ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

В июне двадцать первого года незадолго до начала III конгресса Коминтерна в Москве Камо послал Ленину записку, в которой просил о встрече. (На записке рукой Ленина: «Камо. Напомнить мне!») Ленин принял его, и в том же двадцать первом Камо отправили в Персию, для проверки работы советских внешнеторговых учреждений. Потом он стал работать в Тифлисе начальником Закавказского таможенного управления.

14 июля двадцать второго года утром он заполнил в Тифлисском комитете регистрационную анкету и просил поручить ему работу среди молодежи. Потом пошел к своему старому другу Сереже Кавтарадзе и уговаривал отпустить его против шайки бандитов, которая появилась в Кахетии: переоденусь в крестьянскую одежду, возьму косу и пойду по Кахетии, увидишь, всех выловлю!.. Потом навестил гостившую в Тифлисе семью Шаумяна. Потом на велосипеде поехал к Атарбекову и пробыл там три часа. Потом, в одиннадцать часов вечера, на велосипеде поехал домой. Атарбеков жил на Головинском проспекте, напротив Казенного театра. Он проехал по Головинскому, потом по Верийскому спуску, потом на повороте Верийского спуска, у цирка, перед самым Верийским мостом, в темноте его сбил автомобиль, и шофер сам повез его в ближайшую Михайловскую больницу, где он и умер в три часа ночи, не приходя в сознание.

18 июля, в день похорон, с часу дня предприятия Тифлиса прекратили работу. Вдоль Головинского проспекта шпалерами стояли войска. Хоронили на Эриванской площади, в Пушкинском сквере. У гроба стоял венок от Ленина и Крупской. От ЦК выступал Орджоникидзе. К концу речи, заглушая слезы, он крикнул:

— Когда я встречусь с Лениным, я не знаю, что буду говорить!..

Последним от Закавказского союзного Совета выступил Нариманов. Он сказал:

— Мы до конца проведем твою идею и создадим царство мира и любви.

Надгробное слово сказал Аракел Окуашвили. Он плакал:

— Здравствуй, Камо, здравствуй… Здравствуй, вечно голодный борьбой, вечно бодрый брат мой, здравствуй…