о намерении построить нефтепровод для транспортировки российской нефти в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Речь идет об уникальном проекте колоссального по протяженности нефтепровода, создании выносных причальных устройств для приема танкеров грузоподъемностью до 300000 тонн. Объекты этого нефтепровода разместятся на территории Иркутской, Читинской, Амурской, еврейской областей, Хабаровского и Приморского краев и Республики Бурятия. В Азиатско-Тихокеанский регион будет экспортироваться 50 млн. тонн российской нефти. Речь идет о поставках в регион, где потребляется 27,8 общемирового потребления, где ежегодно потребление между 2000 и 2020 годами увеличивается на 9 %. Общий объем импорта нефти в страны АТР возрастет на 800 млн. тонн. Нефть требуется экономике Японии, Китая, Южной Кореи, Индии и Индонезии, где среднегодовой прирост потребления нефти за последние 35 лет составил 14 % (самый высокий показатель в мире). общая протяженность трассы нефтепровода Ангарск-Хабаровск-Находка составит 3765 км и эта золотая жила должна оживить российский Дальний Восток.

Итак, Центральная Азия присоединяется в данном случае к России. (Западные компании не смогли войти в газовую сферу так же, как они вошли в нефтяную промышленность Азербайджана и Центральной Азии). На Евразийском экономическом саммите, проходившем в Алма-Ате в начале апреля 2002 г. российская делегация возвестила, что топливно-энергетический комплекс и развитие инфраструктуры, прежде всего транспортной, должны стать ключевыми направлениями сотрудничества между странами центральноазиатского региона. Если традиционным партнерам в этом регионе удастся развить сотрудничество в модернизации ТЭК и транспортной инфраструктуры, последует экономический рост и последует углубление интеграционных процессов.

Почти нет сомнения в том, что Россия и Иран будут доминировать на рынках энергии Южной Азии. «Газпром» уже активно сотрудничает иранскими компаниями. Стратегия «Газпрома»: Западная Европа, Северовосточная Азия, Восточная Азия. И действовать одновременно. Как полагает, скажем, Брукингский институт (Вашингтон), «имея систему газопроводов и прочую инфраструктуру, с помощью иностранных инвестиций, увеличения производительности, Россия может ответить на растущие требования покупателей газа. Уже осуществив вторжение в Европу, она вероятно повторит его в Азии. В 2002 г. Россия является растущей энергетической державой. Она может стать энергетической супердержавой в следующие 20 лет».*

Как пишет американская «Нью-Йорк таймс», «Россия, может быть, уже не является военной сверхдержавой, но она стала за последние годы колоссом в нефтяном бизнесе — явление, имеющее важные политические последствия для Соединенных Штатов и их союзников. Москва уже имеет возможность ограничить способность Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) манипулировать ценами на нефть. Россия может укрепить репутацию ответственного и надежного поставщика энергоресурсов в Европу».* При этом отмечается, что, хотя большая доля российской нефти в настоящее время добывается частными компаниями, Кремль сохранил решающее влияние на уровень ее добычи и экспорта.

15 ноября 2001 г. картель ОПЕК начал войну против России, вторым крупнейшим экспортером нефти в мире, по поводу квот сокращаемого экспорта нефти. Раздражение ОПЕК в отношении России было очевидным. Маневры России в отношении ОПЕК объясняются, помимо прочего, ясно обозначившимся желанием России войти в Запад, использовать сложное положение западной промышленности визави ОПЕК для общего сближения России с западным миром, увеличить свою долю на мировом нефтяном рынке. В конечном счете Россия сократила экспорт нефти, но не в тех пределах, каких от нее требовал ОПЕК (требования доходили до пятисот тысяч баррелей в день).

В Москву собирается американский президент, в Рейкьявике будут обсуждать членство России в Североатлантическом Союзе, российское правительство говорит об условиях членства в ВТО. С трибуны Мирового экономического форума М. Касьянов выдвинул идею «стратегической энергетической оси». 70 процентов российского государственного бюджета обеспечивает импорт нефти и природного газа. Касьянов упомянул о грядущей нефтедобыче на острове Сахалин и о транспортировке печорской нефти в США через Арктику с помощью танкеров-ледоколов. Продавая газ и нефть Западной Европе, Россия может решающим образом ослабить зависимость этого региона от США, владеющих контролем над ближневосточной нефтью.* При этом Россия явно отдаляется от ОПЕК. На фоне второй (после 1989-1991 гг.) попытки выйти на союзные с западными отношения, фактор нефти обретает едва ли не решающее значение.

