Глава 27 Ш елк

Глава 27

Шелк

Изначально шелк – ткань из тонких мягких нитей, выпускаемых bombyx mori, или тутовым шелкопрядом, живущим на шелковице, – вывозили из Китая. Поскольку родина тутового шелкопряда – Китай, нам рассказали, что в течение очень продолжительного времени его разводили и делали ткани из его коконов только в этой стране. По всей видимости, шелка в Европе не ткали вплоть до начала VI столетия христианской эры. Задолго до этого времени Китай вел широкую шелковую торговлю с Персией. Когда в 325 году до Р. X. ее покорили македонские войска Александра Великого, китайские шелка были выставлены на продажу на всех рынках Греции. Некоторые авторы предполагали, что за несколько столетий до этого палестинские евреи были знакомы с шелком как с тканью, из которой шьют одежду, упоминание слова «меши», или «шелк», находят в книге Иезекииля (16: 10) о «шелковом материале». Однако даже если речь действительно идет о шелке, из этого не следовало, что евреи общались с китайцами. Этот факт можно объяснить тем, что Иезекииль в течение нескольких лет был пленником у вавилонян. Тем не менее все это только догадки – ведь неизвестно даже, знали ли о шелке вавилоняне. В Риме, по-видимому, шелковые ткани стали известны к концу республики. Позже, в царствование Тиберия, римский сенат издал закон, запрещающий мужчинам уподобляться женщинам, надевая шелковые одежды. В конце концов этот закон был отменен, так как мы читаем, что в 220 году император Гелиогабал носил шелка. В это время цена шелковых изделий в Греции и Италии делала их доступными лишь для царей или очень богатых людей. Однако огромная рыночная цена шелка объяснялась не его нехваткой в Китае, а серьезными трудностями, с какими сталкивались персидские и индийские купцы при больших закупках. Торговые отношения между персидскими и индийскими купцами – с одной стороны, а китайскими – с другой были несовершенными и нерегулярными, и многое им препятствовало. Если к тому же учесть огромную протяженность большого караванного пути, ведшего из Византии через Азию в Серику (вряд ли можно сомневаться в том, что это слово обозначало Китай), мы не увидим ничего удивительного в непомерных ценах на шелк. Между Византией и подножием Гималаев лежал путь длиной более чем две тысячи миль. Согласно Птолемею, только от Гималаев до Серики караван шел не менее семи месяцев.

В течение нескольких столетий после того, как шелк стал продаваться в Греции и Италии, некоторые европейцы считали его чем-то вроде пуха, который собирают с листьев деревьев, а другие полагали, что это очень мягкий верхний слой, снятый с шерсти или хлопчатобумажной ткани. Из выражения, которое использует Вергилий в своих «Георгиках» (2, 121), видно, что он думал, будто китайцы (серийцы) счесывают шелк с листьев: «Иль как серийцы с листвы собирают тончайшую пряжу».

В начале VI века от всех этих предположений отказались, получив более достоверную информацию из Китая. Два персидских несторианских монаха, совершивших путешествие в Китай, сочли своей обязанностью во время пребывания в этой стране познакомиться с тутовым шелкопрядом и узнать, как китайцы делают шелк. Добившись желаемого, они немедленно отправились в Европу и, прибыв в Константинополь, сразу доложили о результатах своих разысканий Юстиниану. Император прекрасно осознавал, какие преимущества в сфере торговли дает производство шелка, и поэтому убедил монахов вернуться в Китай, чтобы достать, если это окажется возможным, яйца шелкопряда. Они без труда собрали некоторое количество требуемых яиц и уложили в полые бамбуковые палки для безопасной доставки их в Константинополь. По преданию, из привезенных таким образом в Европу яиц вылупились гусеницы под воздействием тепла навозной кучи, куда их опустили. Гусениц кормили листьями шелковицы, и шелкопряды размножались в чужом краю так быстро, что уже через несколько лет их можно было найти в больших количествах во всех странах на юге Европы.

