«Никакого отступления!»

«Никакого отступления!»

27 декабря 1943 года в ставке Гитлера состоялось очень важное совещание[209]. Предметом обсуждения на нем было предложение Манштейна о частичном отходе войск из большой излучины Днепра и об эвакуации из Никополя. Принятие этого предложения обеспечивало сокращение линии фронта на 125 миль, но Гитлер отказался даже рассматривать этот вопрос. Он мотивировал свой отказ тем, что любое сколько-нибудь значительное отступление в излучине Днепра может дать русским возможность сосредоточить силы для взятия Крыма, а потеря Крыма имела бы «катастрофические» последствия для отношений с Румынией и Турцией. Безусловно, определенная доля правды в этом была, но на войне часто приходится выбирать меньшее из двух зол.

Гитлер справедливо считал, что русские «должны в скором времени выдохнуться», но он не мог понять, что лучшим способом истощить их силы было бы принять гибкую стратегию и ни в коем случае не допускать окружения немецких войск и их уничтожения в опасных выступах. Спорить с этим человеком было невозможно. Когда Цейтцлер попробовал получить от него более конкретный ответ, Гитлер пустился в общие рассуждения: «Подождите. У нас уже было несколько таких случаев, когда все говорили, что ничего уже исправить невозможно. Но затем все же нам удавалось овладеть положением»[210]. Таким был политический лидер, решениями которого должна была руководствоваться немецкая армия. И это тогда, когда обстановка требовала твердого расчета и стратегического мастерства.

Совещание 27 декабря помогает понять причины всех тех несчастий, которые обрушились на немецкую армию на Украине в последующие три месяца. Как раз в то время, когда людские ресурсы русских стали иссякать, Гитлер настаивал на удержании фронта, что стратегически было неосуществимо. Поскольку я находился в отпуске до середины апреля, я не буду подробно описывать эти сражения. Они не представляют и сколько-нибудь значительного интереса для тех, кто изучает стратегию; они лишь иллюстрируют тот факт, что война – это наука и нельзя безнаказанно пренебрегать ее основными законами.

В середине января Красная армия возобновила свое наступление. XLVIII танковый корпус прочно удерживал фронт на своем участке, и продвижение русских на Западной Украине было незначительным. Но восточнее они достигли довольно крупных успехов, и 8 февраля под их ударами пал Никополь. В это время наша 8-я армия удерживала очень опасный выступ, который охватывал Корсунь-Шевченковский и доходил до Днепра. Гитлер настаивал на его удержании, и в результате мы получили новый Сталинград, правда, в несколько уменьшенном масштабе. Войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Ватутина и 2-го Украинского фронта под командованием маршала Конева прорвали нашу оборону по обе стороны Корсунь-Шевченковского, окружив немецкие войска численностью более 50 тысяч человек. С большим трудом Манштейн смог вывести из этого котла около 35 тысяч человек, но наши потери были огромными, особенно в артиллерии. Большую часть орудий пришлось бросить завязшими в непроходимой грязи.

После болезни Ватутина[211] командующим фронтом стал маршал Жуков. В марте его фронт предпринял новое наступление. Оно развивалось по двум основным направлениям, один удар был направлен на Южную Польшу, но после взятия Ровно и Луцка русские войска были остановлены между Лембергом (Львов. – Пер.) и Тернополем. Второй удар был более опасным – русские вышли к верховью Днестра и предгорьям Карпат. Тем временем 2-й Украинский фронт Конева подошел к Бугу и повернул на юго-запад, на соединение с передовыми силами Жукова (см. карту 50).

Над XLVIII танковым корпусом, который все еще прочно удерживал позиции к югу от Бердичева, возникла угроза окружения с обоих флангов. Корпус получил разрешение отойти в направлении Тернополя. Это была сложная задача, которая требовала большого искусства. Генерал Бальк писал: «Главным было вдохнуть в личный состав веру в успех, сохранять самообладание и стойкость. Нельзя было создавать впечатления, что эта операция может закончиться неудачей».

В ходе этого чрезвычайно рискованного марша XLVIII танковый корпус неукоснительно придерживался принципа: движение ночью и бои днем. Генерал Бальк уделял особое внимание выбору места расположения своего штаба, поскольку в ходе отступления жизненно важно сохранять контроль над своими силами. Бальк располагал штаб глубоко в нашем тылу, с тем чтобы он мог оставаться несколько дней на одном месте, прежде чем совершить новый переход в тыл. В результате всех этих мер дивизии никогда не теряли радиосвязи со штабом корпуса.

Целью каждого удара русских всякий раз был большой город (возможно, это делалось в соответствии с приказами Сталина). Поэтому мы как чумы избегали таких городов. Многие неудачи в ходе русской кампании объяснялись тем, что штабы размещались в крупных городах или, демонстрируя показную храбрость, вблизи передовой. В результате этого штабы зачастую оказывались втянутыми в сражение, а управление войсками терялось. Бальк избежал этой ошибки. Он также следил за тем, чтобы его штаб располагался как можно дальше от главных дорог.

