Венеция

Венеция

В последних числах мая 1774 года в Венецию приехала знатная иностранная дама с большой свитой. Дама носила имя графини Пиненберг. Для графини был приготовлен дом французского посланника. Поверенный князя Лимбургского при Венецианской республике барон Кнор выступил в качестве гофмаршала графини.

В Венеции графиню Пиненберг приняли за супругу князя Лимбургского герцога Оберштайн-Голштинского. Графиня подобную связь отрицала. На третий день по приезде к графине Пиненберг явился с официальным визитом князь Кароль Радзивилл. С князем были его сестра графиня Теофила Моравская, дядя, князь Радзивилл, глава польской генеральной конфедерации граф Потоцкий, староста Пинский граф Пржездецкий, один из основных деятелей конфедерации Чарномский, Михаил Доманский, польские офицеры. Графине Пиненберг были оказаны царские почести согласно придворному этикету.

Радзивилл и его спутники открыто называли графиню Пиненберг княжной Елизаветой Всероссийской. По слухам, княжна направлялась в Турцию под покровительством князя Кароля Радзивилла. Для переезда были подготовлены два корабля под командованием турецких капитанов Мехмета и Гасана. С капитаном Гасаном княжна Елизавета вступила в любовную связь. В подготовке поездки принимал участие известный английский путешественник, внук герцога Кингстона, лорд Эдуард Вортли Монтегю. Недостаток денег побудил княжну Елизавету ускорить отъезд.

16 июня 1774 года Кароль Радзивилл в сопровождении восьмидесяти польских и французских офицеров приехал на корабли капитанов Мехмета и Гасана. Прибывшей вслед за ним графине Пиненберг — княжне Елизавете была устроена царская встреча в соответствии с придворным этикетом. Княжну сопровождала ее собственная свита, за исключением гофмаршала. Барон Кнор был оставлен княжной Елизаветой в Венеции в качестве личного поверенного.

В тот же день оба корабля взяли курс на Константинополь.

Начало XVIII века. Венеция, то освобождавшаяся от турок, то снова оказывавшаяся под их протекторатом. Бедневшая. Терявшая влияние в торговых европейских делах. Судорожно сохранявшая нейтралитет. И тем не менее первый «российский агент», посланный сюда Петром I, не кто-нибудь — Беклемишев. Европейски образованный. В совершенстве владевший несколькими языками. Еще в 1710 году издавший в Амстердаме перевод известного сочинения Анастасия Наузензия «Феатрон, или Зерцало монархов». Беклемишев оказывается в Венеции в 1716 году для торговых сделок, для устройства первых русских пенсионеров — кораблестроителей, инженеров, экономистов, художников, самого прославленного «персонных дел мастера» Ивана Никитина, — и для составления первых коллекций искусств.

По его поручению Иван Никитин лично везет в Россию картину «весьма славного и древнего автора именованного Рафаел доурбин».

В начале 1770-х годов та же нерешительность в политике Венецианской республики, те же колебания — основание для Екатерины указать в рескрипте контр-адмиралу Арфу: «В рассуждении республики Венецианской настоят другие уважения. Она издавна желает ближайшего с нами соединения, но по робости, от соседства с турками происходящей, не смеет еще податься на явные к тому способы. Без сомнения венецианцы желают нам внутренно добра… Во всяком случае, вероятнее то, что если успехи наши будут важны и поспешны, то естественная их неразрешимость приведена будет к единому существительному и неподвижному пункту их политики: упадка Оттоманской Порты». Просто в мае 1774 года о таком успехе еще рано было говорить: Кючук-Кайнарджийский мир должен был наступить несколькими месяцами позже.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.