Первым человеком, начавшим производство шелка в Китае и, конечно, во всем мире, как говорят, была легендарная Сылин, высокочтимая супруга императора Хуанди, правившего в 2700 году до Р. X. С тех пор все последующие императрицы и женщины императорской фамилии занимаются выращиванием тутовых шелкопрядов и присматривают за изготовлением и вышиванием тканей, которые идут на одеяния главных идолов государственного культа. Китайцы каждый год отмечают так называемый Праздник коконов в честь достославной супруги императора, с которой началась история шелководства. Процитирую описание, данное мистером Мерроу в «Гонконгской хронике и справочнике» за 1865 год: «В благоприятный день девятого месяца императрица лично или ее заместитель в сопровождении принцесс и знатных дам направляется к жертвеннику, посвященному изобретательнице шелководства. Принеся жертвы, императрица золотыми инструментами, а принцессы – серебряными собирают листья шелковицы, чтобы накормить принадлежащих двору тутовых шелкопрядов. Затем они разматывают несколько коконов шелка, чем церемония и заканчивается. Считается, что этот весьма древний праздник соответствует земледельческому, во время которого (весной) выполняет церемониальные действия император». Однако Сылин оказывают не только эти почести. Ей как богине шелководства посвящены несколько больших храмов в провинции Чжэцзян. Кроме того, каждый год весной в благоприятный день мандарины согласно регламенту торжественно поклоняются Сылин как божеству государственного культа. Конечно, примеру императрицы и принцесс следуют немало знатных дам и простых женщин в шелковых районах.

