Глава 23 Вместо послесловия

Глава 23

Вместо послесловия

Православные святые подвижники эстонской национальности. – Ближайшие и отдаленные последствия русификации Прибалтики.

В связи с твердым внутриполитическим курсом царя Александра III марксистские и околомарксистские источники обычно называют его «реакционером». Действительно, смерть отца от рук террористов-революционеров определила отрицательное отношение царя к атеистическим доктринам, что получило отражение в его политике государственного покровительства православной церкви. При Александре III не строили пышных дворцов, при нем строили божьи храмы. «За 13 лет этого царствования было основано больше монастырей и освящено больше церквей, чем за предыдущие полвека… Число монастырей в стране выросло в эти годы на 106, а приходских церквей – на 2,5 тысячи!».[175]

Тягчайшим преступлением русификации, которое не могут простить Александру III до сих пор прогрессивно мыслящие люди и в Эстонии, и в России, – это ликвидация монополии протестансткой церкви в Прибалтике. Со времен крестовых походов эстонские крестьяне обязаны были посещать ту же церковь, куда ходил их господин. Когда рыцари подчинялись папе и крестьяне были католиками. Насильственно их окатоличили. Огнем и мечом. Потом рыцари стали протестантами. Крестьяне – естественно, тоже. Куда деваться? Прониклись учением Лютера вместе со своими господами. Александр III дал им возможность выбирать. Хочешь – оставайся лютеранином, хочешь – присоединяйся к православной церкви.

В Эстляндии развернулось движение за переход в православие. Создавались десятки новых приходов, главным образом в сельской местности. Для подготовки священников Рижской епархии Русской православной церкви, которая охватывала и территорию Эстляндии, были основаны в Риге еще в середине XIX века православное духовное училище и семинария. В 1894 году ее закончили – в числе 15 выпускников – эстонские питомцы александровской православной революции: Александр Пакляр, Александр Паулус, Николай Пятc. Их старшим современником был Павел Кульбуш – он закончил в том же году Петербургскую духовную академию. Разная впереди их ждала судьба. В годы суровых испытаний пришлось служить однокашникам.

Священномученик епископ Платон (в миру – Павел Петрович Кульбуш) родился 13 июля 1869 года в Эстляндии. Его отец Петр Георгиевич Кульбуш был псаломщиком и учителем церковно-приходскои школы при православной церкви в местечке Арросар (Аруссааре). В 1890 году Павел Кульбуш окончил Рижскую духовную семинарию по первому разряду и как лучший студент выпуска был направлен на учебу в Санкт-Петербургскую духовную академию на полное казенное содержание. Через четыре года он окончил академию по первому разряду со степенью кандидата богословия. 5 декабря 1894 года в Петропавловском соборе Павел Кульбуш рукоположен во священники. Уже студентом академии Павел Кульбуш занялся православной миссионерской деятельностью среди петербургских эстонцев, многие из которых официально числились лютеранами, фактически оставаясь язычниками.

31 декабря 1894 года указом Синода учреждается специальный приход для эстонцев, жителей Коломны, которые желали бы присоединиться к православию. Таких набиралось ни много ни мало почти 4 тысячи человек из 12 тысяч эстонской диаспоры в Петербурге. У нового прихода не было своего храма.

В 1898 году Русской православной церковью канонизирован Исидор Юрьевский – православный священник, которого немцы-католики утопили в проруби в Юрьеве (Дерпте, ныне Тарту) в Крещенье 1472 года за отказ признать унию православной церкви с католической с римским папой во главе. По инициативе о. Павла в Петербурге открылось Эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Братство пеклось о возрастании и духовном укреплении православной эстонской паствы, занималось изданием и распространением духовной литературы на эстонском языке, заботилось об устройстве библиотек, оказывало помощь нуждающимся и главной целью имело – построение приходского храма.

В 1903 году приступили, наконец, к строительству в Петербурге эстонской православной церкви во имя священномученика Исидора Юрьевского. Если помните, строительство лютеранской кирхи для петербургских эстонцев длилось всего год, строительство финансировало государственная казна, проект составил крупнейший придворный архитектор. А тут – русификация. Вообще должны мгновенно были строить. Доказать на деле, что Россия – православная империя и Петербург – столица ее.

Собор Воскресения Христова (Спас-на-Крови).

Но – Петербург слезам не верит. На строительство лютеранской кирхи для эстонцев в Петербурге казна не скупилась. На строительство православной церкви как-то постеснялись деньги давать – не ровен час обвинят в национальных притеснениях, неравноправии. Ну, в общем, русификация русификацией, но как-то по-ленински к русификации подошли при Николае II – лучше недосолить, чем пересолить. Три тысячи личных рублей пожертвовал государь император Николай II – и на этом участие официальных лиц государства в возрастании и духовном укреплении православной эстонской паствы завершилось.

