Глава 3

Глава 3

Михаил Угрюмов был из семьи потомственных милиционеров. Его дед и отец всю жизнь прослужили в органах охраны правопорядка. Он с детства видел, как они чистят и наглаживают милицейскую форму, гордятся ею. Сплетни о коррупции в милицейской среде не прилипали к Михаилу. Представители старшего поколения взяток не брали, служили честно и парня воспитали в том же духе. Дед ушел на пенсию старшиной, а отец – майором. Они мечтали, чтобы Михаил стал генералом. Так что вопрос, кем быть, перед ним не стоял. После окончания средней школы он поступил в школу милиции.

Учился Михаил хорошо, но в коллективе чувствовал себя белой вороной – подобных ему, продолжателей дела отцов, в их наборе не было. Кроме того, его однокурсники быстро узнали, что идеал Михаила – сотрудник угрозыска Шарапов из фильма «Место встречи изменить нельзя». Хотя Угрюмов и принимал девиз Жеглова «Вор должен сидеть в тюрьме», но, как и Шарапов, его методы не одобрял.

В отличие от Михаила его новые знакомые были далеки от милицейской романтики. Многие мыслили как раз категориями капитана Жеглова, а некоторые в откровенных разговорах излагали такие взгляды на милицейскую службу, что волосы вставали дыбом не только у романтика Михаила. Предстоящую службу они рассматривали исключительно как кормушку, средство для набивания кармана.

Михаила, влюбленного в Шарапова, считали блаженным.

– Сейчас не сороковые годы, и мир сильно изменился, – говорили ему.

Две недели назад Угрюмов окончил Московскую школу милиции. За время обучения Михаил увлекся криминалистикой. После школы он был направлен в распоряжение Управления кадров ГУВД Москвы. Кадровики направили молодого выпускника в окружное Управление внутренних дел Юго-Западного района, объединяющее Гагаринский и Солнцевский районы. Начальник окружного УВД решил «бросить» Михаила на укрепление 176-го отделения милиции. Это отделение испытывало нехватку кадров.

Начальник отделения, майор милиции, которому до пенсии оставалось совсем немного, принял молодого лейтенанта с полным равнодушием. Предложив ему сесть и открыв личное дело, он сказал:

– У меня две вакансии: участковый в 15-й микрорайон и инспектор уголовного розыска. В принципе я могу назначить вас на любую из этих должностей без вашего согласия. Но мы обычно интересуемся мнениями людей.

Михаил, подумав, сказал:

– Я хотел бы работать в уголовном розыске.

– А почему?

– Считаю эту работу наиболее перспективной.

– Наверное, вам в школе внушили, что на участке могут работать только пенсионеры, что это неинтересная работа. А напрасно! Лучше всего работу в милиции начинать именно с должности участкового…

– И ею же заканчивать? – усмехнулся Михаил.

– Почему же? У нас, в органах внутренних дел, большие перспективы для роста.

– Нет, я все же предпочел бы работать в уголовном розыске.

– Ну что ж, как хотите. Будете работать инспектором, – согласился начальник. – Район у нас спальный и по криминогенной обстановке относительно спокойный. Ваш непосредственный начальник ознакомит вас с положением дел, с контингентом… Пойдемте, я провожу вас.

Майор встал, поднялся и Михаил. Они вышли из кабинета и пошли по узкому коридору. Остановились перед дверью, на которой висела табличка с надписью: «Начальник Угро».

В кабинете сидел парень лет тридцати, в гражданской одежде и с пистолетом Макарова – штатным оружием работников милиции – под мышкой. При появлении начальника отделения он встал.

– Сиди, – махнул рукой майор. – Знакомься – твой новый сотрудник, лейтенант Михаил Угрюмов.

– Здравия желаю, – сказал Угрюмов.

– Капитан Веселов, – представился парень. – Начальник уголовного розыска.

– Ну вот, получай нового кадра, знакомь с делами, покажи территорию – «землю», пусть начинает работать, – дал указания майор и вышел из кабинета.

– Еще раз скажи, как зовут? – переспросил Веселов.

– Михаил.

– Меня можешь называть Аркадием Семеновичем. А за глаза – как все, Семенычем. Думаю, мы сработаемся. Ладно, расскажу о «земле». В Солнцеве живет несколько десятков тысяч человек. Большая часть утром уезжает в центр на работу. Как сам понимаешь, за время отсутствия хозяев создаются предпосылки для квартирных краж. Поэтому с этим у нас сложно – показатель не очень хороший. Хотя в этом году показатель раскрываемости повысился, – добавил не без гордости Веселов.