Желая рассказать о процессах, связанных с этой важной отраслью китайского хозяйства, прежде всего следует упомянуть о способе выращивания тутовых шелкопрядов. Люди, занятые этой работой, отбирают определенное количество мужских и женских коконов. Пол коконов различить нетрудно: кокон самцов крепок и заострен с обеих сторон, а кокон самки меньше и толще; он круглый и мягкий. Через пятнадцать или двадцать дней из коконов появляются бабочки. Прежде чем вылупиться, они извергают жидкость, которая растворяет часть кокона. Бабочки, у которых во время рождения крылья расправлены, считаются полезными, а бабочки со смятыми крыльями, без усиков, с красными брюшками, сухими хвостиками и без пушка – негодными. Этих последних сразу же убивают. Бабочкам-самцам дают образовывать пары только с такими самками, которые вылупились из коконов в тот же день, что и они. Любое отступление от этого правила было бы совершенно невозможно. На следующий день бабочек-самцов убирают. Каждую самку кладут на лист шероховатой бумаги, и они начинают откладывать яички. В шелковых районах на севере, вероятно, из-за суровости климата, вместо листов бумаги используют куски сукна. Одна бабочка обыкновенно откладывает пятьсот яиц, что занимает, насколько мне известно, примерно семьдесят четыре часа. Самки часто умирают сразу после того, как отложат яички; и самцы переживают их ненадолго. Яйца тутового шелкопряда бывают белесого или сероватого цвета, они не больше горчичных зерен. Восемнадцатидневные яйца тщательно обмывают ключевой водой. Лист шершавой бумаги или кусок сукна, на который они были отложены и к которому приклеились, аккуратно протаскивают через ключевую воду, содержащуюся в деревянной или глиняной миске. Во время осенних месяцев яйца хранят в прохладном помещении, причем листы бумаги или куски сукна подвешивают тыльной стороной друг к другу на закрепленных горизонтально бамбуковых шестах. В десятом лунном месяце, соответствующем нашему декабрю, листы сворачивают и относят в тщательно подметенную комнату, где они не подвергнутся никаким пагубным воздействиям. На третий день двенадцатого месяца яйца снова моют и кладут сушиться под открытым небом. Весной из них начинают выводиться гусеницы. Перед этим листы кладут на циновки. Каждую помещают на бамбуковую полку в чисто выметенном и обогретом помещении с идущими вдоль стен рядами полок. Полки почти всегда делают из бамбука, так как его древесина не пахнет; вообще ароматная древесина считается совершенно неподходящей для данной цели. При рождении гусеницы обычно черного цвета, в это время они едва ли толще волоска и крохотного размера; листья шелковицы для них нарезают самыми маленькими кусочками. Это делается острейшими ножами, чтобы в листьях осталось по возможности больше сока. Совсем молодые гусеницы едят не меньше сорока восьми раз за двадцать четыре часа. С течением времени они начинают есть реже – только тридцать раз в сутки, а взрослые особи лишь три-четыре раза в день. Иногда (один или два раза за первый месяц) гусеницам дают листья шелковицы, смешанные с мукой из риса, зеленого горошка, черных бобов. Считается, что эта смесь охлаждает и очищает гусениц, а это способствует завиванию прочной и блестящей нити шелка. Как и у всех подобных созданий, у этих насекомых есть периоды отдыха, которым китайцы дают специальные названия. Первая спячка шелкопряда наступает на четвертый или пятый день после рождения. Она называется волосяной спячкой и продолжается только один день. Вторая наступает на восьмой или девятый день, третья – на четырнадцатый, а четвертая и последняя – примерно на двадцать второй день и из-за большой продолжительности называется великой. По мере приближения периода спячки гусеница теряет аппетит. Она поднимает верхнюю часть тела и в этой позе засыпает. Во время каждой спячки гусеница линяет и остается в сонном состоянии, пока полностью не нарастет новая шкурка; от старой гусеница избавляется, выскальзывая из нее через прореху в верхней части. Иногда гусеница умирает, не сумев освободить хвост от старой шкурки. После линьки она быстро прибавляет в силе и размерах. Между первой, второй и третьей спячками обычно бывают промежутки в три-четыре дня, и тогда эти малютки едят с волчьим аппетитом. В течение четырех-пяти дней, которые следуют непосредственно за великой спячкой, они становятся более прожорливыми, чем когда-либо. В возрасте тридцати двух дней они достигают максимального размера: двух дюймов в длину и шириной почти с человеческий мизинец. По мере роста гусениц их периодически делят на партии, чтобы им было просторнее. Достигшие максимальной высоты гусеницы, прежде белесые, теперь становятся янтарного цвета. В это время они перестают есть и начинают плести шелк, двигая головой то в одну сторону, то в другую, и продолжают до тех пор, пока не окажутся целиком внутри кокона. Насколько мне известно, на это гусенице требуется от трех до пяти дней. Заключив себя в кокон, гусеница впадает в летаргию, сбрасывает оболочку и в конце концов превращается в куколку. Затем служители помещают бамбуковые полки с коконами рядом с небольшим огнем, затопленным на древесном угле или на обычных дровах, чтобы уничтожить куколки при помощи тепла. В противном случае еще через три недели они вырвутся из своей темницы и явятся в виде имаго – последней стадии жизни.

После уничтожения куколок коконы снимают с полок и кладут в корзины. Женщины и девочки, которых специально отбирают для выполнения этой работы, начинают разматывать коконы. Эта операция облегчается тем, что коконы опускают в кипящую воду. Работницы должны быть умелыми и опытными, способными добывать нити одного размера и делать их светлыми, чистыми и блестящими. Когда коконы кладут в кипящую воду, сначала разматывают внешний слой, который называется шелковой кожурой, или оболочкой. После этого другая группа женщин и девочек, в той же мере искусных, берется за разматывание внутреннего кокона, который называется шелковой мякотью. В течение дня одна женщина может размотать шелк весом в четыре ляна. Насколько мне известно, самые искусные работницы не могут размотать за день больше пяти или шести лянов шелка. Усердные мастерицы делают работу за восемнадцать-девятнадцать дней, обычным требуется двадцать четыре или двадцать пять дней. Из удлиненных белых блестящих коконов получается тонкая шелковая нить высокого качества, а из больших, тусклых и мягких коконов – грубая, которую используют для изготовления подкладочных тканей. Куколки не выбрасывают: работницы считают их отличной пищей. Во время посещения большого шелкового города Цзюцзяна в провинции Гуандун владелица шелкового хозяйства любезно предложила отведать мне вареных куколок. Я вежливо отказался.

