РЕВОЛЮЦИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

РЕВОЛЮЦИЯ

Если реку запрудить, а она прорвет

запруду, то от этого непременно

пострадает множество людей.

Народ подобен реке.

Сыма Цянь. Шицзи.

Песни колесничих воинов оглашали Великую Равнину вплоть до середины I тысячелетия — затем наступило время перемен. Население постепенно росло, деревни становились всё более многолюдными и, в конце концов, стала ощущаться нехватка земли. Среди благородных родов начались войны за земли, и возглавлявшийся Сыном Неба союз родов-племён распался на родовые княжества. Эти княжества были похожи на греческие полисы и индийские ганы, их центрами были укреплённые города, в них было народное собрание, но на деле вся власть принадлежала знати. Почувствовав земельную тесноту, сражавшиеся на колесницах «большие люди» стали требовать выделения своей «заслуженной доли» — так появились знатные кланы, «дафу», владевшие обширными поместьями. Младшие родовичи получили при разделе по несколько дворов «ванминь» и превратились в благородных воинов-"ши"; впрочем, были и такие, которым пришлось самим пахать землю. Земля общин «ванминь» тоже была поделена между крестьянами; первое время она регулярно переделялась (эта система называлась «цзинь-тянь»), а потом превратилась в частную собственность.

Мир стремительно изменялся, среди крестьян появились богатые и бедные; опутанные долгами бедняки отдавали свою землю ростовщикам и уходили на заработки в города. Города стали большими и многолюдными, с огромными деревянными храмами и обширными ремесленными кварталами. Ремесленники ткали шелк и шерсть, ковали железные топоры и мотыги; купцы доставляли на оживленные рынки товары из окрестных стран. Рынки были сосредоточием городской жизни, от них расходились улицы, тянувшиеся между тростниковыми обмазанными глиной заборами. Легкие дома за заборами тоже строились из тростника и бамбука, и в них не было никакой мебели — её заменяли плетёные циновки. Стены богатых домов украшались вышитыми шелками, а крыши выкладывались черепицей; опорные балки покрывались лаком. Богачи угощали гостей рисовой брагой (винограда в Китае не знали) и подавали на стол мясо, которое было разрешено есть лишь "дафу". Разбогатевшие купцы ездили в отделанных золотом колесницах и соревновались в числе слуг с вождями знатных кланов — отныне деньги давали и власть, и знатность; всё измерялось звонкой монетой — этой новой мерой всех вещей.

Обедневшие аристократы с неприязнью смотрели на новых богачей, выскочек из числа купцов — но им приходилось приспосабливаться к новой жизни. Младшие члены знатных кланов становились солдатами-наёмниками, а жрецы открывали школы и учили всех желающих тому, что ещё недавно составляло тайну аристократии — родовым обрядам и преданиям. Одним из первых частных учителей был знаменитый Конфуций, Учитель Кун, или по-китайски Кун-цзы (551-479 гг.). Конфуций принадлежал к обедневшему знатному роду, долгое время был жрецом, а затем решил открыть частную школу. Он учил главным образом ритуалам, "ли", — и одновременно ездил по стране, собирая сведения об обрядах, записывая предания и народные песни. Он оставил после себя "Книгу ритуалов", "Лицзы", "Книгу песен", "Шицзин", два сборника летописей, "Шуцзин" и "Чунцю", и утерянную ныне книгу об обрядовой музыке, "Юэцзин". Он записал все, что до той поры передавалось из уст в уста, и остался в памяти поколений как великий мудрец и первый китайский философ — хотя он не придумал ничего нового, он лишь собирал и записывал древние предания.

Конфуций учил, что, как принято в благородных родах, сын должен свято почитать отца и беспрекословно ему подчиняться, что младшие должны быть покорны старшим, а старшие — заботиться о младших. В те времена ещё не было разницы между родом и государством, ваны и хоу были старшими родичами, простолюдины — младшими, и родовое княжество представляло собой "большую семью". Отношения в этой семье были отнюдь не идиллическими, и страдавшие от голода "младшие" с ненавистью взирали на дворцы "старших" — так что обстановка не благоприятствовала проповеди "братской любви". Простолюдины прислушивались к другим проповедям и к другим Учителям — таким, как Учитель Мо, Мо-цзы. "Простой народ имеет три бедствия, — говорил Учитель Мо. — Голодающие не имеют пищи, замерзающие не имеют одежды, уставшие не имеют отдыха… Мой замысел состоит в том, чтобы уничтожить это… Кто не работает — тот не ест!" Середина I тысячелетия стала временем народных восстаний и революций; в 543 году революция охватила центр Сжатия, княжество Чжэн, расположенное посредине Великой Равнины. Избранный народом "первый министр" Цзы Чань приказал "провести межевые канавы на полях" — то есть поделить между крестьянами земли знати. Началась гражданская война; крестьяне объединились в "пятёрки" и "десятки" и создали народное войско, сумевшее остановить боевые колесницы аристократов. В 536 году на огромном бронзовом треножнике "Синшу" был вырезан текст новых законов — законов, которые не делали различий между простолюдинами и знатью. Аристократы были лишены своих регалий и ритуальных одежд, их замки были сожжены, разбитые дружины скрывались в лесах.

Отняли наши одежды и спрятали их,

Отняли наши поля и отдали их «пятёркам»,

Мы поддержим того, кто убьёт Цзы Чаня!

—  говорилось в песне "благородных". Революция свершилась, победившие крестьяне работали на своих новых полях; их детям не угрожал больше голод, и они приветствовали Цзы Чаня криками: "десять тысяч лет жизни!" — так, как потом приветствовали императоров и царей.

Мы имеем детей и младших братьев,

Цзы Чань заботится о них.

Мы имеем поля,

Цзы Чань преумножает их.

Если Цзы Чань умрёт,

Кто будет руководить нами?