«ПЯТАЯ КОЛОННА»

«ПЯТАЯ КОЛОННА»

Гитлеровская разведка на подрывную работу в Испании ежегодно расходовала около 3 миллионов песет и задолго до фашистского мятежа 1936 года сумела создать в стране свыше 50 опорных пунктов, которые проводили активную подрывную работу. В генеральном штабе, военном министерстве Испании и в армии орудовали фашисты во главе с немецким офицером Милибраном. Все дело подготовки мятежа возглавлял представитель генерального штаба Хуан Гунц. Именно в период национально-революционной войны в Испании родился термин «пятая колонна» — нарицательное название вражеской тайной агентуры, используемой для разложения тыла той или другой страны. Так называли подпольную агентуру фашистов, изменников и предателей, которые действовали в Мадриде.

«Пятая колонна»! По долгу службы я много изучал работу иностранных разведок, методы и способы их подрывной деятельности. И могу со всей ответственностью сказать, что этот термин отнюдь неспроста появился в наших и зарубежных средствах массовой информации в период распада СССР…

Об истории разведки и контрразведки написано множество увлекательных книг. Эта тема поистине неисчерпаема. Но мне. хотелось бы сказать доброе слово о некоторых высококлассных российских контрразведчиках, которые принесли огромную пользу своей Родине. Среди них, несомненно, выделяется Иван Алексеевич Маркелов, прошедший путь от младшего оперуполномоченного до начальника Второго главного управления КГБ СССР. Это один из лучших руководителей КГБ второй половины XX века. Опыт работы у него был богатейший — ему выпало трудиться в ряде территориальных управлений, в республиканском Комитете, затем в центральном аппарате, в разведке. Иван Алексеевич обладал поистине необыкновенным аналитическим умом. Человек спокойный, уравновешенный, он методично передавал свои многосторонние профессиональные познания сотрудникам центрального органа контрразведки, каковым являлся «Второй главк». Именно на годы его работы в органах КГБ падают самые громкие разоблачения агентов иностранных спецслужб.

Одним из любимых его «нравоучений» была фраза: «Ищите агента по почерку разведки — он неизменен, потому и подводит». Иван Алексеевич всегда стремился привить своим сотрудникам уважительное отношение к историческому прошлому и опыту не только спецслужб России, но и иностранных государств — так сказать, профессиональных соперников. В этом отношении мне особенно памятны его суждения о германских разведывательных службах, о традиционном почерке работы которых мы, помнится, беседовали в госпитале, куда однажды угодили надолго и вместе. И.А.Маркелов, к сожалению, так из него и не вышел. Видимо, уже понимая, что времени у него осталось немного, он старался подробно посвящать меня в свои многолетние наблюдения. Был очень искренен, особенно обстоятельно говорил об ошибках, которые случаются в любом деле, хотел предостеречь от их повторения своих последователей. Ведь в тот период я работал в его главке — в аналитическом подразделении.

Помню, разговор о германских разведывательных службах начался весьма своеобразно:

— Традиционные формы и методы германской разведки надо изучать на примере графа Шулленбурга, — сказал Маркелов. — Да, да, того самого посла Германии в Москве, который 22 июня 1941 года объявил о начале войны против СССР, правда, уже после вероломного нападения и бомбовых ударов. Он прибыл в СССР под крышей посла в 1934 году. Фридрих Вернер фон дер Шулленбург был наиболее крупным и опытнейшим германским разведчиком — специалистом по Закавказью. Награжден железным крестом 1 степени за участие еще в Первой мировой войне.

Далее Иван Алексеевич сообщил любопытный факт. Царской контрразведке, осуществлявшей слежку за Шул-ленбургом, в начале 1914 года каким-то образом удалось изъять у него записную книжку с фамилиями немцев, а также некоторых грузин и армян. Это оказался список агентов, который впоследствии полностью совпал со списком лиц, изобличенных советской контрразведкой в шпионаже в пользу нацистской Германии. Иными словами, агентура Шулленбурга была очень глубокой, законспирированной, она пережила революции и в России, и в Германии, но продолжала исправно обслуживать своего шефа. Агенты Шулленбурга отличались хорошей выучкой и преданностью германской разведке.

Сам Шулленбург прибыл в качестве вице-консула в город Тифлис в 1911 году. Хорошо изучив Закавказье и завязав обширные связи в великосветских грузино-армянских кругах, он приступил к разведывательной работе. Маркелов обратил мое внимание, пожалуй, на самую главную и характерную особенность разведывательного почерка германских спецслужб. Шулленбург вначале организовал резидентуры из числа немцев, обосновавшихся в Закавказье в немецких колониях. На их базе затем были созданы группы «Германского флотского союза» и «Всенемецкого союза». Основными каналами, по которым шла его деятельность, стали также филиал фирмы «Зингер» и отделение «Дойче банка». После этого усилия резидентур были сосредоточены на работе в среде грузинских националистов с целью провозглашения независимости Грузии под протекторатом Германии.