Строительство велось на пожертвования частных лиц. Первый взнос на эстонский храм сделал о. Иоанн Кронштадтский. По ходатайству о. Павла участок земли под храм и приходской дом на Екатерининском канале Петербургская городская дума передала эстонскому приходу в дар, а член братства архитектор А. А. Полещук безвозмездно исполнил проекты и эскизы всех построек. Остался отец Павел один на один со строительством. Оттого и растянулось строительство на несколько долгих лет и закончилось только к 1908 году. Внутренняя отделка храма заняла еще несколько лет. А до тех пор так и приходилось православным в подвале молиться. Пятиглавый храм вписался в перспективу Екатерининского канала. Одновременно он замкнул трехугольное здание эстонского братства, расположенное вдоль канала. Храм в русском стиле не представляет из себя нового слова в архитектуре, но своими пропорциями, цветом, отделкой гармонично сочетается с окружающей застройкой.

Собор Александра Невского в Таллине. Июль 2010 г. Фото автора.

Война и революция, казалось, даже способствовали карьере петербургского пастыря. В августе 1917 года в Юрьеве (Тарту) состоялось собрание представителей той части Рижской епархии, которая еще не была оккупирована немцами. Шел процесс структурирования государства Эстония. Официально на собрании выбирали делегатов на Всероссийский поместный собор. Фактически на собрании была сформирована самостоятельная епископия, так называемое Ревельское викариатство, в состав которого вошли все эстонские приходы за пределами Петроградской митрополии. Кандидатом на епископскую кафедру выдвинули отца Павла Кульбуша. Патриарх Тихон, лично знавший протоиерея Павла, одобрил его назначение словами: «Никому не удастся в наше темное время правителей-безбожников заставить его отступить от веры». Не отступил. В декабре 1917 года отец Павел принял монашеский постриг под именем Платона и был возведен в сан епископа 31 декабря 1917 года в Александро-Невском соборе Ревеля (Таллина) митрополитом Вениамином Санкт-Петербургским и викарием Санкт-Петербургской епархии епископом Лужским Арсением. Свою кафедру первый епископ из эстонцев назначил в Юрьеве (Тарту).

Вид на Свято-Исидоровскую церковь. Август 2010 г. Фото автора.

А через год – 2 января 1919 года – его арестовали эстонские большевики. По своей природе это были неисправимые доктринеры. «Гвозди бы делать из этих людей…» Они буквально следовали заповедям Маркса об уничтожении религии – «опиума для народа». Если в России советские власти как-то миндальничали с православием – то обновленцев напустят, то еще кого-то, то в Эстонии все происходило с немецкой прямолинейностью. Запретить религию – и все тут, раз Карл Маркс так заповедал. Владыку арестовали за нарушение запрета об отправлении религиозных культов. Уже в ночь с 14 на 15 января 1919 город Юрьев (Тарту) занял отряд эстонских партизан под командованием псковского крестьянина Юлия Куперьянова. Перед бегством красные эстонские комиссары расстреляли 20 человек из заключенных – в их числе владыку Платона. Тело епископа Платона носило на себе следы 7 штыковых и 4 огнестрельных ран, причем одна из них – от разрывной пули прямо в правый глаз, затылок был пробит прикладом винтовки. Его опознали только по спрятанной на груди панагии. Епископа Платона погребли в левом приделе Спасо-Преображенского собора в Ревеле, того самого, на иконостасе которого помещен портрет Екатерины II. В августе 2000 года на юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в Москве епископа Платона причислили к лику новомучеников российских. В Свято-Исидоровской церкви на Екатерининском канале в Петербурге в правом приделе храма, перед алтарем, хранится икона с изображением святого.

Преемником отца Павла в Свято-Исидоровской церкви Петрограда стал отец Александр (Пакляр). Александр Викентьевич Пакляр родился в 1873 году близ Верро (Выру) в семье сельского учителя – эстонца. По окончании семинарии в 1894 году он 10 лет служил в сельских церквях Рижской епархии. В1904 году отец Павел пригласил его служить помощником настоятеля в приход Исидора Юрьевского в Петербурге. После избрания отца Павла епископом Ревельским в 1918 году именно о. Александр стал настоятелем церкви на берегу Екатерининского канала. Он не эмигрировал в Эстонию в 1920 году, оставшись со своей паствой. В безбожном Ленинграде именно эстонский священник из далекого захолустья ежедневно совершал свой тихий подвиг деятельного служения православной церкви. Был период, когда храм на Екатерининском канале стал неофициальным центром патриаршей православной церкви в городе. Из 127 приходов Ленинграда лишь 5 остались верны патриарху Тихону, остальные оказались захвачены «обновленцами».

