Вскрытие перегруппировок и крупных сосредоточений вражеских войск

Вскрытие перегруппировок и крупных сосредоточений вражеских войск

От партизанской разведки не укрывалось ничего, что касалось сосредоточения или передвижения немецко—фашистских войск, Стоило только немецкой дивизии, следующей на Восточный фронт, показаться головными эшелонами из—за Варшавы или Кенигсберга, партизанская разведка уже наблюдала ее и систематически доносила о ее следовании, а также о месте разгрузки.

20–я немецкая механизированная дивизия была на автомашинах переброшена из района города Рославль на Киевское направление. 27 ноября 1944 года она вступила в бой, а 28 ноября в районе Юшки (8 км северо—западнее Ртищево) из разведотдела дивизии был уже захвачен пленный, подтвердивший эту переброску.

По показаниям захваченного партизанами в плен немецкого обер—ефрейтора было установлено, что 22 и 23 марта 1943 года по железной дороге через Жлобин на Новгород—Северский проследовала 3–я горнострелковая дивизия в составе 126–го и 138–го пехотных полков, приданного им артиллерийского полка, саперного батальона и батальона связи. Дивизия на 90 процентов укомплектована австрийцами, остальные — немцы. Командный состав, начиная с командира роты и выше, — исключительно немцы. Ранее дивизия участвовала в боях в районе городов Мурманск, Волхов, Великие Луки.

Партизанская разведка отмечала крупные перевозки частей, боевой техники и боеприпасов в период подготовки германской армии к летнему наступлению с орловского плацдарма против нашей Курской дуги.

В ходе наступательных боев Красной Армии в 1943–1944 годах партизаны систематически устанавливали рокировку дивизий противника. Ими же в 1943 году были установлены вывод из первой линии управления 2–й танковой армии и переброска управления в Западную Европу.

Наибольшую активность партизанская разведка проявила в период подготовки Красной Армии к полному освобождению территории Белоруссии. Только за первое полугодие 1944 года, т. е. до момента перехода в наступление 1–го, 2–го и 3–го Белорусских фронтов Красной Армии, было установлено более 220 скоплений вражеских войск численностью от 1000 до 36 000 человек, что составляло в общей сложности 550 000 человек, подготавливавшихся вражеским командованием для ввода в бой или замены частей, уже участвовавших в боях против Красной Армии.

В этот период большое значение для командования Красной Армии имели отмеченные партизанской разведкой сосредоточения и переброски войск противника из состава группы армий «Север» через брестский железнодорожный узел в Венгрию и Румынию. Были отмечены переброски с Могилевского и Бобруйского направлений на Витебское трех немецких пехотных дивизий (167–я, 263–я и 131–я) и с правого фланга 4–й немецкой армии двух пехотных дивизий (52–я и 197–я) в районе западнее Витебска, а также с Витебского направления двух пехотных и одной танковой дивизии.

Всего за этот период было взято партизанской разведкой под наблюдение 26 пехотных дивизий и отдельных полков и 5 танковых дивизий и бригад, перегруппированных германским командованием на центральном участке фронта.

Примером значительной и точной работы партизанской разведки является обнаружение передислокации немецкой 6–й пехотной дивизии.

По данным штаба Западного фронта, на вторую половину мая 1943 года значилось, что 6–я пехотная дивизия противника обороняла участок автострады Ярцево — Вязьма. Однако 18 мая 1943 года в районе юго—западнее города Людиново брянскими партизанами была захвачена почта, принадлежавшая 58–му пехотному полку 6–й пехотной дивизии.

20 мая 1943 года в районе населенных пунктов Косилов, Любяжка, Путь культуры у убитых партизанами немцев были изъяты документы 58–го пехотного полка 6–й пехотной дивизии. Агентурными данными партизан было установлено, что 6–я дивизия прибыла из района Смоленска.

Совокупность этих данных не оставляла никаких сомнений в том, что данная дивизия в районе Ярцево сменена другими частями. Разведывательные данные партизан о 6–й пехотной дивизии и сделанные выводы Центрального штаба партизанского движения были включены в разведсводку. Однако разведотдел штаба Западного фронта отнесся с недоверием к этим данным и доложил об этом командующему фронтом.

Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин вызвал начальника Центрального штаба партизанского движения и заявил, что командующий Западным фронтом считает данные партизан о передислокации 6–й пехотной дивизии неверными и дезориентирующими. И. В. Сталин потребовал уточнения этих данных и порекомендовал проявлять большую разборчивость при оценке разведывательных данных партизан.

В свою очередь, Центральный штаб партизанского движения потребовал от партизанских отрядов и бригад строгой проверки данных, касающихся 6–й пехотной дивизии.

Брянские партизаны представили дополнительные документальные показания пленных о передислокации этой дивизии. Они прислали оперативную карту 58–го полка 6–й пехотной дивизии, захваченную партизанами 27 мая, из которой было видно, что в боях против партизан участвовала 6–я пехотная дивизия в полном составе. Операция дивизии против партизан рассчитывалась на шесть дней.

4 июня 1943 года разведкой украинских партизан было установлено, что 6–я пехотная дивизия из района Орджоникидзеграда выбыла в направлении Рославля и далее на юг по Мглинскому шоссе. Это уже развеяло остатки сомнений, и начальник ЦШПД П. К. Пономаренко официально подтвердил факт передислокации 6–й пехотной дивизии.

Получив подтверждение, командующий Западным фронтом приказал забросить в тыл врага сильную войсковую разведывательную группу для проверки этого факта и, если он подтвердится, установить, какими же частями обороняется автострада на участке, где, по данным штаба, находилась 6–я пехотная дивизия.

29 мая на этом участке автострады разведывательной группой были захвачены пленные, которые показали свою принадлежность к 95–й пехотной дивизии и заявили, что в ночь с 3 на 4 мая 1943 года они сменили 6–ю пехотную дивизию, убывшую в неизвестном для них направлении.

Характерным примером партизанской разведки может служить обнаружение переброски 223–й немецкой пехотной дивизии с Мглинского направления Ленинградского фронта через Новоржев — Идрицу на Полтавское направление.

Партизанская разведка сообщила, что с 25 по 30 мая 1943 года от станции Дно на Чихачево проследовали 224 вагона с войсками противника. 16 июня 1943 года партизаны сообщили о сосредоточении в районе юго—западнее Новоржева дивизии противника неустановленной нумерации. Вскоре в этом районе партизаны подобрали солдатскую книжку, принадлежавшую немецкому солдату 425–го пехотного полка 223–й пехотной дивизии, а 11 июля партизаны захватили в этом же районе пленного из 344–го полка 223–й пехотной дивизии. На допросе солдат подтвердил переброску 223–й пехотной дивизии с Мглинского направления.

Далее было установлено, что с 16 по 19 июля от города Локня на город Опочка прошла пехотная дивизия неустановленной нумерации. В период с 1 по 4 августа соединение неустановленной нумерации прибыло в район Идрицы. Вскоре партизанами было установлено наличие 223–й пехотной дивизии со штабом в Идрице. Они же установили 11 августа уход дивизии из этого района.

В середине августа эта дивизия появилась на Полтавском направлении. Пленные, захваченные 15 августа в районе города Богодухов, показали весь путь дивизии, подтверждающий сообщения партизан полностью.

Дивизия, показали пленные, прибыла на Восточный фронт в ноябре 1941 года и действовала южнее Ладожского озера до апреля 1943 года. 9 апреля 1943 года дивизию направили в район Идрицы для борьбы с партизанами, развившими там большую деятельность. 14 августа 1943 года дивизия была погружена в железнодорожные эшелоны и отправлена на Полтавское направление по маршруту Идрица — Люблин — Мозырь — Полтава.

Следует отметить, что разведотдел Ленинградского фронта до начала июня числил 223–ю пехотную дивизию на переднем крае, не считаясь с совершенно достоверными донесениями партизан.

Крупнейшее достижение разведки партизан — вскрытие германского плана отхода войск под давлением Красной Армии зимой 1943 года на Московском направлении.

