Волонтёры

Волонтёры

Волонтёры были «бичом Божьим». Их приезд в часть командиры ожидали с ужасом. Своим видом и замашками они наводили панику на командиров подразделений, куда направлялись для дальнейшего прохождения службы. Вот, в ком проявлялась лютейшая ненависть к милитаризму. Мужики, лет под тридцать, обременённые семейными и квартирными проблемами, после окончания военной кафедры должны были служить два года офицерами. Командир не имел на них никаких средств воздействия: их нельзя было выгнать из армии, в партии они не состояли, а прочие наказания переносили стоически. Один командир грозил волонтеру:

— Я на тебя напишу аттестацию!

Тот долго не понимал о чем речь, а когда ему объяснили — рассмеялся командиру прямо в лицо.

— У меня на заводе зарплата сто тридцать рублей, живу у тещи и на хрен мне ваша аттестация!

Военную форму они презирали, никто её не гладил и не чистил, даже не стирали. Лёва пришёл на развод в мятой рубашке без погон. Командир оторопел:

— Чего ты, Лёва?

— Что, я Вам таким не нравлюсь, товарищ полковник?

За систематическую пьянку и дебоши в общежитии Лёву наконец посадили на «губу» — терпение начальника лопнуло. Но не тут-то было: Лёва потребовал, чтобы его опохмелили. Комендант отказал. Тогда он заявил:

— У меня язва, я хуй буду есть вашу пищу.

Через сутки комендант выбил Лёву с «губы» пинками. Некоторые требовали адвоката, чем повергали коменданта в смятение. Кончилось тем, что комендатура отказывалась принимать волонтёров, а на сдающих их командиров накладывались дополнительные наряды.

Лёву засунули в автороту командиром взвода, где он так ни разу и не появился. А если бы и появился, то его бы в расположение не пустили — не хватало, чтобы напоил ещё и солдат.

После того, как Лёву выгнали за дебош из общаги, ему пришлось предоставить отдельную однокомнатную квартиру. Подселить его ни к кому не решились, а советский офицер, даже двухгодичник, не мог «бомжевать». На родине Лёва обитал в тёщиной квартире, проживал в проходной комнате. Из родни ещё имел безумного брата. Не мудрено, что он мечтал решить свои жилищные проблемы насильственным путем и не раз надоедал мне просьбой:

— Дай мне Ф-1.

Мне тоже попытались всучить одного выпускника Куйбышевского авиационного института. Заходит — фуражка на затылке, космы на плечах, левая рука у козырька:

— Я к вам назначен зампотехом.

Я даже не удостоил его ответом.

— Дневальный! Больше его сюда не пускай, ещё украдет чего.

После того, как я в очередной раз возмутился неправильным распределением нарядов, начальник штаба ехидно заметил:

— Я же тебе давал зампотеха.

— А вы себе его возьмите ПНШ (помощником начальника штаба).

— Да ты что, ёбнулся?

Поэтому, чтобы не терять боеготовность, на все закрыли глаза и молчаливо согласились, что двухгодичники будут приходить в часть только за получкой. Что они исправно и делали двадцать четыре раза. Это была такая глупость — призывать женатых мужиков в армию, если они до двадцати пяти лет умудрялись от неё «закосить». При Горбачёве их всех, наконец, повыгоняли из армии. Только Путин рискнул повторить путь советской системы и призвал двадцать тысяч офицеров запаса, чтобы они довершили начатый чеченцами развал армии.