В гуандунских шелковых районах бывает не меньше шести сезонов сбора шелка. Как было сказано выше, первый из них начинается в апреле. Вообще говоря, во время первого, второго и третьего сезонов коконы бывают зеленого цвета, но некоторые имеют серебристую окраску. А во время следующих трех сезонов преобладают серебристые, или так называемые белые, коконы. Следует добавить, что во время первого сезона за яйцами почти не нужно присматривать, и гусеницы вылупляются без помощи работников. Конечно, это следует приписать весеннему времени года. Во время четвертого, пятого и шестого сезонов, чтобы гусеницы вылупливались раньше и все одновременно (в противном случае хозяева понесут большие убытки), служители применяют следующий прием. Они смешивают равные части горячей и холодной воды и осторожно выливают на яйца. Так как на всех одинаково воздействует искусственный подогрев, гусеницы появляются одновременно. Это очень древний обычай, который, насколько я понял, родился вместе с возникновением шелководства. До сих пор я говорил лишь о шести сезонах сбора шелка, но есть и седьмой. Он проходит в ноябре. Его довольно-таки метко называют прохладным, или малым, сезоном. В конце этого периода работники сразу же срубают под корень кусты шелковицы. Обрезанные ветки связывают в пучки и продают как хворост. Когда срубают кустарники, которым в южных шелковых районах не дают подрастать больше чем на четыре-пять футов, очень стараются не повредить корней. Следующей весной неповрежденные корни снова дают ростки с листьями.

Часто шелковицу выращивают не те люди, которые разводят тутовых шелкопрядов. Во многих случаях крестьяне выращивают эти деревья только для того, чтобы продавать их листья. Посетив в 1868 году шелковый город Хуанлин, я оказался свидетелем оживленной сцены. На рынке было довольно много народу и торговля шла оживленнее, чем мне приходилось когда-либо видеть. А продавался там только один товар – листья шелковицы. Крестьяне, которые выращивали ее на своих участках, продавали эти листья. Уходя с рынка, я заметил множество лодок, тяжело нагруженных товаром, что усиливало суету на рынке, если это вообще было возможно. В Лулоу, городе, куда я затем отправился, я увидел такое же оживление на рыночной площади.

В шелковых районах Гуандуна земли на многие мили покрыта шелковичными кустами или деревьями, и, по-видимому, грунт там насыпной, а земля выглядит несколько волнистой. На этих равнинах неподалеку одна от другой есть ямы или садки, полные воды; они изобилуют рыбой, которая, по всей видимости, является основной пищей в шелковых районах. Во многих садках выращивают рыбу специально для кантонских рынков.