Во время отступления штаб XLVIII танкового корпуса всегда следил за тем, чтобы заранее отдать все нужные распоряжения, чтобы все входящие в состав корпуса дивизии имели достаточно времени для подготовки к маршу. Войска ценили такую заботу, о чем красноречиво свидетельствует следующий случай. После шести недель пребывания в составе другого формирования танковая дивизия СС «Лейбштандарте» вернулась в XLVIII танковый корпус. Получив из штаба корпуса обычное письменное распоряжение, подробно расписывающее, что должно быть сделано в течение последующих 48 часов, дивизия «Лейбштандарте» тут же передала по радио: «Ура! Мы снова слышим голос своего командования!»

XLVIII корпус успешно сосредоточился к западу от Тернополя, где он помог в создании прочного оборонительного рубежа. Тем временем 1-я танковая армия была окружена Жуковым под городом Скала-Подольская юго-восточнее Тернополя. В начале марта эта армия находилась на правом фланге группы армий «Юг» и удерживала позиции в районе Кировограда. Когда развернулось наступление Жукова, 1-я танковая армия была форсированным маршем переброшена на запад с целью остановки продвижения русских, но в районе Скала-Подольская сама оказалась в окружении. Армия была на несколько недель отрезана от основных сил и снабжалась только по воздуху, однако ее упорное сопротивление связало крупные силы русских, и в результате опасный удар Жукова не достиг цели. 9 апреля 1-я танковая армия смогла прорваться на запад и соединиться с основной группировкой наших войск в Галиции. Это был блистательный подвиг, поскольку армия спасла все свое тяжелое вооружение.

Окружение 1-й танковой армии стало началом окончательного разрыва между Гитлером и фельдмаршалом фон Манштейном. Гитлер наотрез отказался дать армии разрешение на прорыв из окружения, и 25 марта фон Манштейн в состоянии близком к отчаянию вылетел в Восточную Пруссию. После резкого спора он пригрозил своей отставкой и в конце концов добился согласия на прорыв 1-й танковой армии. Он вылетел обратно в свой штаб, но уже через неделю был отстранен от командования.

10 апреля русские захватили Одессу, и группа армий «А» фельдмаршала фон Клейста отступила за Днестр в Румынию. Но это было только начало. 11 апреля войска генерала Толбухина прорвали нашу оборону на Перекопском перешейке и ворвались в Крым. Остатки германских и румынских дивизий на полуострове откатились к Севастополю, потеряв 30 тысяч человек. 9 мая Севастополь пал. Таким образом, еще одна армия была принесена в жертву стратегии «держаться любой ценой».

Если группа армий «Юг» и группа армий «А» не были полностью уничтожены уже в первые месяцы 1944 года, то этим они обязаны немецким офицерам и солдатам, которые не впали в панику и умели находить выход из самых критических ситуаций. Тем не менее последствия этого поражения оказались самыми серьезными. Генерал Гудериан впоследствии писал: «Тяжелые потери, понесенные в ходе ожесточенных зимних боев, привели в полное замешательство командование сухопутных сил»[212]. Он отмечает, что эти потери практически разрушили планы создания фронта на Западе для отпора англо-американскому вторжению, которое произошло в первой половине 1944 года.

Весенняя распутица заставила временно прекратить все боевые действия на Восточном фронте, но у нас были все основания с тревогой смотреть в будущее. Из песочных часов высыпались последние песчинки. Война на два фронта, так пугавшая немецких стратегов со времен фон Шлиффена, вступала в свою последнюю, убийственную стадию.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1 Один ребус, два ответа и никакого решения

Из книги «Ра» автора Хейердал Тур

Глава 1 Один ребус, два ответа и никакого решения Ветер качает тростинку.Мы обламываем ее.Она лежит на воде и не тонет. Посади лягушку – выдержит.Ветер колышет 200 тысяч тростинок, вдоль берега простерся сплошной зеленый луг.Мы срезаем тростинки. Вяжем большие снопы.


