Миф 5. Братья

Вот здесь мифов меньше всего.

С одной стороны, брата всего два (повторяю: официально), с другой — прожили оба не так долго, в-третьих, буйством нрава и амбициями не отличались.

Сколько было жен у князя Святослава Игоревича, не знает никто, нам известна одна — Предслава (или Преслава), дочь угорского князя Такшоня. Якобы ее привезла, возвращаясь из Константинополя, княгиня Ольга. Княгиня, чтобы обмануть поджидавших ее печенегов, а заодно и византийского императора, продержавшего княгиню в Константинополе до самых холодов, отправилась обратно не водой, а сушей в повозке.

По пути завернула к Такшоню, заприметила и сосватала для сына Предславу.

Та родила Святославу двух сыновей — Ярополка и Олега.

Мы почти ничего не знаем о детстве мальчишек, кроме осады Киева печенегами, когда Святославу, находившемуся далеко на юге, пришлось рысью возвращаться домой, чтобы разгромить врагов и освободить сидевшую за крепостными стенами княгиню Ольгу с внуками. А еще что князь строго-настрого запретил матери крестить его сыновей!

Годом рождения Ярополка считается 958-й, а Олега 959-й. Следовательно, младший Владимир родился в 960-м. Вроде все логично, кроме одного.

После смерти княгини Ольги князь Святослав решил, что с него хватит, поделил земли между сыновьями и ушел в поход на юг, последний свой поход, в котором погиб из-за предательства и военной неудачи. Произошло это (разделение земель), согласно летописи, в 970 году.

Русь была поделена следующим образом: Киев отдан Ярополку, Древлянская земля — Олегу, а робичич Владимир отправлен подальше с глаз в Новгород.

А теперь сомнения. Ярополку в это время едва ли исполнилось двенадцать, Олегу одиннадцать, а Владимиру и того меньше — не было десяти. Понятно, что у каждого княжича был свой наставник (помните Добрыню Никитича, который воспитывал Владимира?), но все же поверить, что одиннадцатилетний Ярополк мог быть не сброшен с престола каким-нибудь шустрым узурпатором, а десятилетнему Олегу справиться со строптивыми древлянами, которых и Ольга-то в чувство приводила лишь с особой жестокостью, трудно.

О десятилетнем Владимире и Новгороде под управлением Добрыни и вовсе говорить не стоит.

Во всем этом слишком явная натяжка либо нестыковка.

Объясню. Расчленить свою дружину на четыре части, способные справиться с любыми чужими претензиями, князь Святослав не мог. В поход на болгар он увел бо?льшую и наиболее боеспособную часть (какой смысл идти в поход с рохлями и лентяями, хотя это объяснило бы единственное за все время поражение князя).

Древляне едва ли забыли и простили княгине Ольге (и ее потомству) гибель своих ближних в Искоростене. Даже если память отшибло или смирились с подчинением Ольге и Святославу, то не воспользоваться правлением малолетнего Олега не могли. Считать этого князя и его киевского брата своей защитой от других соседей — тоже. Первое, что сделали бы древляне, убедившись, что дружина князя Святослава в срок не вернулась с юга, стряхнули с себя киевский хомут и объявили о независимости.

В Киеве не лучше. Князя Святослава киевляне, похоже, никогда не считали своим настоящим правителем, он редко бывал дома, нечасто делал подарки киевским боярам, мало интересовался самим городом. Пока правила Ольга, все было нормально, но когда остался малолетний Ярополк, а князь Святослав на зиму «застрял» в Доростоле, почему бы желающим не воспользоваться ситуацией и не захватить город, вернее, престол? Справиться даже при наличии в Киеве дружины с двенадцатилетним Ярополком наверняка было не столь трудно.

Новгород повел себя и того непонятней. Строптивые новгородцы, с которыми и князь Олег Вещий не справился, почему-то молча приняли робичича, который и на коня-то сел не так давно.

Князь Святослав погиб на территории нынешней Болгарии, и власть окончательно перешла к Ярополку.

Эти же вопросы не давали покоя исследователям, и дату рождения Ярополка перенесли на 955 год. Сколько же лет тогда было его отцу Святославу, родившемуся в 945 году?

Тут же появилось расхождение со свидетельством о Преславе, привезенной Ольгой из поездки в Константинополь. За ним версия о двух визитах вежливости к византийским императорам (во время какого из них нашу княгиню соблазнял их император, неясно).

И пошло, поехало…

И хотя это важно, сейчас продолжим о Ярополке и его братьях.