– А благодаря чему?

– Эх, не научили вас в школе милиции… Благодаря работе с агентурными источниками. Знаешь о такой?

– Конечно. Проходили, – кивнул головой Михаил.

– Так что первым делом заводи агентов, так называемых информаторов. Тебе потом наш старший опер, капитан Климентьев, все объяснит подробно – как это делается и на кого нужно внимание обратить. Итак, мы говорили о квартирных кражах – нашей проблеме номер один. Вторая проблема – подростковая преступность. Сейчас молодому поколению нашего района… Надо же, говорю прямо как доклад читаю! – засмеялся капитан. – Ладно, попроще. Молодежь наша в основном тусуется по подвалам – железки двигают, рок-музыку слушают и лишь иногда устраивают драки «стенка на стенку» – между собой. Слава богу, люберецкого феномена нам не пришлось пережить…

Михаил понимал, что имеет в виду Веселов. Было время, когда практически в каждом дворе Люберец и Набережных Челнов формировалась своя молодежная банда со строжайшей иерархией и железной дисциплиной, и они выходили драться «стенка на стенку».

Капитан продолжил:

– У нас принято закрепляться на определенном направлении. Я думаю, в рецидивную преступность тебе соваться еще рановато – опыта мало, не потянешь. А по молодежи – в самый раз. Есть здесь и молодежные банды. В основном они, – Веселов подошел к стене и отодвинул занавеску с карты района, – сконцентрированы в этих двух микрорайонах. Тут объединяются три двора, а тут – два двора. Первую банду возглавляет местный хулиган по кличке Шило. Брат у него – рецидивист. Кстати, в этом году выходит на свободу. Когда он выйдет, получишь подробные инструкции насчет него. Он близко знаком с вором в законе Черепом… Не слышал о таком?

– Нет, – ответил Михаил.

– Он тусуется в районе Марьиной Рощи, имеет тесные связи с Монголом, с Япончиком, с другой шушерой… Короче, Шило в этом плане заработал себе авторитет. По нашим данным, он бредит уголовно-блатной романтикой, часто зачитывает своей братве письма брата из лагеря… Главарь второй шайки – паренек по кличке Лобзик. Он тусуется в этом месте, – и Веселов показал на небольшой двор. – Вот в этом подвале они «качаются». У Лобзика с Шилом прохладные, если не сказать больше, отношения. Каждый хочет стать главным в районе. Но сейчас основное внимание мы уделяем новой банде – группировке Сергея Михеева.

Михаил вопросительно взглянул на капитана. Тот продолжил:

– Он постарше и пограмотнее этой шпаны – бывший бармен одного «крутого» ресторана Москвы, собрал своих коллег по той работе…

– А чем они занимаются? – перебил его Михаил.

– Раньше наперстки крутили возле «Будапешта», а сейчас под прикрытием кооперативного движения делают «крышу» многим начинающим предпринимателям и работникам сферы обслуживания – ресторанов, баров и кафе. Сергей Михеев увлекается карате и другими видами борьбы. На этой почве он привлек к работе некоего Алексея Синицына, бывшего каратиста, осужденного за валютные операции и только что освободившегося. Алексей Синицын на базе одного из ЖЭКов, – Веселов ткнул пальцем в здание, – организовал секцию карате и создал особый элитный отряд бойцов. Этот отряд курирует некий Эдик, один из заместителей Михеева. Цель Алексея Синицына, Эдика и Сергея Михеева – сколотить из молодых спортсменов банду. Я думаю, пока конкретных дел у тебя нет, нужно нанести визит этому Синицыну и узнать поточнее, что почем.

– А как я должен это сделать?

– Приди под видом участкового, надень форму… Форма-то у тебя есть?

– А как же!

– Ну вот, возьми с собой еще кого-нибудь – старшину из района, познакомься, а дальше – сам действуй. Получи как можно больше информации. Хорошо, если бы ты кого-нибудь из пацанов этой секции смог сделать сексотом… А сейчас иди получай оружие, оформляйся, выпиши удостоверение и приступай к своим обязанностям. Пока другой работы нет, вникай в молодежную преступность. Понял?

– Так точно.