Перспективы

Будущее невозможно выстроить в одной плоскости, слишком сложен наш мир. Москва должна решить, что она может осуществить совместно с Вашингтоном, а чего определенно не может. Если уж не получилось стратегического партнерства в целом, то необходимо определить, какие его отдельные элементы возможны. В целях прояснения перспектив есть смысл выделить крайние точки, зафиксировать экстремальные тенденции.

Худшее, что могло бы произойти, это бездумная ссора России с Западом, легковесная потеря ею авторитета на Западе, потеря ею возможности технологического обновления при помощи Запада, потеря западных инвестиций и кредитов при том, что после включения в Североатлантический Союз Польши, Чехии и Венгрии процесс развития НАТО будет, видимо, идти своим путем, автономно, независимо от реакции Москвы.

Первый вариант развития отношений между Россией и Соединенными Штатами видится как торжество американской русофилии и российского западничества. В политике всегда полезнее плыть вместе с лидером, а не против него. Поэтому будет проявлено стремление добиться соглашения с США хотя бы по возможному минимуму. Ведь Россию со Штатами связывает достаточно многое. Нужно вернуться к конструктивному диалогу хотя бы в ограниченных рамках: подтвердить заинтересованность в ООН, в ядерном нераспространении, сходство позиций на ряде региональных направлений.

Россия никак не реагирует, не предпринимает специальных инициатив, соглашается на все действия мирового региона-лидера, передоверяет фактически свою безопасность другим. Этот путь уже глубоко освоен в период Шеварднадзе-Козырева, он соответствует идеализму многих западников, он не требует дополнительных усилий и лишних затрат. Возможно он соответствует менталитету части общества. По рекомендации Америки Россию приглашают в Североатлантический Союз, предоставляют права ассоциированного члена Европейского Союза, принимают в Организацию экономического сотрудничества и развития (клуб 30 наиболее развитых стран мира), приглашают на саммиты большой "восьмерки". Проблема Калининграда смягчается, визовые барьеры между Западом и Россией понижаются; формируется определенная степень таможенного взаимопонимания, позволяющего хотя бы некоторым отраслям российской промышленности занять нишу на богатом западном рынке. Осуществляется главное, чего желали отчаянные западники 1988-1993 гг.: союз западного капитала и технологии с российской рабочей силой и природными ресурсами.

В результате жизненный уровень в России (ныне пятнадцатикратно более низкий чем в США) повышается, интеллигенция пользуется западными стандартами свободы, в России впервые в текущем веке возникает чувство защищенности и (что бесценно в стране с нашим менталитетом) приобщенности к мировому прогрессу и лидерству. Сбывается мечта Петра, Сперанского, Пестеля, Чаадаева, Милюкова, Сахарова: Россия входит в мир Амстердама, и входит не как квартирант, а как полноправный союзник, участник, составная величина Большой Европы от Владивостока до Сан-Франциско. Чтобы не было мировых войн, чтобы объединился христианский мир, чтобы пятисотлетняя революция Запада, возглавляемого в двадцатом веке Соединенными Штатами, включила наконец в себя — а не подмяла – Россию.

Стоит ли детально говорить о сложностях реализации данного проекта? Эту сложность ощутили на своих плечах все вышеупомянутые деятели русской истории — от императора Петра до академика Сахарова. Не будем говорить об особом человеческом менталитете, иной культуре, религии, традиции, цивилизации. Скажем о Западе: практически невозможно представить себе охотное приглашение России в НАТО, ОЭСР, ЕС и т.п. Этого не хочет Запад, как бы ни бились в истерике западники козыревского набора. И Шенгенские визовые правила не будут изменены ради въезда российских пролетариев умственного и физического труда — слишком велико напряжение собственного социального котла с 18 млн. безработных. И инвестиции западных фирм не польются в криминализированный мир русского полубеззакония, где коррупция чиновников на всех уровнях и отсутствие поддержки государственных структур отобьет охоту у любого западного или восточного прозелита.