Из приведенного описания ухода за шелкопрядом в Китае видно, что этим нежным созданиям уделяют немало внимания. Далее я расскажу о некоторых необходимых, по мнению китайцев, условиях разведения тутовых шелкопрядов. Конечно, одно из самых важных – это поддержание нужной температуры в помещении, где находятся гусеницы. Следует не только избегать сильной жары или холода; вообще гусеницы должны расти по возможности при постоянной температуре, которую китайцы определяют, не пользуясь термометром: они основываются на ощущениях обнаженного человека. Время от времени следящий за гусеницами служитель полностью раздевается и входит в помещение. Если он чувствует там холод или сырость, воздух нагревают с помощью китайских печей. Считается, что шелкопрядам вредна молния, и, когда ожидается гроза, полки, на которых они лежат, покрывают толстой коричневой бумагой, гусеницы оказываются в темноте, и их не может осветить блеск молнии. Полагают, что гром также вреден этим маленьким существам, поскольку тревожит их, а потревожить и напугать их любыми шумами так легко, что ухаживающим за ними работникам приходится разговаривать полушепотом. Очень важно не допустить, чтобы они съели хоть самую малость сырых шелковичных листьев, потому что их брюшки будут наполняться не шелком, а водой. Листья, аккуратно собранные вручную в сырое, дождливое время, высушивают, прежде чем кормить шелкопрядов. Кроме того, листья должны быть совершенно свежими, так как старые и увядшие не питательны и приводят к запорам. Считается, что лучше всего гусеницы себя чувствуют при ясном небе, поэтому обычно их стараются класть на полки в хорошую, ясную погоду. Китайцы говорят, что, если не соблюсти эту предосторожность, коконы непременно окажутся некачественными и будут давать грубые, рваные и тусклые нити. Помещения, в которых держат гусениц, должны быть просторными, чистыми, там не должно быть никаких вредных для насекомых запахов. Пунктуальность, проявляемая при уходе за тутовыми шелкопрядами, также считается весьма важной.

Две основные болезни, которым подвержены шелкопряды, называются фэн-цунь, или болезнь, происходящая от газов, а также цзэй-фэн, или болезнь разбойного ветра. Первая считается очень опасной. Если гусеницы и выживают, то оказываются настолько пострадавшими от болезни, что шелк их бывает самого низкого качества. Болезнь цзэй-фэн, или болезнь разбойного ветра, возникает оттого, что по недосмотру в помещение с гусеницами допускают сквозняки. В этом случае больные гусеницы краснеют и так скованны в движениях, что едва способны ползти. Слуга, забывший закрыть двери в помещение, подвергает себя гневу хозяина.

Большие усилия прилагают, чтобы не допустить к гусеницам мух, которые не только сосут кровь шелкопрядов, но и откладывают на их тела яички, из которых часто вылупливаются личинки, губительные для гусениц. Однако соблюдение некоторых предосторожностей, принимаемых для защиты маленьких ткачей от вредоносных влияний, мягко говоря, сомнительно и не столько оригинально, сколько суеверно. Так, например, в комнату с шелкопрядами ни за что не впустят беременную женщину. К шелкопрядам не позволено также подходить людям в трауре, до того как истекут семь недель или сорок девять дней. Те, кто ухаживает за шелкопрядами, не должны есть имбиря и бобов под названием цань-доу. Им также запрещается жарить мясо на растительном масле и нельзя носить с собой ничего пахучего. Они стараются не переступать порога помещения, где содержатся их драгоценные питомцы, не опрыскав себя водой, которую специально для этого ставят в миске у дверей комнаты. Будучи в городе Далян в 1862 году, я посетил заведение, где выращивали несколько тысяч шелкопрядов. Когда я входил в какую-нибудь комнату, меня опрыскивали водой при помощи небольшой метелки из листьев шелковицы. Этот ритуал очищения напомнил мне о схожей церемонии, которая существовала у евреев (только они использовали иссоп). В северных шелковых районах головы людей, входящих и выходящих из помещений с шелкопрядами, посыпают небольшим количеством песка.

Шелковые города провинции Гуандун очень опрятны и чисты. Они во многих отношениях отличаются от других городов империи. Там везде, кроме тех районов, где ведется торговля, каждый дом изолирован от других и стоит на собственной шелковичной плантации. Вероятно, отчасти это можно объяснить тем, что там легче избежать шумов и дурных запахов. Дома обычно бывают большими и всегда выстроены из кирпича. Дороги, ведущие из одного шелкового города в другой, хорошо вымощены.