Никакого покорения не было

Из книги Покорение Сибири: Мифы и реальность автора Верхотуров Дмитрий Николаевич

Никакого покорения не было Одно из характерных свойств мифологического сознания состоит в том, что оно вычленяет из большой совокупности фактов и событий одно, два или несколько фактов, и превращает их во всеобъемлющие истины. Так получилось и в нашем случае. Единичный


19.10. Никакого поста для мошенника

Из книги Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 автора фон Зенгер Харро

19.10. Никакого поста для мошенника «У Хоу Цзина [503–552] голос шакала и глаза осы. Это проходимец с сердцем волка и вкрадчивостью лисы. Что же касается его верности долгу, то даже к своему отцу он не питает никаких чувств. Он предает своих и перебегает к врагам. Он изменил нашей


Никакого «западного фронта» не было

Из книги Виктор Суворов врет! [Потопить «Ледокол»] автора Верхотуров Дмитрий Николаевич

Никакого «западного фронта» не было Виктор Суворов и его сторонники часто ссылаются на стратегические соображения, пытаясь обосновать свою позицию. Но и здесь не обходится без наглой фальсификации. Так, «капитан Ледокола» ссылается на то, что война с Польшей, а потом с


Никакого штурма Бастилии не было!

Из книги 100 великих загадок истории Франции автора Николаев Николай Николаевич

Никакого штурма Бастилии не было! Порой, если бы не легенда, сложившаяся вокруг того или иного события, о нем, быть может, давно бы забыли. Так обстояло дело и с одним из самых известных событий новейшей истории – «штурмом Бастилии», проходившем 14 июля 1789 г. С него


Горечь отступления

Из книги Сквозь ад за Гитлера [Л/Ф] автора Метельман Генрих

Горечь отступления Конечный вывод мудрости земной: Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой! Гёте, «Фауст» Проснувшись, я не сразу понял, где я и что происходит. В землянке по-прежнему было тепло, хотя свечка и угли в печи догорели, было темно, хоть


ОТ ОТСТУПЛЕНИЯ К ПРЕСЛЕДОВАНИЮ

Из книги Ни страха, ни надежды. Хроника Второй мировой войны глазами немецкого генерала. 1940-1945 [litres] автора Зенгер Фридо фон

ОТ ОТСТУПЛЕНИЯ К ПРЕСЛЕДОВАНИЮ 17-я танковая дивизия держала небольшую изолированную часть фронта протяженностью 1200 километров, и фронт этот уже начал разваливаться вследствие боев за прорыв из окруженного Сталинграда. После 19 февраля дивизия отходила в западном


«Были отступления»

Из книги Речи немых. Повседневная жизнь русского крестьянства в XX веке автора Бердинских Виктор Арсентьевич

«Были отступления» Зубарев Василий Петрович, 1921 год, дер. Ивенцы, столярКолхозы… Пошло так, что ничего не стало. И отец ушел работать из колхоза стрелочником. Ведь в колхозе дадут 200 грамм зерна, и все. Плохо было, голодно. А как стрелочником-железнодорожником, то там


Отступления и размышления

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

Отступления и размышления Пройдут годы. К власти в Советском Союзе придут Хрущевы, Горбачевы, елыдины и другие политические «вожди». Они извратят все, что сделал советский народ под руководством Сталина, и начнут переписывать историю заново. В стране образуется пятая


«Никакого худа ни в ком не видать»

Из книги Малоизвестная история Малой Руси автора Каревин Александр Семёнович

«Никакого худа ни в ком не видать» Прежде всего стоит заметить: ни царь Петр Алексеевич, ни руководивший штурмом Батурина Александр Меншиков запугивать население Малороссии не собирались. В этом просто не было необходимости. Вместе с великорусами малорусы мужественно


«Партии не имеют никакого права давать нам приказы»

Из книги Сионизм в век диктаторов автора Бреннер Ленни

«Партии не имеют никакого права давать нам приказы» Любое еврейское сопротивление должно рассматриваться в контексте нацистской политики в отношении поляков. Гитлер никогда не стремился заручиться услугами какого-нибудь польского квиелинговца: страна должна была


НИКАКОГО ВОЗМЕЗДИЯ ЗА ОБЕЗОБРАЖЕННЫЕ ТРУПЫ СОВЕТСКИХ СОЛДАТ

Из книги Записки военного контрразведчика автора Овсеенко Михаил Яковлевич

НИКАКОГО ВОЗМЕЗДИЯ ЗА ОБЕЗОБРАЖЕННЫЕ ТРУПЫ СОВЕТСКИХ СОЛДАТ Как ни тяжело было видеть и психологически переносить результаты бесчеловечных поступков радикальных исламистов: истерзанные до неузнаваемости трупы павших в боях советских военнослужащих, наши офицеры


ПОСЛЕ ОТСТУПЛЕНИЯ ЛЕДНИКА

Из книги Камень. Бронза. Железо [экспедиция к истокам тверской истории] автора Воробьев Вячеслав Михайлович


Никакого Тауроггена[142] . 1920 год

Из книги Между страхом и восхищением: «Российский комплекс» в сознании немцев, 1900-1945 автора Кенен Герд

Никакого Тауроггена[142]. 1920 год Может создаться впечатление, будто некая сила исторической фантазии стояла за тем фактом, что первые непосредственные контакты офицеров обеих армий состоялись во время наступления Красной армии на Варшаву 12 августа на границе с Восточной