Приходской дом при церкви сослужил неожиданную службу – здесь разместились в 1920-е годы Петроградские высшие богословские курсы – единственное в те годы духовное учебное заведение Русской православной церкви. По данным приходской летописи, приход, который окормлял отец Александр, во время гонений во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х годов материально содержал 9 церквей, в том числе такие известные, как Федоровский собор и Борисоглебская церковь на Калашниковской набережной[176] Сама церковь Исидора Юрьевского продолжала оставаться центром религиозно-нравственного воспитания благодаря подвижничеству другого эстонца – отца Карпа (Эльба), протопресвитера Свято-Исидоровской церкви. В годы оголтелых гонений на веру он создал Детский союз при храме и руководил его работой.

Успенский собор в Тарту. 1918—1919 гг. – кафедральный собор епископа Платона. Февраль 2010 г. Фото автора.

Храм закрыли 25 февраля 1935 года и сильно изуродовали как внутри, так и снаружи. Красивый барочный иконостас уничтожили, купола снесли. В 1930-х годах расстреляли всех эстонских священнослужителей ленинградской епархии: протоиерея Карпа (канонизирован в 2002 г.), протоиерея Николая Симо (канонизирован в 2002 г.), протодиакона Петра Симо, протоиерея Иоанна Сарва (канонизирован в 2003 г.). Отца Александра Пакляра арестовали в 1937 году и расстреляли в январе 1938 года. Вместе со священниками репрессировали и значительную часть прихожан. К концу 1930-х годов закрыли все бывшие храмы эстонского благочиния, да и вообще православные храмы. Казалось, православная церковь не только обезглавлена, но перестало существовать и тело церкви.

Но – неисповедимы пути Господни. Рядом с Ленинградом по ту сторону новой государственной границы была Эстония. Преемником расстрелянного епископа Платона в Эстонии стал другой выпускник Рижской духовной семинарии отец Александр (Паулус). Он родился в 1872 году в Орикюла близ Пярну в семье эстонского крестьянина. По окончании семинарии служил в сельских приходах Эстляндии. Его избрали предстоятелем Эстонской православной церкви после признания ее автономии в 1920 году Синодом Русской православной церкви. На долю отца Александра выпала организация церковной структуры и поддержания церковной жизни в самостоятельной Эстонской Республике, когда православная церковь в самой России оказалась фактически в руках обновленцев и подлежала уничтожению со стороны советских властей. В состав Эстонской апостольской православной церкви при митрополите Александре входило 147 приходов. Общее количество православных в Эстонии достигало 210 тысяч человек (130 тысяч эстонцев и 80 тысяч русских) – при численности населения около миллиона. Благодаря усилиям митрополита Александра авторитет православной церкви в Эстонской Республике возрастал из года в год. Когда в России церковь систематически уничтожалась, имущество расхищалось, святыни подвергались осквернению, храмы разрушались, в Эстонии количество православных приходов только возрастало. В 1923—1939 годах в Эстонии построили 15 новых православных храмов.

Корсунская часовня в Старом Изборске. 1929 г. Архитектор А. Владовский 2004 г. Фото автора.

Сохранились и продолжали действовать старые церкви на русских территориях, отошедших к Эстонии. Так, промыслом Божьим удалось сохраниться Успенскому монастырю в Печорах и многим русским храмам на правом (ныне российском) берегу Нарвы. Их потом уничтожили – после освобождения. Когда в России духовенство уничтожалось тысячами, в Эстонии налаживалась богословская жизнь. В 1933 году при Псково-Печерском монастыре открылась духовная семинария. Тетка автора прошла обучение на право преподавать в школе Закон Божий на специальных курсах в Нарве. За годы пребывания на своей кафедре митрополит Александр рукоположил более ста священнослужителей, в том числе таких известных, как протоиерей Михаил Ридигер (отец патриарха Алексия II), протопресвитер Александр Киселёв, духовник генерала Власова. Через деятельность митрополита Александра протянулась православная традиция в Псковскую миссию – к церковному возрождению России при патриархе Алексии II: «Русский дворянин, европеец по происхождению и рождению, последний церковный, да и какой-нибудь заметный в обществе деятель не советского воспитания…».[177]