Намотка и тканье шелка

В 1862 году я предпринял путешествие по шелковым районам Гуандуна. Лишь один эпизод омрачил поездку, которую я всегда буду вспоминать как одну из самых приятных. Жители Цзюцзяна до нашего прибытия никогда не видели иностранцев, и, к несчастью, в то время у них был повод, чтобы встретить нас враждебно: столицу провинции незадолго до этого заняли союзные армии Великобритании и Франции. Они сопровождали нас в ямэнь главного местного мандарина и не раз угрожали нам немедленной смертью. Оказалось, что мандарин совершенно не может совладать с толпой и опасается за нашу безопасность более чем мы сами. В конце концов, решив, что наступает решающий момент, он вызвал нескольких храбрецов, чтобы те проводили нас в соседний город Цзиньхэ. Мы оставили город при нечеловеческом реве разъяренной толпы и были радушно приняты населением Цзиньхэ, которое оказалось дружелюбнее. Тогда же я посетил несколько шелковых городов, равных по значению Цзюцзяну и Цзиньхэ: Лунсянь, Лунцзян, Шатоу, Наньпань, Лулоу, Хуаншуй, Юнъань, Далян, Си-ни-лань, Хунтань, Шуйдун, Цзя-ин-гуй-чжоу, Юнцзи, Гулун, Цзию, Ло-шу-и, Лунтань, Хэчуань, Хуанъянь, Фэнгань, Гуанхуа и Бай-цзяо. Общее количество шелка, производящегося в провинции Гуандун, оценивается в три миллиона лянов. В каждом из перечисленных мной главных шелководческих городов есть рынок, где продается шелк-сырец. Эти рынки крыты черепичными крышами и обнесены высокими стенами. Они разделены на отдельные помещения, подобные стойлам в конюшне. В рыночный день в каждом помещении сидит шелковод, перед которым на столе разложены образцы шелка. Немало его покупают европейские купцы, которые посылают шелк-сырец на английские рынки. Но много сырца обрабатывают и ткачи из Кантона (они составляют немалую часть городского населения) и близлежащих деревушек. Ткацкий станок для простого тканья в Китае очень похож на тот, каким пользуются в Англии и в других европейских странах, но каркасы для навоя{140} основы в некоторых отношениях отличаются от тех, которыми постоянно пользуются европейцы. Чтобы выткать травчатый шелк или атлас, в Китае все еще используют самый примитивный вытяжной ткацкий станок. Мальчик садится на раму и с безошибочной точностью вытягивает струны или шнуры, спуская необходимые нити основы перед движением челнока. Кантон известен изготовлением кисеи, а также шелка и атласа. Но на мой взгляд, самую лучшую кисею делают в городе Даньян Сянь на берегах Великого канала. На эту ткань большой спрос: ее раскупают на летнюю одежду мандаринов и джентри. Посетив Даньян, Ханчжоу, Хучжоу и Сучжоу, я заметил, что по одной стороне лавки стояли ткацкие станки, а по другой – прилавок, где продавались ткани. Поскольку китайцы совсем не расположены к нововведениям, боюсь, много лет должно пройти, до того как вытяжной станок уступит место превосходному изобретению месье Жаккарда.

Ткацкий станок

В Кантоне много ткачей, зарабатывающих себе на хлеб изготовлением широких лент, которыми обматывают ножки китайские женщины. Эти тесемки или ленты не используются для бинтования ног, хотя так полагают многие иностранцы, живущие в Китае: на самом деле ноги бинтуют полосами грубой материи. Шелковые ленты заменяют чулки, то есть их ткут как украшение для бинтованных ног, и они достаточно длинны, чтобы их можно было обернуть вокруг всей ноги.

Китайцы так же известны своим искусством вышивания, как и ткацким мастерством. Например, в Кантоне многие мужчины и женщины (но в основном все-таки мужчины) постоянно заняты вышиванием покровов на жертвенники, знамен и всевозможной одежды. Главные лавки в Кантоне, где делают вышивки с прекрасной композицией и подбором цветов, расположены на улице Чжуан-юань-фан, рядом с воротами Тай-пин-мэнь (воротами Великого спокойствия). Ткань, которая должна быть вышита, закреплена на горизонтальной раме, перед которой сидит на табуретке вышивальщик. Креповые шали, изготовлением которых по праву славятся китайцы, вышивают в городе Байцзяо провинции Гуандун. Я был немало удивлен во время посещения этого города, обнаружив, что эти поистине прекрасные вещи изготовляют в бедных и грязных домах на улице Байцзяо.

