Глава VI. Празднование первого общего капитула Конгрегации Италии. Краткий доклад Павла V, адресованный миссионерам. Миссионеры в Смоленске и Москве. Папская грамота, подтверждающая постановления капитула относительно миссий. Отъезд из Москвы и прибытие в Казань 2 апреля 1606 года

Существенный факт, с точки зрения Ордена как в целом, так и относительно миссионерства, произошел в месяце мае 1605 года, совершенный Павлом V в церкви: первый главный капитул Конгрегации Италии, созванный генеральным комиссаром согласно папской грамоте Климента VIII, от 13 ноября 1600 года, провозглашенный в монастыре Богоматери Ла Скала в Риме с 10 мая по 2 июня. Заседания были прерваны на десять дней, то есть с 8 по 17 мая из-за отсутствия отца Петра Девы Марии, который был назначен духовником конклава.

Мы уже указали в третьем параграфе Введения важные меры, принятые отцами по поводу миссий. Не будет вредно повторить, указав здесь резюме Отца Иоанна Иисуса и Марии, который присутствовал на капитуле в качестве второго главного помощника начальника ордена.

«Главный капитул был собран: Отец Фердинанд Святой Марии, избранный главным служащим Конгрегации, безоговорочно занялся миссиями в первые же собрания, и, своим примером и своими словами, он вдохновил всех отцов. Следующие действия являются тому доказательством.

Отец Петр получил из Вильно от архиепископа Литовского письмо, в котором последний попросил, чтобы Конгрегация помогла его церкви восстановить прекрасные отношения с Церковью Римской. После прочтения этого письма члены капитула единогласно решили как можно скорее послать монахов в эту страну, чтобы способствовать благим желаниям прелата; так как они считали, что миссия в Польше будет лучшим способом прийти на помощь Русским.

Затем был выдан закон, введенный в наши конституции, по которому каждый раз, когда созывался капитул, отцы должны были причислять к своим самым серьезным заботам поддержку миссий, уже осуществляемых, и предопределять новые.

Также был издан указ о создании училища, называемого Монастырь миссий, направленный на обучение миссионеров: тех наших братьев, которые способны к целомудрию, науке и работоспособности, попросили об этом и будут отправлены в этот дом, чтобы расширить круг своих знаний и проявить внимание к изучению языков и умственным упражнениям. И, чтобы этот монастырь был вдали от развлечений, будет исключена возможность иметь годовые доходы. Так как на данный момент не было средств, чтобы сделать это училище в Риме, но необходимость в этом была, для этого был назначен монастырь Святого Сильвестра, расположенного около Фраскати. Дальше был назначен один монах регентом и в качестве главы этого училища, доказавший свою добродетель и хорошо известный за свою преданность миссиям.

Чтобы помешать курсу времени замедлить рвение к миссиям, новым законом будет создана, для настоящего и для будущего, новая должность Прокурора Миссий: впервые пропаганда этой прекрасной работы была доверена отцу Петру.

Наконец, отцы хотели ознаменовать операцию актом, который значительно возвысил их благочестие: ногами на земле и мыслями в небе, не только они примут всем сердцем миссии как прекрасное произведение Бога, но также изъявили желание идти повсюду, куда их отправят, и принимать все, даже отказываясь от епархий и расходов, в которые они вкладывались, чтобы быть свободными. Именно так миссии были одобрены отцами. Это был замечательный стимул для всей Конгрегации, который развивался с перспективой расширения спасения заблудших душ.

Божественная милость, которая никогда не перестает поощрять благочестивые намерения, устроила неожиданную коронацию в честь миссий. Папа Павел V, который отдавал все свое внимание на расширение святой Церкви, признав подобное рвение у преподобного Петра, хотел сотрудничать с ним для осуществления своих серьезных намерений: он поручил ему мысленно посетить в уме все королевства на земле, подумать о том, как привлечь собственными средствами в лоно церкви тех, кто за ее пределами. Каждую среду преподобный Петр должен был являться к папе со своими предложениями, которые нужно было обсуждать. Можно было сразу заметить, что эта комиссия была чрезвычайно почетна и могла лишь способствовать большому прогрессу наших миссий.