Вот такие эти Мальчиши-Кибальчиши были шустрые, что в двенадцать лет Киевом правили, в одиннадцать справились с древлянами и в десять сумели поставить под свою руку Новгород. И так лет пять (три года после гибели отца), пока не разразилась та самая трагедия с Лютом Свенельдовичем и гибелью Олега во рву.

К этому времени у Олега была не только жена, но и сын, которых он спешно отправил в Чехию. Об их судьбе ничего не знаю, потому не рассказываю. Ранний юноша, однако, поскольку это был 975 год и самому Олегу едва ли исполнилось шестнадцать. Или все же братья поссорились в 977 году, что более вероятно.

Больше об Олеге ничего не придумано и сведений нет, разве что много лет спустя его племянник князь Ярослав, который Мудрый, приказал эксгумировать останки дядьев, крестить их (!) и захоронить заново рядом с отцом в Десятинной церкви в Киеве.

Версия гибели князя Олега Святославича во рву Овруча одна, других не имеется, спорить тут не о чем.

А вот о гибели Ярополка стоит немного поговорить. Спорить тоже не о чем, но поразмыслить — есть.

Согласно летописям, самый младший из братьев-князей Владимир, решив насолить старшему, посватался к полоцкой княжне Рогнеде Рогволодовне, которая уже была сосватана за Ярополка. Это сильнейшая пощечина киевскому князю, которому и без того не везло с женитьбой на разных княжнах — договоренности срывались. Рогнеда, как известно, выйти за «робичича» не пожелала, за что потом и поплатилась.

Когда Ярополк по наущению Свенельда отомстил своему брату Олегу и тот погиб во рву Овруча, Владимир понял, что запахло керосином, и поскорей унес ноги «за море». О том, как и когда разворачивалась трагедия в Полоцке, рассказ будет в главе о женах, поскольку это про Рогнеду. Так или иначе, Владимир один или вместе с Добрыней неизвестно, попросил помощи у родственников за морем (откуда у него там родственники?). Варяги тоже поняли, что пахнет, но не керосином, а выгодой, а запах золота и серебра способен перебить многие другие. Варяжская дружина отправилась помогать новоявленному «родичу».

Кстати, норвежские саги нашего дорогого князя отнюдь не жалуют, хотя должны бы относиться доброжелательно, ведь именно он позже пригрел у себя будущего крестителя Норвегии Олафа Трюгвассона, а потом и второго знаменитого Олафа — Харальдсона (Святого Олафа). Если отбросить все хвалебные дифирамбы самим себе, то по сагам получается, что был «героический» князь довольно труслив, злопамятен и легко предавал всех и вся. Если честно, то история его жизни подтверждает именно сказания наших северных соседей, а не осанны, поющиеся Владимиру со времен принятия христианства. Тот же дядя Добрыня, помогавший княжичу сначала просто выжить, а потом и крестить непокорный Новгород, судя по всему, был предательски убит, и есть версия, что не без помощи своего подопечного.

Но это к слову о князе-язычнике (уя Добрыню убили при князе-христианине).

Увидев паруса варяжских судов, Ярополк заперся в Киеве со своей дружиной и воеводой Блудом (Свенельда уже не было в живых, но он свое черное дело сделал). Князь Владимир встал лагерем у Киева «на Дорожиче, между Дорогожичем и Капичем» и окопался, окружив лагерь рвом. Начались переговоры между братьями, со стороны Ярополка их вел воевода Блуд. Летописец восклицает: «О злая лесть человеческая!» Было отчего, ведь Блуд тут же вступил в сговор с Владимиром. По совету князя он сумел внушить Ярополку, что киевляне ему неверны, могут предать в любой момент и нужно срочно уносить ноги.

Это было роковой ошибкой Ярополка, поскольку князь, бросивший город на произвол судьбы, становился вне закона, возврата ему не было. Ярополк бежал в город Родня, духовный центр языческой Руси, что несколько странно, потому как Ярополк был христианином. Зато младший брат был язычником, может, на это и рассчитывал старший, мол, не тронет в своей вотчине? Просчитался. Князь Владимир осадил город, и скоро в нем начался голод. И снова свой страшный совет подал Ярополку Блуд: творить мир с Владимиром. Один из дружинников князя отрок Варяжко предостерегал его, твердя о заговоре, но Ярополк не послушал. За что и жестоко поплатился — был убит, когда явился на переговоры. Датой гибели Ярополка считается 11 июня 978 года. Поистине июнь — роковой месяц для русских князей, многие из них либо умерли, либо погибли именно в июне. А Варяжко бежал к печенегам и впоследствии много и успешно воевал с Владимиром.