Прежде чем закончить эту главу, следует упомянуть о том, что собственно в Китае, и чаще всего, насколько мне известно, поблизости от Чифу в провинции Шаньдун, а также в Монголии и Маньчжурии, есть шелкопряды, от которых получают то, что китайские торговцы называют горным шелком. Эти крупные шелкопряды водятся на дубах. Шелковые материи, изготовленные из горного шелка, очень грубы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

6. ИЗРАИЛЬСКИЕ И ИУДЕЙСКИЕ ЦАРИ КАК РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ В ИМПЕРИИ. ИЗРАИЛЬСКИЙ ЦАРЬ — ЭТО ГЛАВА ОРДЫ, ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ. ИУДЕЙСКИЙ ЦАРЬ — ЭТО МИТРОПОЛИТ, ГЛАВА СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

6. ИЗРАИЛЬСКИЕ И ИУДЕЙСКИЕ ЦАРИ КАК РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ В ИМПЕРИИ. ИЗРАИЛЬСКИЙ ЦАРЬ — ЭТО ГЛАВА ОРДЫ, ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ. ИУДЕЙСКИЙ ЦАРЬ — ЭТО МИТРОПОЛИТ, ГЛАВА СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ Не исключено, что Израиль и Иудея — это два названия одного и того же царства, то есть


Глава 18 САМАЯ ГЛАВНАЯ ГЛАВА

Из книги 23 июня: «день М» автора Солонин Марк Семёнович

Глава 18 САМАЯ ГЛАВНАЯ ГЛАВА Любители старой, добротной фантастической литературы помнят, конечно, роман Станислава Лема «Непобедимый». Для тех, кто еще не успел прочитать его, напомню краткое содержание. Поисково-спасательная команда на космическом корабле


Глава 18 САМАЯ ГЛАВНАЯ ГЛАВА

Из книги 23 июня. «День М» автора Солонин Марк Семёнович

Глава 18 САМАЯ ГЛАВНАЯ ГЛАВА Любители старой, добротной фантастической литературы помнят, конечно, роман Станислава Лема «Непобедимый». Для тех, кто ещё не успел прочитать его, напомню краткое содержание. Поисково-спасательная команда на космическом корабле


Глава 4 Глава аппарата заместителя фюрера

Из книги Мартин Борман [Неизвестный рейхслейтер, 1936-1945] автора Макговерн Джеймс

Глава 4 Глава аппарата заместителя фюрера У Гитлера были скромные потребности. Ел он мало, не употреблял мяса, не курил, воздерживался от спиртных напитков. Гитлер был равнодушен к роскошной одежде, носил простой мундир в сравнении с великолепными нарядами рейхсмаршала


Глава 7 Глава 7 От разрушения Иеруесалима до восстания Бар-Кохбы (70-138 гг.)

Из книги Краткая история евреев автора Дубнов Семен Маркович

Глава 7 Глава 7 От разрушения Иеруесалима до восстания Бар-Кохбы (70-138 гг.) 44. Иоханан бен Закай Когда иудейское государство еще существовало и боролось с Римом за свою независимость, мудрые духовные вожди народа предвидели скорую гибель отечества. И тем не менее они не


Глава 10 Свободное время одного из руководителей разведки — Короткая глава

Из книги Судьба разведчика: Книга воспоминаний автора Грушко Виктор Федорович

Глава 10 Свободное время одного из руководителей разведки — Короткая глава Семейство в полном сборе! Какое редкое явление! Впервые за последние 8 лет мы собрались все вместе, включая бабушку моих детей. Это случилось в 1972 году в Москве, после моего возвращения из последней