Патриарх Алексий II добрым словом вспоминает время своего детства и юности, когда православной церковью в Эстонии руководил митрополит Александр. «В самом начале 20-х гг. с благословения священноначалия… появились студенческие религиозные кружки, заложившие основу Русского студенческого христианского движения в Прибалтике… Разносторонняя деятельность РСХД в Прибалтике привлекала православную молодежь, тем более что среди его членов были такие известные люди, как протоиерей Сергий Булгаков, иеромонах Иоанн (Шаховской), Н. А. Бердяев, А. В. Карташов, мать Мария (Скобцова), В. В. Зеньковский, Л. Н. Липеровский и Г. В. Флоровский, а также Б. П. Вышеславцев, Л. А. Зандер, С. М. Зёрнова, С. Л. Франк и другие выдающиеся соотечественники… В Эстонии РСХД руководили Иван Аркадьевич Лаговский, один из основателей движения в Прибалтике и Рижского центра, Татьяна Евгеньевна Дезен и Николай Николаевич Пенькин. Брат митрополита Виленского и Литовского Елевферия протоиерей Иоанн Богоявленский, настоятель таллинского Александро-Невского кафедрального собора, редактировал с 1930 по 1940 год выходивший в Таллине журнал „Православный собеседник". Затем он был ректором Ленинградской духовной академии и семинарии, в июне 1947 года принял монашество с именем Исидор и занимал с 22 июня 1947 по 18 декабря 1949 года кафедру епископа Таллинского и Эстонского.

Алексий II.

Пюхтицы (Успенский женский монастырь в Куремяэ). Август 2010 г. Фото автора.

…В среде многочисленной молодой русской интеллигенции в Прибалтике на протяжении 20-30-х годов сохранялась живая тяга к участию в деятельности РСХД. Большой вклад в развитие движения внесли Л. Д. Шумаков и Т. П. Лаговская-Милютина. Вспоминаю рассказы моего отца Михаила Александровича, участника Пятого съезда РСХД, проходившего в июле 1932 года в Пюхтицком Успенском монастыре. Эта обитель была одним из центров паломничества членов движения и гостеприимно принимала в 1930 и 1932 годы летние съезды, а в 1935 году – съезд движения крестьянской молодежи РХД, возникшего в 1934 году в Печерском крае и Нарве. В 1935 году при участии священника Александра Киселева и Н. Н. Пенькина начала выходить газета „Путь жизни", которая оказала значительное влияние на расширение новой молодежной организации и усилила духовный и интеллектуальный потенциал РСХД в Прибалтике. В апреле 1931 года РСХД создало в Риге и Нарве скаутскую „Дружину витязей" для мальчиков, девочки участвовали в движении „Дружинниц"».[178]

Св. Иоанновский монастырь на Карповке. Восстановлен Алексием II в бытность его митрополитом Ленинградским как подворье Пюхтицкого Успенского женского монастыря в Куремяэ (Эстония).

Потом было вступление в СССР и освобждение 1944 года. В воспоминаниях патриарха судьба деятелей РСХД предстает безрадостной: «…В Эстонии РСХД работало до июня 1940 г. С установлением в республике советской власти начались репрессии против руководителей и участников движения. И. А. Лаговского, Т. Е. Дезен и Н. Н. Пенькина расстреляли в Ленинграде 25 апреля 1941 г. по приговору Военного трибунала. Христианские мученики были реабилитированы 6 августа 1990 г.

Л. Д. Шумаков погиб в лагере, Т. П. Лаговская-Милютина пробыла в лагере и ссылке 13 лет. Репрессии продолжались и в военный период на территории СССР за линией фронта, и затем в освобожденных от оккупантов Прибалтийских республиках. Многие из ревнителей православия мученически закончили свою земную жизнь в тюрьмах и концентрационных лагерях»[179]. Это не только про РСХД. Это и про Псковскую миссию в том числе. Но трудно уже было уничтожить церковь. Оказалось – невозможно.

Именно Эстонии, сохранившей в годы митрополита Александра (Паулуса) русские монастыри – от уничтожения и русских батюшек – от расстрелов, суждено было стать хранительницей православной традиции, которая родила и передала в нужное время России ее главного пастыря, врачевавшего многие раны атеистической эпохи, – патриарха Алексия II. При нем состоялось второе крещение Руси. Число храмов выросло с 7000 до 27 000. Число монастырей выросло с 21 до 730. При нем воссоединились Русская православная церковь и Русская православная церковь за рубежом. И если вдуматься, это все – отдельные плоды политики Александра III. Тогда думали – русификация Эстляндии. Оказалось – русификация России. Вот уж поистине – нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется, и нам даются не только земные слава или злословие, но и благодать Божья.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.