Кстати, знаете, в связи с чем в русской истории еще раз всплывает имя Блуда? Княжичи с малых лет воспитывались в семьях дядек-наставников, эта практика была, видимо, завезена от викингов. Так вот, таким наставником для будущего князя Ярослава, которого мы помним как Мудрого, а современники звали Злым Хромцом, и был предатель Блуд.

Но Блуд оказался не единственным предателем своего князя. Когда на реке Друче недалеко от Смоленска встретились войска Ярополка и Владимира (видимо, первый лично там не присутствовал), «Добрыня с Владимиром победили полки Ярополковы не силою, не храбростью, но предательством воевод Ярополковых». Кстати, накануне битвы князь Владимир струсил и едва не бежал обратно в Новгород. Именно тогда и отправился Добрыня «с дарами в полки Ярополковы, к воеводам».

Ярополк детей не имел, или мы о них ничего не знаем, а вот жена была, даже две. Об одной ничего не известно, а вторую князь Святослав привез сыну из похода, соблазнившись ее красотой. Это была греческая монахиня-расстрига.

Но!..

Из последнего похода Святослав не вернулся, а сам поход был столь тяжелым, что Святославу едва ли было до греческих красоток (на территории Болгарии), к тому же сам Святослав в Киев не приезжал. Не «Почтой России» же он красавицу отправлял?

Предыдущий приезд князя в столицу был в 969 году, когда он стрелой примчался выручать свою мать и своих сыновей из-за осады Киева печенегами. Разгромил войско хана Кури (того, что потом сделал из черепа самого Святослава чашу для вина), но обратно на юг не вернулся, княгиня Ольга была больна и просила задержаться. Привезти монахиню для сына он мог только тогда.

Странный, честно говоря, поступок, если вспомнить, что Ярополку шел одиннадцатый год. Привозить красавицу-невесту про запас — что-то новое в мировой практике. Сколько лет было самой красавице? И как князь ее вез — перекинув через седло, поскольку спешил? Ну, хорошо, приехала в обозе следом за основной частью дружины, но что за нелепость — привозить жену мальчишке?

Даже если Ярополк родился в 955 году, в начале 969-го ему едва ли было четырнадцать.

В таком случае не складывается с рождением Ярополка у десятилетнего Святослава, которому княгиня Ольга тоже привезла красавицу с юга. Этому-то сколько лет было, когда женился?!

Но когда Владимир обманом сумел захватить Киев, потом догнать и убить старшего брата (конечно, не сам, а его люди), та самая грекиня была беременна.

Не думаю, что дело в такой уж неземной красоте женщины, из-за чего Владимир взял ее в жены, дело в другом. Летопись скромно умалчивает об угрозе, которой для Владимира было бы рождение сына убитого им старшего брата. Родился действительно сын, это Святополк, прозванный нашими летописями Окаянным и сыном от двух отцов. Титмар Мерзебургский в своей «Хронике» (кстати, сверстник Святополка, хорошо знавший ситуацию и писавший о славянах, но для запада) называл его иначе: Охаянным, что, согласитесь, несколько меняет смысл прозвища.

В общем, жена убитого Владимиром Ярополка, законного киевского князя, могла родить (и родила) сына. Этот сын имел полное право не просто на киевский престол, но и на кровную месть дяде-узурпатору. Если вспомнить, что Ярополк ничем не угрожал Владимиру, а совсем даже наоборот — многое претерпел от младшего братца, то правда явно была на стороне убитого князя и его будущего сына.

Но у Владимира был хороший подсказчик — уй Добрыня. И еще один — Блуд, боярин-предатель, переметнувшийся к новому князю. Они люди опытные, сразу присоветовали князю жениться на грекине, мол, тогда можно выдать ребенка за своего. Ничего, что поздновато, бывает…

Женился и объявил родившегося Святополка своим сыном.

И о Святополке, и о сомнениях по поводу старшинства княжичей в главе о сыновьях.

А пока выводы.

Годы рождения всех трех братьев мифологичны, как и их старшинство.

Согласно летописям старший Ярополк, родившийся в 958 году, получил в подарок жену не позже 969-го, стал киевским князем на двенадцатом году жизни и был убит братом в двадцать лет. В год его рождения его отцу князю Святославу Игоревичу было всего шестнадцать, то есть женился Святослав в пятнадцать.