Миссия в Персии, в частности, имела наибольшие шансы на успех. Надежда вскоре подтвердилась, когда Павел V, идя по стопам Климента VIII, вдохновил апостольскими письмами отцов, которые находились в Кракове, и призвал продолжить их деятельность и путешествие. Так говорит Иоанн Иисуса и Марии. Эта простая и красивая страница, с которой, как парфюм, исходит рвение к миссионерскому подвижничеству, очень вероятно, последняя, что он написал: мы можем принять ее как завещание, оставленное этим великим человеком, одним из славнейших представителей Ордена и Итальянской Конгрегации.

Декреты о миссиях были сданы на заседании 5 мая 1605 года. В этот день Отец Павел Пресвятой Девы Марии, который не мог сдержать своей радости, написал миссионерам в Краков, чтобы рассказать эти радостные новости и поручить им передать епископу Вильно регенту капитула. Он сказал также в письме, что вопрос миссионеров получил всеобщее признание. Все хотели быть миссионерами. Это то, что упало с неба; а я пел с Симеоном: «Nunc dimittis servum tuum, Domine». Я надеюсь, что благодаря вашим молитвам Господь убережет меня от опасностей, которым я подвержен ради вас и ради миссий, и сделает меня в один прекрасный день вашим спутником, чтобы я мог получить среди вас венец мученика… Отца приветствовали созданием миссий в Кракове и другом городе Польши: как только мы получим разрешение, мы отправим туда людей и все, что необходимо, и т. д.».

Сразу же после заключения главного капитула отец Петр Пресвятой Девы Марии начал выполнять с величайшим усердием обязанности Прокурора Миссий. Прежде всего, он занялся организацией в Польше миссии в Персию. В своей молитве Папа Павел V отправил в руки наших миссионеров несколько Бреве в Краков в августе 1605 года. В первом, адресованном королю Польши, Сигизмунду III, Папа искренне рекомендует этому государю Босоногих Кармелитов, которые двигаются в Персию. Второй адресован самим миссионерам, чтобы поощрять их и предоставить привилегии и послабления. Третий должен быть доставлен королю Персии и четвертый Дмитрию. Наконец, в пятом докладе Павел V поручил отцу Августинцев, находившемуся в Исфахане, оказать хороший прием миссионерам кармелитам и во всем им помогать. У нас имеется текст на латыни этих пяти докладов в Третьем томе нашего сборника папских грамот. Здесь мы ограничимся, дав лишь перевод второго доклада, который включает в себя детали, которые полезно знать.

«Дорогим сынам Павлу-Симону, Иоанну-Фаддею и Винсенту ордена кармелитов. Павел V, Папа.

Дорогие сыны, Апостольское Приветствие и Благословение.

Мы узнали от нашего дорогого сына Петра Пресвятой Девы Марии, монаха вашей конгрегации, с какой жадностью вы взялись, по приказу нашего предшест венника, благословенной памяти Климента VIII, за очень долгое, очень тяжелое и очень опасное путешествие в Персию, чтобы исполнить заповедь, которую наш Гос подь дал своим Апостолам, когда, перед тем как возвратиться к своему Отцу, он сказал им путешествовать по всему миру и проповедовать Евангелие всякой твари. Эта операция, дорогие Сыны, достойна вашего благочестия и святости собственной жизни, веры, что вы исповедуете: вы сможете с большой выгодой про явить дар доброты, которым Господь вас наделил. Однако вы можете сделать что-то еще более приятное для нас; так как нашему сердцу важно нечто иное, как спасение душ и распространение славы Имени Бога. Именно поэтому мы хотели написать вам. Мы хотели бы сказать вам, насколько мы приветствуем духовное дело, которым вы занимаетесь и как вы принимаетесь за быстрое осуществление путешествия и выполнение ваших апостольских обязанностей с большим мужеством, трудолюбием и милосердием, чтобы Церковь Божья приняла обильные плоды ваших трудов и усталости. И, чтобы вы двигались вперед с меньшими муками и большей радостью, для начала мы предоставляем вам наше апостольское благословение; затем, настоящими письмами, в соответствии с Нашей властью, мы предоставляем вам, уступаем и раскрываем все и каждую из привилегий, полномочий, помилования и поблажек, которые были предоставлены до сих пор или предоставленные, как обычно, Верховными понтификами тем, кого Святой Престол отправляет работать на преобразование неверных, включая доминиканских монахов. Кроме того, желая содействовать вашему похвальному начинанию некой особой благодатью, которая станет дополнительным свидетельством Нашей отеческой благосклонности к вам, мы предоставляем каждому из вас три тысячи венков или четок, и столько же крестов, иконок или медалей, бронзовых или из другого металла; и всем этим предметам мы даем и применяем те же поблажки, благословение и помилование, что мы придавали до сих пор венкам, иконкам и крестам, благословленным нами по просьбе нашего дорогого Сына, прославленного маркиза де Вилена, посла очень дорогого для нас сына, короля католического.