13–15 февраля 1943 года Центральным штабом партизанского движения были получены от калининских и белорусских партизан сообщения, основанные на показаниях захваченных пленных, разговорах немецких солдат между собой и с населением, на наблюдении мероприятий военных и оккупационных властей, о предполагавшемся в ближайшие дни, по приказу Гитлера, отходе германских войск на запад (на Московском направлении — на 100 км, на Брянском — на 200 км, Южном — 300 км). Это сообщение, переданное в Ставку Верховного Главнокомандования Красной Армии, вызвало там большой интерес. События полностью подтвердили данные партизанской разведки.

В ночь на 2 марта противник на Оленинском направлении начал отвод на юг соединений 23–го корпуса, на Ржево—Сычевском направлении на запад и юго—запад 72–й и 95–й пехотных дивизий, на направлении Вязьма — Рославль на запад (свыше 100 км) 260–й и 183–й пехотных дивизий. На Ржевском направлении начался отход главных сил 27–го корпуса в Южном и Юго—Западном направлениях. В следующие дни подтвердился отход других соединений германской армии.

Таким образом, партизанская разведка сообщила советскому командованию точные сведения о предполагавшемся отходе немецко—фашистских войск на Центральном направлении за 18 дней до начала отхода.

В партизанскую бригаду Захарова (Освейский район Витебской области) поступили сообщения от партизанской агентуры о том, что в городе Дрисса (ныне Верхнедвинск) среди немецких солдат офицеры проводят беседы на тему «На каких условиях Германия хотела бы заключить мир с Советским Союзом» и при этом демонстрируют географические карты.

Партизаны провели операцию и захватили в городе Дрисса немецкого фельдфебеля с картой. Карта была издана литографским путем в количестве 20 тысяч экземпляров. На ней были нанесены желательные для Германии границы с Советским Союзом. С Финляндией предусматривались старые границы 1940 года, а далее они шли по Чудскому и Псковскому озерам, г. Остров (исключительно), г. Себеж (исключительно), через г. Дрисса, г. Докшицы (включительно), г. Борисов (исключительно), г. Лунинец (включительно), г. Сарны (включительно) и поворот линии на восток — г. Ельск (исключительно), г. Носовка (включительно), г. Прилуки (исключительно), г. Ахтырка (исключительно), г. Красноград (исключительно), г. Лозовая (исключительно), г. Мариенфельд (включительно), г. Осипенко (исключительно).

По карте большая часть Белостокской области отходила к Восточной Пруссии, Бессарабия — к Румынии, остававшиеся у немцев Прибалтийские республики и часть Белоруссии образовывали рейхе—комиссариат «Остланд», а часть Украины — рейхе—комиссариат «Украина».

Подобными картами были снабжены все офицеры и фельдфебели, проводившие беседы всюду.

20 декабря 1943 года карта была доставлена в Москву в Ставку Верховного Главнокомандования.

Из факта издания такой карты и проведения бесед в войсках германской армии следовало, что Германия окончательно похоронила надежды на свою победу. Это было вызвано и усталостью от войны, и ее безнадежностью, и все более овладевающим солдатами стремлением к миру.

Поэтому для поднятия боевого духа в германских войсках рекомендовалось проводить открытые беседы с солдатами и офицерами на тему «На каких условиях Германия хотела бы заключить мир с Советским Союзом».

Издание карты и обсуждение этого вопроса потребовались германскому командованию, в известной степени, и для оправдания вынужденного отхода войск под ударами Красной Армии на рубежи, якобы выдвигаемые условиями для заключения мира.

Не исключалась и возможность, что германское командование рассчитывало на то, чтобы карта попала в руки советских людей и была представлена Советскому правительству. Не являясь официальным документом, она в то же время как бы косвенно указывала на готовность германского правительства приступить к мирным переговорам.

Карта и связанные с ней обстоятельства интересны как свидетельство того, что противник в тот период уже понимал безуспешность войны, искал пути для выхода из нее, но при этом был не прочь извлечь некоторые преимущества на Востоке, используя оккупированные им значительные советские территории.

Последующие удары Красной Армии выбили эти иллюзии у германского командования.