Пятая колонна в Российской империи

Пятая колонна в Российской империи

Шли годы, и расцвет русской исторической науки, казалось бы, должен был привести к полному забвению «Истории русов» как собрания совершенно фантастических небылиц и скверных анекдотов. Но не тут-то было, поскольку отдельные представители академической науки принялись усиленно придавать вид «достоверности» этому грязному пасквилю на русский народ. Особенно преуспел в этом направлении профессор Н.И. Костомаров, незаконнорожденный сын русского помещика, выходец из глухого села Воронежской губернии, но ненавидящий свой русский народ и православную веру до глубины души.

Этот русофоб стал изобретателем пресловутой теории «двух русских народностей», которая затем была тупо подхвачена всей советской исторической наукой, что сыграло катастрофическую роль в истории всей нашей страны.

В этом отношении очень показательна одна из центральных работ Н.И. Костомарова — «Мазепа» (1882), ставшая кульминационным пунктом в обосновании им всей политической доктрины «украинской самостийности», доказательства существования отдельного «украинского народа», не имеющего ничего общего с русским народом. Именно этот русофобский фолиант стал достойным венцом всей его академической карьеры, который в качестве ученого мужа сосредоточил все свои усилия на украинизации малороссийской истории и для достижения поставленной цели не брезговал любыми средствами, в том числе и самыми грязными.

Именно здесь, теряя всякую научную пристойность, Н.И. Костомаров так живописует «зверства москалей»: «Великорусские офицеры обращались с казаками грубо, били их палками, рубили им уши и чинили над ними всяческое поругание. Бедные казаки находились в постоянном страхе: великорусские люди в то время беспрестанно сновали через малороссийский край то с рекрутами, то с запасами, насиловали оставшихся дома казацких жен и дочерей, забирали и истребляли лошадей и домашний скот, и самих даже старшин наделяли побоями».

Понятно, что документально подтвердить свои «исторические» басни Н.И. Костомаров не мог, а прямо ссылаться на «Историю русов» не позволяло его профессорское достоинство, поскольку еще в 1870 г. харьковский историк, профессор Г.Ф. Карпов в своей докторской диссертации «Критический обзор разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся», убедительно доказал, что этот «шедевр украинской историографии» был банальным «политическим памфлетом», напичканным антинаучной бредятиной. Поэтому все свои лживые домыслы Н.И. Костомаров вынужден был преподносить в безымянно-гипотетической форме невнятных и маловразумительных «слухов», «известий» и «народной молвы».

Одним из главных «научных» приемов Н.И. Костомарова была сознательная терминологическая путаница, поэтому он сразу предупреждал любезного читателя о том, что речь пойдет о народе, который называют «малороссами, украинцами, черкасами, хохлами, русинами и просто русскими». Конечно, этот ученый муж прекрасно знал, что из приведенного им перечня этническую принадлежность имели «просто русские», поскольку все остальные термины никогда не несли в себе этнической нагрузки, а были либо уничижительными кличками, либо прозвищами, вызванные к жизни случайными и преходящими обстоятельствами.

Именно отсюда следовал «неопровержимый» вывод украинских самостийников: есть только одна Русская земля — это Украина, есть один подлинно русский народ — это украинский народ, есть один настоящий русский язык — это украинский язык. Правда, здесь возникает законный вопрос, почему же украинцы, будучи русскими, именуют себя польской кличкой «украинцы», и ответ на этот вопрос был до идиотизма прост: «проклятые москали украли наше древнерусское имя, потому нам пришлось стать украинцами». Причем «сами москали — это вовсе не русские, а гремучая смесь чуди, веси, мери, черемисов и татар, которые украли наше имя еще при Иване Калите».

Пример Н.И. Костомарова очень убедительно демонстрирует одну простую истину: когда «украинские историки», и даже их гуру-академики типа Д.И. Яворницкого («История запорожских казаков», 1892–1897 и М.С. Грушевского («История Украины-Руси», 1904–1907) берутся за написание истории, то общая сумма объективных исторических фактов не имеет абсолютно никакого значения, поскольку результат всегда один и тот же — ложь и ничего, кроме лжи. Именно эта тотальная ложь является главным и единственным методом построения доктрины «украинской самостийности», ее усовершенствования, распространения и воплощения в жизнь.

Быть «украинцем» — тяжелая доля. Это звание налагает на своего носителя неподъемное бремя (которое в современной психиатрии обычно определяют термином «шизофрения»), требуя не просто особого склада ума, но и длительных его тренировок для овладения целым набором весьма специфичных интеллектуальных приемов, из которых первый и основной — сознательно преодолевать сознание и заниматься самогипнозом. Без доведения себя до гипнотического транса «украинец» просто не в силах совладать с той важной «исторической миссией», которую он сам на себя возложил, ведь надо верить в то, во что верить невозможно, уметь объяснить необъяснимое, аргументированно обосновать заведомую ложь и правдоподобно опровергать любую правду. Прием это важен прежде всего для построения «украинской историографии», которая, несмотря на обилие трудов и авторов, до сих пор не может обрести статус серьезной научной дисциплины из-за банального препятствия — наличия огромного числа подлинных исторических документов как раз тех эпох, куда она произвольно внедрила «украинцев», вопреки совершенно очевидным свидетельствам первоисточников, ни разу не упоминавших «украинцев» ни в Древней Руси, ни в Великом княжестве Литовском и Русском, ни в Речи Посполитой, ни в Малороссии, — и так вплоть до середины XIX в., когда первые «украинцы» робко заявили о себе в мизерных русофобских кружках типа Кирилло-Мефодиевского братства.

Все основные положения «украинской историографии» не только бережно хранились, но многократно умножились в годы пресловутой «горбачевской перестройки», когда «украинские самостийники» стали в первые ряды разрушителей СССР. В 1988 г. в Канаде был опубликован новый «шедевр» украинской историографии «Украина. История», автором которой стал украинский иммигрант, профессор Йоркского университета О. Субтельный. В «самостийной» Украине сей русофобский фолиант выдержал несколько изданий, в том числе на русском языке для тех читателей, «кто недостаточно активно владеет украинским языком», но жаждет «глубже проникнуться чувством украинского национального самосознания».

Как верно отметил современный публицист С.С. Родин, автор блестящих публицистических работ «Отрекаясь от русского имени. Украинская химера» (2006) и «Украинцы. Антирусское движение сепаратистов в Малороссии 1847–2009» (2010), читать этот толстенный фолиант «многовековой истории Украины» — все равно что смотреть телепередачу «Вокруг смеха».