Миф 10. Наследство

Почему-то считается, что главным наследством Руси после князя Владимира было христианство.

Киевской Руси, возможно, да, но даже у нее имелось иное наследство, которого попросту не замечают.

Вернемся к дохристианскому периоду киевского правления князя Владимира Святославича.

Когда о нем пишут, то обычно упоминают о языческом капище и «изгнании» варягов в Константинополь. Однако было куда более важное дело, почему-то мало обсуждаемое. А ведь оно имело важнейшие последствия для жизни всей Руси, не только Киевской и не только современной князю.

Вот о чем речь.

Юг Руси постоянно подвергался нападениям со стороны Степи, кто бы из степняков — хазары, печенеги или половцы — там ни жили. Ко времени князя Владимира хазары свою силу в основном растеряли, серьезно поспособствовал этому князь Святослав Игоревич. Были еще сильны, но уже не диктовали свою волю по всей Степи.

На долю Владимира достались печенеги, как, впрочем, и его предкам тоже.

Жить под постоянной угрозой нападения, разорения, пленения или вообще гибели тяжело, люди уходили дальше в леса. Полоса вдоль Степи несколько столетий была заселена слабо.

Но это же создавало степнякам условие для свободного прохода до самого Киева. Еще в детстве будущий князь был вынужден отсиживаться со своей бабушкой княгиней Ольгой и братьями Ярополком и Олегом за крепостными стенами Киева в осаде, ожидая, когда примчится князь Святослав, чтобы спасти семью и столицу от печенежского князя Кури. Примчался и спас, но память осталась.

Дело не только в том, что детская память крепка, а впечатления особенно сильны, Владимир и без того понимал, что дружина в Киеве плохая защита от набега печенегов. Степняков надо останавливать на границе со степью, а не под стенами Киева.

Когда-то ради этого были возведены знаменитые Змиевы валы. Археологи относят это грандиозное сооружение ко II–VII векам. Даже сейчас, когда очертания валов угадываются лишь местами, они производят сильное впечатление. Это остатки земляного вала высотой с четырехэтажный дом! Когда-то они тянулись на сотни километров.

Сколько же нужно приложить сил, учитывая, что ни бульдозеров, ни грейдеров, ни экскаваторов у предков не было (наверное, нечем было заправлять?), чтобы вырыть, переместить, уложить, утрамбовать такую массу земли, еще и устроив деревянное основание! Не жалели спин наши предки…

Народное предание связывает их создание с Никитой Кожемякой. Мол, украл противный Змий (какого цвета неизвестно, но точно не зеленый) у некоего князя дочь. Никто это чудовище победить не мог, но сам Змий проникся к княжне доверием и в приступе откровенности рассказал, что боится только Никиту Кожемяку, и никого больше. Вот была у Змия такая ахиллесова пята — Кожемяка.

Княжна быстренько поймала голубя и отцу с птичкой письмецо отправила. Опять же вопрос — как писала, если письменность позже изобрели, может, по-змиевски? Папаша видно змиевскую грамоту тоже знал или быстренько выучил (а что, не китайские же иероглифы), прочитал и стал этого самого Никиту искать. Кожемякой парнишку прозвали, поскольку сыном кожевенника был и однажды в состоянии легенького раздражения двенадцать бычьих шкур, что в руках держал, разом и порвал в клочья.

Но княжну выручать не шкуры рвать, не пожелал Кожемяка со Змием биться. Князь его и так уламывал, и этак, дочку в жены и половину княжества пообещать не догадался, как зарубежные отцы-страдальцы обычно делали, а за спасибо Кожемяке Змиеву шкуру рвать в лом было. Кто только его не просил, но лишь когда зарыдали все дети княжества сразу (с чего бы детям плакать из-за княжны?), тронули их слезы сердце Никиты, и отправился Кожемяка на бой со Змием.

Конечно, победил, конечно, накостылял этому врагу рода человеческого и захватчику княжон по первое число, но потом решил лучше договориться. И стали Кожемяка со Змием Землю делить — границу вести, мол, что слева — твое, справа — мое. Но не мелом по асфальту вели и не проволоку колючую ставили — межу пахали. Змий в плуг впрягся, а Никита Кожемяка этот плуг за рукояти взял. И ну понукать Змия, мол, ты чего, скотина ленивая, медленно ползешь да по сторонам глазеешь?

Межа получилась знатная — те самые валы.

А вот концовка у разных сказаний разная, хотя везде победа достается Кожемяке, а про княжну ни слова. В одном варианте Змий от перенапряжения просто сдох, ко всеобщей радости (от работы не одни кони дохнут, но и Змии). В другом водички попросил, Кожемяка и приказал ему к морю двигать. Скотинка, видно, никогда на курортах не бывала, что море соленое и глубокое не подозревала, вот и ушла под воду с головой, только пузыри по поверхности пошли. Кожемяка выплыл, а куда потом девался, неясно.

Главное — валы остались.

В связи с этим вопросы, к князю Владимиру и Змию-княжнокрадцу отношения не имеющие.

Кто организовал этих «диких-диких» славян на столь грандиозное строительство? Одному племени такое не под силу и даже союзу тогдашних племен тоже.

Сколько же людей жили на этой территории, если объем перемещенной земли куда больше объема египетских пирамид?