Но не имеющая ясной и привлекательной идеологии, харизматических и упорных лидеров, подобия плана (а не его бюрократической замены-суррогата) реинтеграция на просторах СНГ завязнет в мелочных спорах и в обычной готовности видеть источник своих неудач не в себе, а в соседе. Проза жизни будет заключаться в том, что НАТО, вопреки восточным ламентациям, расширится до Буга и Карпат. При этом Запад, не допуская в свой лагерь, будет все же выдавать России антиаллергены в виде займов МВФ, в виде полудопуска на раунды "восьмерки", в виде давосских шоу, фондов, льготных контактов и т.п. Восточная Европа станет зоной влияния Запада, Украина — полем довольно жесткой битвы, Прибалтика — западным бастионом. Российская тяжелая промышленность опустится на дно, но не оскудеет труба трансконтинентального газопровода и часть нефтегазодолларов смягчит евразийский пейзаж. Русская интеллигенция разорится (910) или уедет (110), властителями дум на короткий период станут специалисты по лизингу и маркетингу, а затем воцарится смягченный вариант компрадорской философии. Материально-моральные-идейные различия между двумя столицами и российской провинцией, а не мечты о сверхдержаве станут главной проблемой и темой.

Усеченная, замиренная Россия в границах 1992 г. будет постепенно терять рынки в соседних странах, международное влияние и даже исконную любовь 25 миллионов зарубежных русских, отверженных в странах своего проживания. Россия перестанет быть одним из бастионов мировой науки, она станет бедным потребителем второсортных товаров из Европейского Союза, превращаясь постепенно из субъекта в объект мировой политики. Скорее всего, очевидцы не ощутят драмы: погружение будет медленным и, возможно, смягченным западной благотворительностью. Но определенно закроется петровская глава русской истории.

Ожесточение

Очертим другую крайность. Второй вариант: ожесточение. Если Запад не ощутит опасность ожесточения России, в мировом соотношении сил могут проявить себя новые антизападные тенденции. Мечтания российских западников рухнут окончательно. НАТО, таможенные барьеры и визовые запреты встали на пути России в западный мир. Логика западной политики фактически предполагает отторжение России в северную и северо-восточную Евразию.

Что остается России? Профессор стратегических исследований Колледжа армии США С. Бланк приходит к выводу: “Лишенная обещанной ранее зарубежной помощи, потрясенная незавершенными преобразованиями внутри, Россия, если подходить к делу реалистически, едва ли готова продолжать следовать самоубийственному рыночному романтизму. Движимая внутренними процессами, Россия отвергнет предназначенное ей “место” в новом мировом порядке и тем самым поставит под сомнение стратегию Запада”.*

России придется устраивать свою судьбу собственными усилиями, мобилизуя как оставшееся влияние в рамках СНГ, так и за счет поиска союзников вне элитного западного клуба — прежде всего в Азии, в мусульманском, индуистском и буддийско-конфуцианском мире. В этом случае Россия снова восстанавливает таможенные барьеры с целью спасения собственной промышленности. С той же целью она просто обязана будет заново выйти на рынки своих прежних советских потребителей в Средней Азии и Закавказье и, по мере возможности, в восточно-славянском мире. Прежние военные договоры с Западом потеряют силу. Парижский договор 1990 г. о сокращении обычных вооружений будет восприниматься как величайшая глупость всех веков. (Ведь Горбачев подписал его, уже загоняемый Ельциным в угол, едва ли не в состоянии стресса. И главное — подписал его в связке с Хартией о новой Европе, безблоковой, свободной, стремящейся к единству. Где эта Хартия? Почему блок НАТО существует и расширяется?) Россия восстановит способность массового выпуска стратегических ракет с разделяющимися головными частями, создаст новые закрытые города, мобилизует науку. Ростки федерализма увянут, окрепнет унитарное государство с жесткой политической инфраструктурой, что предопределит судьбу прозападной интеллигенции.

