Глава 10 «ВНУТРИ» ОККУПАЦИОННОГО РЕЖИМА

Глава 10

«ВНУТРИ» ОККУПАЦИОННОГО РЕЖИМА

Я тебя чекала,

Чому ты не пришов?

Васер з неба крапав,

Нах хаузе пишов.

Прикомаешь ты морген

И скажешь — «либе дих».

Мене не буде дома,

Ду зоробышь ком цурих.

Песня киевлянки 1942 года

Оккупационный режим

Российский читатель очень плохо представляет себя, что вообще происходило за линией фронта. Сначала ему заливисто врала красная пропаганда: рогатые шлемы, засученные рукава, «курка, млеко, яйки, жрать», «зверства немецко-фашистских оккупантов», омерзительно трусливые «предатели»…

При этом живые свидетели, по понятным причинам, рассказывали в основном то, что соответствовало официальному стереотипу. Вольнодумие не поощрялось.

А потом на бедного россиянина обрушилась самая противоречивая и далеко не всегда корректная информация. Заворот мозгов и сегодня царит невероятный. В литературе можно встретить хотя бы такой вот перл: «под ружьё» теперь ставили даже русских из числа так называемых «немецких пособников» — их направляли в части власовской «русской освободительной армии» [110]

По своей вопиющей бессмысленности эта фраза может сравниться разве что с бредом Сталина по поводу власти помещиков и капиталистов, которую несёт в СССР Гитлер.

Реальность же в том, что в оккупации граждане СССР оказались в очень разных условиях. В зависимости от того, в каком рейхскомиссариате жили.

В Локотской республике они оказались фактически в русском государстве без большевиков. То-то в Локотскую республику потек ручеек беженцев с других территорий — и «красных», и в которых была прямая власть нацистов.