Война 1914 года на какой-то период прервала активную разведывательную деятельность Шулленбурга на территории Закавказья. За два месяца до ее начала он неожиданно выехал в отпуск в Германию и вскоре принял деятельное участие в формировании грузинского национального легиона, воевавшего потом на стороне Германии на турецком фронте.

За время его отсутствия завербованная им агентура не бездействовала. В 1916 году был образован «Комитет по освобождению Грузии», в который вошли представители грузинского дворянства и некоторые офицеры. Из грузинской прессы тех лет видно, что этот комитет и часть грузинских националистов вели активные переговоры с германскими правительственными кругами о провозглашении грузинской независимости. В конце 1918 года Шулллен-бург вновь появился в Закавказье в качестве главы дипломатической миссии при командующем германскими оккупационными войсками генерале фон Крессе. Работа резидентур резко оживилась. Через них Шулленбург провел ряд политических комбинаций по заключению договоров между горцами и мусаватистами с целью объединения Закавказья и Северного Кавказа в единую государственную систему — опять же под протекторатом Германии.

К этому периоду относится и организация Шуллен-бургом новой резидентуры под легальным названием «Немецко-грузинского ферейна» во главе с неким немецким военным врачом Мерцвелером. Известна также попытка организации «Немецко-армянского ферейна», но она закончилась неудачей.

То, что в тот период планы Шулленбурга установить германский протекторат в Закавказье не сбылись, — не его просчеты. Исторический ход событий после Великой Октябрьской революции направил историю этого региона по другому руслу: Закавказье и Северный Кавказ, вопреки германским интересам, становятся частью СССР.

А в 1934 году Шулленбург опять появился в нашей стране, но уже в ранге посла Германии. Опытный разведчик, освоившись в Москве, он через несколько месяцев совершил поездку в Закавказье. Вернее, не поездку, а трехнедельное путешествие со своей дочерью, а также секретарем миссии и его женой, секретарем Английской миссии. Шулленбург, конечно же, предполагал, что за ним может следить советская контрразведка. И любопытен такой случай. На Кавказе, по дороге из Чаквы в Батуми, по неизвестным причинам у машины, в которой ехал посол, вдруг отказали тормоза. Сотрудники личной охраны, не растерявшись, подставили под удар свою машину и этим остановили катившийся в пропасть автомобиль. Побледневший от испуга посол благодарил сотрудников охраны и жал им руки.

Наша контрразведка, конечно, занялась расследованием этого ЧП, которое, как намекнул граф Шулленбург, могло подготовить гестапо. И лишь потом выяснилось, что путешествие было так называемой «организованной случайностью», которая имела своей целью отвлечь внимание советской контрразведки. Полностью маневр Шул-ленбурга не получился. Нам удалось засечь, что граф восстановил связь с некоторыми резидентами германской разведки. И.А.Маркелов даже вспомнил их имена. А что касается самого ЧП, то посол допустил непростительную оплошность. Показывая агенту советской контрразведки, внедренному в круги закавказских немцев, фотографические снимки, сделанные на Кавказе, Шулленбург сказал:

— Недавно мы направляли в Тифлис нескольких лиц с заданием сфотографировать эту местность, но никому из них не удалось это сделать, а вот смотрите, я сфотографировал это очень важное для нас место.

Для чекистов, когда им стали известны эти слова, не составило труда разобраться с истинными причинами ЧП, а тем более восстановить детали дальнейшего путешествия графа…

Когда происходил этот разговор, связанный, кстати, с понятием «пятая колонна», Иван Алексеевич Маркелов еще ничего не знал о событиях, которые грядут в Балтии. Но опытнейший контрразведчик предостерегал о них. Он говорил:

— Кроме Грузии, немецкая разведка смогла обосноваться и в республиках Прибалтики. У графа Шулленбурга был достойнейший и умный последователь — барон фон Дорнберг, военный атташе при германском посольстве в Таллине, запасной резидент в Эстонии по разведдеятельности на территории СССР.

Надо сказать, что немцы до войны собирали всесторонние сведения о многих странах мира. Через разведку, работавшую под руководством морских и военных атташе, они накапливали данные о портах, главных городах, о холмах, с которых будет бить артиллерия, о мостах и железнодорожных линиях, дорогах и долинах, рвах и каналах, о всех препятствиях и, конечно, об укрепрайонах, морских базах, сухих доках и арсеналах. «Блицкригам» такие разведданные весьма способствовали. Но был и еще один фактор. Известный агент гитлеровской разведки От-то Абети, действовавший во Франции, заявил, что ему удалось подкупить 12 видных членов французского парламента, которые выполняли задания Гитлера.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.