Сценарий конфронтации предполагает мобилизацию ресурсов с целью сорвать строительство очередного санитарного кордона. Стране не привыкать к очередной мобилизации — это почти естественное состояние России в двадцатом веке. Потребуется автаркия, подчеркнутая внутренняя дисциплина, плановая (по крайней мере, в оборонных отраслях) экономика, целенаправленное распределение ресурсов. Для внешнего мира наиболее важным было бы укрепление военного потенциала страны, энергичный выход на внешние рынки (в том числе и на рынки стран, обозначенных американцами изгоями). Интенсифицируются усилия по формированию военного блока стран СНГ, пусть и в ограниченном составе, осуществится координация действий стран, оказавшихся за "бортом" НАТО, причем не только из СНГ. Шанхайская «шестерка» обретет внутреннюю логику. Американцы почувствуют себя неуютно в Центральной Азии. — возобновится военное сотрудничество с потенциальными конкурентами Америки, со странами, далекими от симпатий к Западу. Россия прекратит создавать моноблоки, увеличится число ракет, оснащенных разделяющимися головными частями – мобильных, базирующихся в трех средах.

Этот курс предполагает и попытки нахождения более расположенных к сотрудничеству стран Запада, использование "германского актива" политики России, равно как и англо-французского опасения германского могущества. Активизация европейской политики не может не дать результатов, это — проторенная дорога российской дипломатии: Петр нашел союзников против шведов, Елизавета успешно участвовала в «семилетней войне». Екатерина, обеспечив благосклонность Вены, утвердилась в Новороссии. Она создала Северную лигу. Она обеспечила жизнеспособность родившихся Соединенных Штатов созданием Лиги вооруженного нейтралитета. Александр Первый и дружил с Наполеоном (Тильзит), и создал большую антифранцузскую коалицию. Весь Х1Х век Россия дружила с Пруссией-Германией, в ХХ веке поставили на Антанту против Центральных держав. С 1941 г. Советская Россия вместе с Британией и США успешно противостояла всей объединенной немцами Центральной и Западной Европе. Регион-сосед никогда не был и не является сейчас монолитом. Речь не идет о противопоставлении одних государств другим, но в политике, как и в жизни, нет статики, а происходящие изменения почти неизбежно порождают возможности. Воспользоваться ими — обязанность дипломатии России.

Главная цель этих усилий заключается в том, чтобы показать серьезность обеспокоенности страны, на чей суверенитет многократно посягали в ее истории. Пусть Запад взвесит плюсы и минусы введения в свое лоно нескольких держав, которые уже и без того находятся в западной зоне влияния. Если, скажем, Франция не считает свое членство в Североатлантическом союзе достаточной гарантией своей безопасности и параллельно развивает независимые ядерные силы, то почему Россия, двукратная спасительница Франции в нашем веке, должна положиться на судьбу, не раз ее подводившую?

Отторгнутая Западом Россия укрепит связи с жаждущими военного сотрудничества Ираном, Ираком и Ливией, но глобально будет строить союз с Китаем, допуская товары китайской легкой промышленности на российский рынок, модернизируя тяжелую и военную промышленность своего крупнейшего соседа, чей ВНП в течение пятнадцати грядущих лет, если экстраполировать современные тенденции, превзойдет американский. Определенную склонность к координации макрополитики показала Индия, еще один гигант ХХI века. Такое сближение бывшего "второго" и "третьего" миров создаст новую схему мировой поляризации при том, что больше половины мировой продукции будет производиться не в зоне Северной Атлантики, а на берегах Тихого океана.

Надо ли подчеркивать, что для России этот вариант будет означать ренационализацию промышленности, воссоздание внутренних карательных органов и формирование идеологии, базирующейся на сопротивлении эксплуатируемого Юга гегемону научно-технического прогресса — Западу. Рационализация противостояния не займет много времени, состояние национальной мобилизации и мироощущение осажденного лагеря — привычный стереотип для России двадцатого века. Запад будет отождествлен с эксплуатацией, безработицей, коррупцией, криминалом. Неоевразийство будет править бал, резко усилится тихоокеанская обращенность, ориентация на евразийскую дисциплину, а не на западный индивидуализм. Россия будет всматриваться не по дилетантски в китайский опыт, постигая суть успеха этого успешно ( в отличие от России) догоняющего Запад региона. Пекин, который ныне, словами английской «Файненшл таймс», «очень глубоко озабочен новым курсом России и, в особенности, тем, что она терпимо относится к присутствию американских вооруженных сил в Средней Азии, на западном фланге Китая»*, получит свободу рук в Южно-китайском море, а граница по Уссури-Амуру-Казахстану будет признана окончательной.