Глава 101. Глава о наводнении

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 101. Глава о наводнении В этом же году от праздника пасхи до праздника св. Якова во время жатвы, не переставая, день и ночь лил дождь и такое случилось наводнение, что люди плавали по полям и дорогам. А когда убирали посевы, искали пригорки для того, чтобы на


Глава 133. Глава об опустошении Плоцкой земли

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 133. Глава об опустошении Плоцкой земли В этом же году упомянутый Мендольф, собрав мно­жество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литовцев и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем


Глава 157. [Глава] рассказывает об опустошении города Мендзыжеч

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 157. [Глава] рассказывает об опустошении города Мендзыжеч В этом же году перед праздником св. Михаила поль­ский князь Болеслав Благочестивый укрепил свой го­род Мендзыжеч бойницами. Но прежде чем он [город] был окружен рвами, Оттон, сын упомянутого


Глава 30 ПОЧЕМУ ЖЕ МЫ ТАК ОТСТУПАЛИ? Отдельная глава

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Глава 30 ПОЧЕМУ ЖЕ МЫ ТАК ОТСТУПАЛИ? Отдельная глава  Эта глава отдельная не потому, что выбивается из общей темы и задачи книги. Нет, теме-то полностью соответствует: правда и мифы истории. И все равно — выламывается из общего строя. Потому что особняком в истории стоит


34. Израильские и иудейские цари как разделение властей в империи Израильский царь — это глава Орды, военной администрации Иудейский царь — это митрополит, глава священнослужителей

Из книги Книга 1. Западный миф [«Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культ автора Носовский Глеб Владимирович

34. Израильские и иудейские цари как разделение властей в империи Израильский царь — это глава Орды, военной администрации Иудейский царь — это митрополит, глава священнослужителей Видимо, Израиль и Иудея являются лишь двумя разными названиями одного и того же царства


Глава 7. Лирико-энциклопедическая глава

Из книги Романовы. Ошибки великой династии автора Шумейко Игорь Николаевич

Глава 7. Лирико-энциклопедическая глава Хорошо известен феномен сведения всей информации о мире под политически выверенном на тот момент углом зрения в «Большой советской…», «Малой советской…» и ещё раз «Большой советской…», а всего, значит, в трёх энциклопедиях,


Глава III. Глава III. Армия и внешняя политика государств -- противников Швеции в Северной войне (1700-1721 гг.)

Из книги Северная война. Карл XII и шведская армия. Путь от Копенгагена до Переволочной. 1700-1709 автора Беспалов Александр Викторович

Глава III. Глава III. Армия и внешняя политика государств -- противников Швеции в Северной войне (1700-1721


Глава 21. Князь Павел – возможный глава советского правительства

Из книги Долгоруковы. Высшая российская знать автора Блейк Сара

Глава 21. Князь Павел – возможный глава советского правительства В 1866 году у князя Дмитрия Долгорукого родились близнецы: Петр и Павел. Оба мальчика, бесспорно, заслуживают нашего внимания, но князь Павел Дмитриевич Долгоруков добился известности как русский


Глава 7 ГЛАВА ЦЕРКВИ, ПОДДАННЫЙ ИМПЕРАТОРА: АРМЯНСКИЙ КАТОЛИКОС НА СТЫКЕ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ИМПЕРИИ. 1828–1914

Из книги Православие, инославие, иноверие [Очерки по истории религиозного разнообразия Российской империи] автора Верт Пол В.

Глава 7 ГЛАВА ЦЕРКВИ, ПОДДАННЫЙ ИМПЕРАТОРА: АРМЯНСКИЙ КАТОЛИКОС НА СТЫКЕ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ИМПЕРИИ. 1828–1914 © 2006 Paul W. WerthВ истории редко случалось, чтобы географические границы религиозных сообществ совпадали с границами государств. Поэтому для отправления