Так идите от имени Господа с духовным ликованием и радостью; несите плоды, и чтобы ваш труд был во славу Всемогущего Бога и расширения святой Церкви; и затем чтобы ваша работа была поощрена вечным Отцом семейства, богатым милостью и хорошо вознаграждающего рабочих своего виноградника.

Однако мы, благими молитвами, молим для вас о благосклонности и благословении единственного Сына Божьего, который, от своего Отца, пришел на эту землю, чтобы искупить человечество от рабства, от греха и сделать его участником вечного наследства.

Дано в Риме, у Святого Марка, под кольцом Рыбака, 20 июля 1605 года нашего первого понтификата».

Благочестивый понтифик, говорит летописец итальянской конгрегации, не остановился на этих благодеяниях: чтобы все больше и больше стимулировать рвение наших миссионеров и сделать более простым исполнение их мандата, Его Святейшество дал им еще большее количество привилегий.

Путешественники могли продолжить путь. Было решено, что они отправляются в Москву в компании племянника посла, Александра Рангони, который был делегирован к Дмитрию, чтобы поздравить от имени папы, с его вступлением на престол Московского Царства. Отъезд был 18 сентября. Вещь, достойная внимания и, когда никто не помешает увидеть предопределенное расположение дел, заключается в том, что наши миссионеры покидали Краков в тот момент, когда четыре других монаха нашего Ордена покидали Геную, чтобы обосноваться в столице Польши; и в тот же день, когда первые пришли в Краков, вторые, после того как пересекли Польшу и Литву, перешли границу, и ступили на земли Московии, и направились к Смоленску. Они прибыли туда 20 ноября 1605 года.

Их прибытие в город сопровождалось действительно королевским торжеством. Дмитрий, предупрежденный о предстоящем прибытии миссионеров и посланника Папы, передал приказы губернатору Смоленска. Впоследствии губернатор оказал важным иностранцам почетный прием, устраиваемый обычно в самых торжественных случаях. Деревянный мост был перекинут через Днепр для прохода повозок. С другой стороны реки конвой ожидал наших путешественников. Он был образован из двух корпусов людей, пятьсот всадников благородного происхождения, в сияющих золотом и вышивкой доспехах, двигались вперед. Затем пятьсот пеших солдат в красивых и разнообразных доспехах. С этими почестями Рангони и монахи были препровождены в роскошную резиденцию, где царская казна была в их распоряжении во время всего их пребывания в Смоленске.

Эта поездка продлилась дольше, чем того желали наши миссионеры. Стало известно, что заговоры и бунты, нагнетаемые сторонниками Бориса, вспыхнули против нового царя. Рангони, миссия которого имела политический характер, имел опасения и не рискнул двигаться дальше. Наши отцы провели с ним в Смоленске весь декабрь. В конце Рангони решил отпустить их в сопровождении одного из своих слуг, которому было поручено вернуться, чтобы сообщить ему о положении государственных дел и действий Дмитрия. Миссионеры благополучно добрались, несмотря на суровость сезона, до Москвы, где они получили от царя самый почетный и радушный прием. Вскоре Рангони присоединился к ним. Это было начало 1606 года.