– Все, свободен.

Через несколько дней Михаил Угрюмов, захватив с собой участкового старшину Сергеева, стоял у дверей секции, руководимой Алексеем Синицыным.

– Здравствуйте, Синицын, мы к вам, – сказал Михаил. – Как участковые пришли познакомиться с вашей секцией. Не возражаете?

– Конечно. Проходите.

– Как у вас идут дела, чем дышите, какие проблемы?

– Проблем нет, дышим спортом, – коротко ответил Алексей.

– Слышали про ваши спортивные заслуги…

– Только про спортивные?

– Ну… И про остальные тоже, – уклончиво ответил Угрюмов, намекая на криминальное прошлое Алексея.

– Но сейчас здесь – чистый спорт, товарищ лейтенант.

– Да, я знаю, – ответил Угрюмов, проходя вперед, снимая фуражку и садясь на скамью. – Можно я посижу немного на ваших занятиях?

– А зачем вам это?

– Просто так, познакомиться с ребятами…

Вскоре в зале начали появляться члены секции. Каждый недоуменно смотрел на сотрудников милиции, переводя взгляд на своего сэнсэя, но Алексей спокойно кивал им головой – раздевайтесь, все в порядке.

Молодые каратисты выходили на татами, надевали специальные перчатки и отрабатывали удары.

Михаил внимательно разглядывал их, пытаясь уловить криминальный налет, но ничего, кроме спортивной одержимости, не заметил. И когда к нему подсел паренек, Михаил спросил у него:

– Как тебя зовут?

– Олег.

– Давно занимаешься?

– Третью неделю.

– И что, каждый день?

– Через день.

– А тренер вас на соревнования возил?

– Нет, пока еще не возил, – односложно отвечал паренек.

– И после тренировок не встречались, никуда не ходили?

– Нет.

– Ну а фильмы-то про каратистов он вам показывал?

– Пока нет, но собирается.

– Понятно, – сказал Михаил. – Ну ладно, успехов тебе!

Тренировка подходила к концу, когда дверь открылась и в зал по-хозяйски вошел мужчина с короткой стрижкой, в темном пиджаке. Выражение его узких темных глаз говорило о том, что это человек не робкого десятка. Нутром Михаил почувствовал, что перед ним представитель бандитской группировки. Человек, заметив в зале сотрудников милиции, резко остановился и сделал шаг назад. Тут Михаил громко сказал:

– Одну минуточку, товарищ! Можно вас?

Человек остановился как вкопанный. Лейтенант подошел к нему и, козырнув, представился:

– Лейтенант Угрюмов. Пожалуйста, предъявите ваши документы.

– А что случилось? – спросил незнакомец.

– Так, проверка документов.

– Пожалуйста, – ответил незнакомец и полез в боковой карман, достал паспорт.

– Акопов Эдуард Константинович?

– Да, это я.

– Где проживаете?

– Тут, недалеко, – ответил Акопов.

Михаил перелистнул паспорт и посмотрел на дату выдачи. Как ни странно, паспорт был выдан год назад, хотя его обладателю было около тридцати лет.

– Простите, а на основании чего вы получили этот паспорт?

– На основании справки об освобождении, – нехотя процедил Акопов.

– Срок отбывали?

– Приходилось… По молодости, – добавил Эдик.

– Хорошо, – проговорил Угрюмов. – Пройдемте. Одну минуточку…

Михаил похлопал рукой по его левому карману и нащупал там тяжелый предмет.

– Что это – оружие?

– Да, – ответил Эдик.

– А разрешение есть?

– А как же! В машине. Сейчас принесу…

– Стоять! – резко остановил его Михаил. – Сергеев, – обратился он к старшине, – выйди на улицу, посмотри, есть ли там машина.

Сергеев вышел из зала.

Занятие было прекращено. Алексей и его ученики в недоумении глядели на Михаила и Эдика.

Вытаскивая одной рукой пистолет Эдика, другой расстегивая собственную кобуру, Михаил не отводил взгляда от Акопова. Затем он направил свой пистолет на Эдика и сказал:

– Проходите.

Эдик молча открыл дверь и вышел в узкий коридор, ведущий на улицу. Михаил пошел за ним. Неожиданно он почувствовал сильный удар по голове. Звезды мелькнули перед глазами, потом – тишина и полная темнота… Он медленно сполз на пол, выпустив из рук оружие.