Торговля с Византией

Торговля с Византией

Как видим, собранная в полюдье дань тут же реализовывалась в Константинополе.

«Дань, – пишет Ключевский, – которую собирал киевский князь как правитель, составляла в то же время и материал его торговых оборотов: став государем, как конунг, он, как варяг, не переставал еще быть вооруженным купцом. Данью он делился со своею дружиной, которая служила ему орудием управления, составляла правительственный класс. Этот класс действовал как главный рычаг, в том и в другом обороте, и политическом и экономическом: зимою он правил, ходил по людям, побирался, а летом торговал тем, что собирал в продолжение зимы».

В качестве дани с подвластных племен брали меха, мед, воск, а также рабов – это был отличный русский товар. Его было так много, что русам даже удалось сбить цены на рынке рабов, славянские рабы уходили там по смешной цене. Торговые отношения между русами и греками закреплялись в договорах, из которых до нас дошло буквально несколько. Договора заключались при Олеге, при Игоре, при Святославе, оговаривая наилучшие условия торговли. В качестве товаров упоминается даже хлеб – известие редкое и интересное, поскольку показывает, что Днепровская Русь к этому времени уже смогла неплохо освоить земледелие. Собственно, и русские походы на Константинополь (а их со времени Олега до времени Ярослава было шесть) тоже связаны с торговлей, все эти походы наряжались после известия о каком-то дурном обхождении с русскими купцами, так что походы на Византию и войны с греками – это в чистом виде торговые войны. Все договоры с Византией – это, по сути, торговые договоры. Скажем так, потеряв вместе с Хазарией прежний восточный рынок, русы нашли для себя другой – византийский. Вот почему они так стремились удержать этот рынок и оговорить для себя наилучшие условия.

«Ежегодно летом, – говорит Ключевский, – русские торговцы являлись в Царьград на торговый сезон, продолжавшийся 6 месяцев; по договору Игоря никто из них не имел права оставаться там на зиму. Русские купцы останавливались в предместье Константинополя у св. Мамы, где находился некогда монастырь Св. Маманта. Со времени того же договора императорские чиновники отбирали у прибывших купцов княжескую грамоту с обозначением числа посланных из Киева кораблей и переписывали имена прибывших княжеских послов и простых купцов, гостей, „да увемы и мы, – прибавляют греки от себя в договоре, – оже с миром приходят“: это была предосторожность, чтобы под видом агентов киевского князя не прокрались в Царьград русские пираты. Русские послы и гости во все время своего пребывания в Константинополе пользовались от местного правительства даровым кормом и даровой баней – знак, что на эти торговые поездки Руси в Константинополе смотрели не как на частные промышленные предприятия, а как на торговые посольства союзного киевского двора… Торговые послы Руси получали в Царьграде свои посольские оклады, а простые купцы месячину, месячный корм, который им раздавался в известном порядке по старшинству русских городов, сначала киевским, потом черниговским, переяславским и из прочих городов. Греки побаивались Руси, даже приходившей с законным видом: купцы входили в город со своими товарами непременно без оружия, партиями не больше 50 человек, одними воротами, с императорским приставом, который наблюдал за правильностью торговых сделок покупателей с продавцами; в договоре Игоря прибавлено: „Входяще же Русь в град, да не творят пакости“. По договору Олега русские купцы не платили никакой пошлины. Торговля была преимущественно меновая: этим можно объяснить сравнительно малое количество византийской монеты, находимой в старинных русских кладах и курганах. Меха, мед, воск и челядь (то есть рабов) Русь меняла на паволоки (шелковые ткани), золото, вина, овощи. По истечении торгового срока, уходя домой, Русь получала из греческой казны на дорогу продовольствие и судовые снасти, якори, канаты, паруса, все, что ей надобилось».

Договора также указывают, что Русь обязывалась сдерживать набеги опасных для Византии народов. Такое тесное сотрудничество с Византией за несколько веков стало требовать уже и иного культурного наполнения. Вот почему при князе Владимире Днепровская Русь приняла христианство от Византии.