Прибытие наших миссионеров наполнило радостью сердце Дмитрия: этот принц видел в их поддержке эффективное средство, которое Бог предлагал ему, чтобы возвратить московский народ к повиновению Викарию Иисуса Христа. Он также не замедлил предложить им внедрить реформу Кармель в его Государствах. Раскольнические монахи ордена Святого Василия[509] проявили такое же желание. Исполненные восхищения святостью жизни наших монахов, они чувствовали себя, впрочем, полными влечения к ордену, который так подходил для их учреждения, такого, каким оно было изначально. Они не остановились на достигнутом; но они отправили в Рим несколько своих писем, в которых они умоляли глав Конгрегации предоставить им отцов, которые своими словами и своим примером работали бы на объединение римской церкви и управление в сторону совершенствования многочисленных базилианских монастырей, учрежденных в России. Но еще не наступил час, назначенный Покровителем, чтобы этот варварский народ переменил веру и вошел в лоно Церкви Иисуса Христа: как мы увидим, новые бунты, ужасающие преступления должны были вскоре задушить и уничтожить эти первые и чистейшие семена веры и религии.

Наши миссионеры, остановившись в Москве, ожидали инструкций от своих наставников из Рима. Они получили их в течение месяца марта: отец Петр Пресвятой Девы Марии отправил им новое письмо Павла V королю Персии, поручил им выдвинуться в путь как можно ранее и сказал им от имени Папы Римского некоторые дела, которые они должны были обсудить с Шахом Аббасом. Он также передал им папскую грамоту, подтверждающую речения главного капитула относительно миссий. Этот документ очень важен, чтобы мы оставили его без внимания в нашей Истории.

«Павел V, Папа,

Чтобы увековечить память.

Забота о Вселенной, которая, несмотря на недостаточность Наших сил, была доверена Нам Покровительством Божиим, и рвение, которое Нас вдохновило на пропаганду христианской веры по всей земле, вызывает у Нас желание просить Властелина плодов, отправлять своих рабочих, чтобы собирать урожай.

По этой причине Мы были безумно рады, узнав, что рвение Наших дорогих сынов монахов Ордена Босоногих Кармелитов Итальянской Конгрегации охотно ведет к распространению христианской веры. Действительно, как Нам уже говорилось выше от их имени, они не только согласились лично ходить повсюду, где необходимо преобразование неверных, но также для того, чтобы приниматься за совершение миссий с большим количеством ресурсов и большим успехом; как было постановлено в главном капитуле, им поручено возводить дома и монастыри, в которых люди, проявляющие больше способностей, смогут обучаться языкам и противоречиям необходимым, чтобы опровергать еретиков, сарацин, раскольников, язычников и иудеев, привыкать к длительным бдениям, постам и молитвам, к исполнению всех добродетелей и таким образом становлению более подходящими для выполнения предприятий, о которых идет речь. Однако они смиренно просили нас подтвердить этот указ нашей апостольской властью, открыть в их пользу духовное сокровище церкви и дать верующим, которые приходят благочестиво на помощь, их щедрость, уверенность, основанную на критике, что эти милостыни не должны использоваться для других целей.

Итак, во многом прославляя во имя Господа благочестивые намерения этих монахов, желая заполнить их благосклонностью и особыми милостями и утверждая о значении их мольбы, Мы подтверждаем и утверждаем апостольской властью, по содержанию этих писем, вышеупомянутый указ; и Мы даем Итальянской Конгрегации братьев Босоногих Кармелитов разрешение и возможность свободно и законно создавать, во благо указанное, дома или монастыри в Риме или поблизости, и теперь в новогоднюю ночь возле Тускуланума, а также в любой другой провинции и местности, где заблагорассудится служащим и помощникам начальника ордена.

И, чтобы они еще больше отдавали этому великому предприятию, Мы, опираясь на милость Всемогущего Бога и власть Благословенных Апостолов Петра и Павла, Мы принимаем за Господа у этих монахов отпущение всех грехов, чтобы выиграть молитвами и причастиями, если это возможно, следующие дни: день, когда отправленные наставниками они будут помещены в монастыри миссий; день, когда по окончании года или другого отрезка времени, назначенного Служителем, они возобновят молитвы и обеты продолжить путь в страны неверных, для удовольствия наставников; и день, когда, отправившись в миссию и прибывши на пост, который им будет назначен, они начнут осуществление своих обязанностей.