Второй брат Олег Святославич родился якобы в 959 году, стал князем Древлянской земли в неполные одиннадцать лет, к шестнадцати успел не только жениться, но и родить сына. Тогда же и погиб.

Наконец, младший «робичич» Владимир Святославич, рожденный Малушей в 960 году, к десяти годам уже был правителем Новгорода, к семнадцати успел жениться, родить сына Вышеслава, нагадить в Полоцке и сбежать за море, чтобы к восемнадцати вернуться обратно, осадить и захватить Полоцк, изнасиловать Рогнеду, убить ее родных, осадить Киев, потом Родню, убить Ярополка, жениться на его вдове и пр.

До чего же шустрый князь! Понятно, что человек той эпохи в семнадцать был взрослым мужиком, но не до такой же степени.

Но стройную картину братской вражды несколько портят даты рождения сыновей самого Владимира. О сыне новгородки Алохии Вышеславе уже сказано, он вполне мог родиться у семнадцатилетнего князя. А вот с детьми Рогнеды Рогволодовны путаница.

Годом рождения Ярослава Владимировича (Мудрого) называется 978-й, но и у его старшего брата Изяслава, ставшего со временем князем Полоцким (наследство по материнской линии), тоже этот год. Конечно, можно родить двух детей в один год — одного в самом начале, второго в конце, но когда же Владимир бесчестно обошелся с Рогнедой, если плод этой принудительной любви родился в начале 978 года?

Ведь пока он посватал, пока получил отказ, сбегал за помощью, осадил Полоцк, разграбил его и бесчестно обошелся с Рогнедой, прошел не один месяц. На Руси никто не воевал ни в весеннюю, ни в осеннюю распутицу, просто потому, что грязь по колено лошадям, значит, вся эпопея с Полоцком проходила не позже весны 977 года.

Это означает, что Владимир нагадил в Полоцке до гибели Олега, а не после.

Вся эта чехарда с датами, из которых проверяема только одна — рождение Святослава Игоревича (ему было три года в год гибели Игоря Рюриковича, а эта гибель произошла в 945 году, поскольку в последний поход князь Игорь ходил в 944-м), наводит на крамольную мысль.

С чего это вдруг княгиня Ольга женила сына так рано — не позже пятнадцатилетия? Тоже был молодой да ранний? Или княжича попросту соблазнили?

Что, если не Ярополк родился первым, а еще раньше Владимир у Малуши, ведь дата рождения Крестителя Руси весьма условна. Тогда как в пазл складывается все: и гнев княгини Ольги на Малушу, и пребывание ее с ребенком в Выбутах, и ярость самого Владимира из-за невозможности занять свое «законное» место согласно старшинству, и его ненормальная задиристость по отношению к братьям (Рогнеду сватал в пику Ярополку и изнасиловал тоже) и то, что отправлен был в Новгород, куда сопливых мальчишек не посылали никогда. И то, что княгиня Ольга не смогла «задвинуть» княжича далеко и навсегда и что Святослав матери нажима не простил, он всю взрослую жизнь провел в походах, почти не появляясь в Киеве.

Вы всерьез верите, что княгиня Ольга могла взбелениться, если у ее сына князя Святослава родился очередной байстрюк? Сколько их было, этих рожденных вне княжьего терема и официальных браков? Сама Ольга воспитывала не своего сына, рожденного другой женой князя Игоря, о нем упоминается вскользь, это Улеб (или Глеб). По легенде, Улеба убил в Доростоле сам Святослав, когда узнал, что младший брат крестился, приняв христианство.

Почему княгиню Ольгу так возмутила связь Святослава с Малушей и рождение ребенка?

Это возможно, только если Ольга уже была христианкой и намеревалась женить сына «по правилам», то есть выбрать ему одну жену, а не нескольких. Ключница Малуша на эту роль не подходила никак. А если эта ключница-рабыня еще и дочь Мала, низвергнутая из княжон в служанки намеренно, то ярость княгини, уничтожившей род Малуши, должна быть безграничной. По тому, что Добрыня, да и сам Владимир никогда не вспоминали Малушу, создается впечатление, что та либо умерла, либо была просто убита.

А сам Владимир половину жизни словно мстил всем за свое полузаконное рождение. Он стал киевским князем, но какой ценой…

Даты рождения первых Рюриковичей — не меньшая загадка, чем само появление Рюрика на Русской Земле.

Пришло время поговорить о женах.