Кто кормил-поил, одевал, снабжал заступами все это акционерное общество по сооружению стратегического объекта № 1 под названием «Змиевы валы»? Причем долго госзаказ по снабжению выполнял, где-то полтысячелетия.

Кто провел геологические изыскания, утвердил единый план, чтобы не оказалось, что части вала между собой не стыкуются?

Кто, наконец, охранял строительство от вездесущих степняков?

Хотя есть версия, что подобно Великой Китайской стене эти валы были развернуты совсем наоборот — против северных народов. Напомню: внимательные туристы заметили, что бойницы Великой Китайской стены повернуты не в сторону «врагов Китая», а в сторону самих китайцев. Кто от кого защищался?

Так и с валами, кто-то решил, что валы построены жителями Степи против северных набегов (не отдавать же лавры строителей этим «диким-диким»?).

Это какой силой должны были обладать «дикие» славяне в лесах, что их даже безлошадных (в лесу лошади не водятся, это животное степное) так боялись народы Степи, чтобы от них «а-ля Китайскую стену» строить (Аттила тоже оттуда, между прочим, и Европу в страхе держал аккурат в разгар нацпроекта «Змиевы валы»)?

Что так, что этак не сходится. Если строили сами славяне, значит, во-первых, их было очень много; во-вторых, они были прекрасно организованы; в-третьих, имели достаточное количество уже не палок-копалок, а приличных заступов, бадей для переноски земли и топоров для обтесывания лесин под основу насыпи.

Если против славян, то кого и как они могли так напугать?

Вопросы по Змиевым валам можно задавать долго, но они не относятся к обсуждаемой теме, потому в следующий раз.

Змия (или Кожемяки?) у князя Владимира в распоряжении не нашлось, потому он решил обойтись подручным средством, называемым народом.

Сильное средство, способное не один вал вырыть или, например, крепость поставить. То, что может народ, ни один Змий не сможет.

И выросли на границе со Степью города-крепости, готовые задержать неприятеля хотя бы на время, чтобы успел остальной люд кто в лес удрать, а кто за крепостные стены, а княжья дружина проснуться и кольчуги надеть. Конечно, не сразу выросли, на это время понадобилось, но задумка была князя Владимира, он начал, потомки продолжили.

Но в этом деле не единственное — защитные крепости, постепенно ставшие городами, было еще одно важное достижение.

Юг тогдашней Руси попросту не мог быть плотно заселен, несмотря на хороший климат и сплошной чернозем, что толку от чернозема, если степняки нападут и все выращенное либо сожгут, либо отберут? Откуда же люди в этих новых крепостях?

Вот это главное.

До князя Владимира Киевская Русь была, конечно, во главе, но немного сама по себе, вернее, сами по себе были все остальные. Новгород хоть и платил дань киевскому князю, но в любую минуту мог попросту прикрыть эту финансовую кормушку (что и сделал следующий князь — сын Владимира Ярослав, который Мудрый; правда, только пока сам в Новгороде правил, а как папа к праотцам отправился, сын киевский престол захватил, и новгородские денежки туда снова потекли). При сыновьях Владимира отделился Полоцк. Но и до него, и при нем соседние племена приходилось примучивать и примучивать, чтобы держать при себе.

Конечно, это никак не способствовало объединению Руси в единое целое. Разные племена, говорившие на одном языке, имевшие одни корни, жили как не очень дружные соседи, проблемы которых не волновали друг друга.

Новгородцам было безразлично, нападут или нет печенеги в этом году на южные рубежи, древлян мало интересовали проблемы псковичей, вятичи не заботились о дреговичах, а полочане об ильменских словенах.

И вот то, что затеял князь Владимир, оказалось очень полезным для объединения интересов племен.

Новые крепости стали не просто строить на общие средства, в них и дружинники пришли со всех концов Руси. А за дружинниками (молодыми и сильными мужчинами) последовали девушки, страстно желавшие создать семьи с этими мужчинами, а потом и те, кто кормил-поил дружинников с семьями, то есть выращивал овощи рядом с крепостями, пас скот, плел корзины, шорничал, обжигал горшки, изготавливал оружие и чинил его, ковал железо, резал по дереву и так далее. Крепость довольно быстро обрастала посадом ремесленников, к ней прокладывали торные дорожки жители также зарождавшихся деревень и купцы со всех сторон.

Надо ли объяснять, что само строительство таких крепостей способствовало бурной индустриализации на доступном уровне или хотя бы обживанию округи? Причем обживали уже не только жители Юга, поспешившие поселиться на благодатных землях границы леса и степи, но и пришлый народ со всех концов Руси.

Перемешивались между собой, рожая детей, у которых родители из разных племен.

Возможно этим, а не прихотью князя вызвана попытка реформы языческого пантеона богов. Это попытка выделить главные божества для всех славян и дополнить их божествами разных племен. Нелепая, неудачная, но попытка князя Владимира объединить Русь и таким образом.

Не удалось, он предпринял другую попытку — решил найти религию, которая объединила бы без многобожия.

Личность, вся жизнь и поступки князя Владимира слишком неоднозначны, чтобы оценить их единым словом.

Главной заслугой, несомненно, считается Крещение Руси.