Кроме того, эти набожные верные, желающие заслужить у неба награду за их работу, созидая ее со своими дарами, были уверены, что милостыня, данная ими для этой цели, получит свое назначение и не будет использована в других целях, Мы приказываем, в силу святого послушания, всем наставникам и всем другим монахам, без разбора, вышеупомянутой Конгрегации, заботиться о том, чтобы все дары, данные для учреждения миссий и осуществления обращения веры неверных, были использованы только в этих целях, то есть служили миссионерам, снабжали их книгами и мастерства, так же как и другими необходимыми вещами как для вышеупомянутых монастырей, так и для монастырей, домов и церквей, которые нужно было построить, обставить и поддерживать в старых миссиях; и чтобы эти суммы не были направлены на другие цели, кроме тех, что были сказаны. Если же они будут действовать иначе, они будут подвергнуты изгнанию lat? sententi?, от которого их может освободить только сам Папа Римский, за исключением статьи о смерти; и к тому же они должны будут вернуть вышеуказанному делу, учитывая капиталы других монастырей, потраченное имущество. Несмотря на это, и т. д., т. д. И мы желаем, и т. д., т. д.

Дано в Риме, около Святого Петра, под кольцом Рыбака, 15 декабря 1605 года, нашего первого понтификата».

Чтение этого документа и инструкции, пришедших из Рима, порадовало сердца наших миссионеров. Больше их ничего не держало в Москве: они поспешили попросить разрешение у Дмитрия на отъезд. Царь, который их искренне любил, хотел было удержать их подольше рядом с собой; но понимал их доводы, и, чтобы помочь им в осуществлении их проекта, он предоставил им выбор между двумя одинаково благоприятными возможностями: Зенил Камбей, посол, которого король Персии отправил к императору римлян, возвращался в свою страну через Московию и должен был покинуть Москву через два дня; с другой стороны, сам Дмитрий предложил отправить на третьей или четвертой неделе после Пасхи двух послов к царю Шах Аббасу. Он добавил, что, если наши монахи выберут компанию персидского посла, они должны будут остановиться в Казани, чтобы дождаться оттепели на Волге, но в этом случае он прикажет своим послам присоединиться к ним в том городе и сопровождать их отсюда в Астрахань и до Персии.

Миссионеры посовещались: взвесив все за и против, решили, больше не тратя времени уехать с послом Персии, несмотря на малое расположение, которое он к ним проявлял. Вот основная причина их выбора. Авторитет Дмитрия был подкреплен лишь новыми волнениями, происходившими почти каждый день; дальновидные и осторожные люди серьезно остерегались, что мятежникам удастся вытеснить царя или уничтожить его под обломками трона: однако, если эти печальные предсказания сбудутся, путешественники лишатся любого способа добраться до места своей цели. Они высказали свое решение Дмитрию, он выслушал его и поспешил обеспечить их всем необходимым. По его приказу главный канцлер империи выдал им пропуск; трем московским дворянам было приказано сопровождать их и защищать; переводчик по имени Софоний, говорящий на итальянском, должен был предоставить им свои услуги и, наконец, за счет царя, обеспечение жильем, питанием и всем необходимым для путешествия. Дмитрий также хотел предоставить нашим отцам шубы из соболя и другие драгоценности; но они ничего не приняли и довольствовались несколькими грубыми покрывалами, чтобы оборачивать ноги.

Все было готово, и персидский посол торопился отправиться в путь. 22 марта, которое было вторником на Святой Неделе, миссионеры, попрощавшись с Дмитрием и поблагодарив его, сели в сани и направились к Владимиру, старому и очень известному городу, бывшему когда-то резиденцией великих герцогов Московских. Не забудем сказать, что с нашими отцами были еще три других переводчика: венецианец и поляк, который знал русский и присоединившийся к ним в Польше, и волох, греческого обряда, которого они взяли в Москве и который хвастался знаниями турецкого языка.

Пройдя Владимир и Муром, путешественники дошли до огромных равнин, покрытых городами, деревнями и фермами. Среди жителей этих краев насчитывалось некоторое число татар идолопоклонников: наши миссионеры видели их молитвы и жертвоприношения на пороге или в коридоре домов. Они добрались до Волги в Нижнем Новгороде. Толстый слой льда, покрывавший реку, позволил им легко, быстро и уверенно переправится на санях в Казань. Они прибыли туда 2 апреля, пройдя меньше чем за двенадцать дней дистанцию в сто шестьдесят лье, которые отделяли этот город от Москвы.