Японские сборочные заводы появятся во Владивостоке и Хабаровске. Фаворитом Москвы будет Сеул. Российско-китайско-японско-южнокорейские компании приступят к последней кладовой мира — Сибири. Усилятся связи с Латинской Америкой, еще одной жертвой Запада. Не вызывает сомнения, что Россия в состоянии сделать много такого, что не может не подействовать на западные державы, не может не вызвать у них новые мысли, сомнения, обеспокоенность, тревогу, недовольство, страх, желание взвесить "за" и "против" нового российского курса (и как части его, военного строительства). Ясно выраженное недовольство может быть выражено в рациональных терминах и передать суть обеспокоенности страны, отодвигаемой на обочину мирового развития.

Единовластный лидер всегда порождает фронду, стремление коллективными усилиями сдержать его сверхмощь. Это относится, во многом, к старым европейским державам, одна история которых взывает к самоутверждению. Еще очевиднее ситуация с «обиженными историей» азиатскими державами, в своей истории входившими в ранг первостепенных субъектов мировой истории. Главные среди их — Китай, Индия, Иран определенно ощущают одиночество, находясь в достаточно сложном положении и окружении. Союзные связи с Россией здесь приветствуют. Желает ли Запад видеть Россию арсеналом и дипломатическим союзником Востока?

Да, российский военный бюджет составляет всего 8 млрд. долл., но не стоит забывать, что ядерное оружие – это, в сущности, оружие бедных. Решение Вашингтона выйти из Договора по ПРО так или иначе развязывает руки России. Диапазон мер сохранения российских средств, гарантирующих национальное выживание достаточно широк. «Даже если современная НПРО продемонстрирует 90-процентную надежность в ходе полевых испытаний, это еще не будет гарантией того, что создаваемая противоракетная система будет соответствовать реальной угрозе. Творцы американской политики должны понять фундаментальные ограничения оборонительной системы (так же как это поняли их предшественники и вынуждены были осознать ограниченность противовоздушной обороны против вооруженных ядерным оружием бомбардировщиков)… невозможность защитить себя от крылатых ракет или налета бомбардировщиков, не говоря уже о более совершенных средствах доставки».*

Фактом, который не следует недооценивать, является то, что наш арсенал спасения, оружие самообороны, способность второго удара при любом повороте событий, сохранит свою действенность еще минимум на десятилетие, сохраняя. Никакая противоракетная система не сможет в грядущие 10-15 лет остановить убийственную контратаку. Как полагает, скажем, бывший военный министр США, Россия «может использовать технические и тактические контрмеры, такие как фальшивые боеголовки, глушение радаров, радиоактивное ослепление радаров – все это позволяет обойти американскую НПРО… Создать потиводействие (российскому ответу) будет не просто. Эта внутренняя уязвимость воздушной и ракетной оборонительной системы является проблемой (американской стороны. –А.У.), которая никогда не будет решена».* Колоссальная подъемная тяга российских ракет – прежних жидкотопливных СС-18 и СС-19, а также мобильных МБР типа «Тополь-М», позволяет установить очень большое число боезарядов вместо нынешних моноблоков.

В Соединенных Штатах полагают, что наиболее тяжелый период для российской военной промышленности пришелся на 1999-2002 гг. – только половина запрошенных средств поступила на производственные мощности*. В дальнейшем наиболее благоприятный для военной промышленности сценарий выглядит таким образом :

1. Увеличение российских военных расходов с 2,6 процента валового национального продукта РФ в 1999 г. до 6-6,5 процента в 2005 г.

2. Сокращение численности вооруженных сил с 1,2 млн военнослужпщих до 550 тысяч.

3. Радикальное изменение приоритетов государственного бюджета в пользу исследований и разработок, направленных на создание нового поколения вооружений и поддерживающих технологий.*

В период 2010-2020 гг. произойдет качественный переход на новый тип ведения боевых действий. Разумеется, происшедшее в 1990-е годы ослабило российские позиции. Но в двух из пятнадцати критически важных сферах Россия (по оценке американцев) сохранила творческий потенциал – уникальные ядерные технологии и лазерное оружие.* Чтобы созранить статус великой военной державы, Россия должна, во-первых, приложить согласно плану на 2001-2010 гг. чрезвычайные усилия, добиваясь прорывов в остальных из 15 критически важных отраслей, сохраняя ядро научно-оборонительного потенциала. Во-вторых, необходима переориентация на эффективое оружие будущего.