Эпилог

Эпилог

Есть две истории – история победителей и история побежденных.

Наум Хомский

Итак, мой дорогой читатель, ты завершил чтение этой небольшой книги, и у тебя, я надеюсь, появилось немало вопросов к «официальным» историкам; но не спеши им их задавать. Потому что ответов на них НЕ БУДЕТ НИКОГДА. В лучшем случае тебе соврут, в худшем – обвинят в клевете на павших героев, в нигилизме и вообще в «отрицании холокоста», что во многих европейских государствах уже есть уголовное преступление. Поверь, я знаю, о чем говорю…

О конференции глав государств антигитлеровской коалиции в Тегеране написано за последние шестьдесят лет изрядно – но смею утверждать, что никто и никогда не писал об этом событии так, как написано в этой книге, честно и открыто, постаравшись расставить все точки над i. При этом я не хочу сказать, что являюсь великим гением всех времен и народов и что эта моя работа – квинтэссенция человеческой мудрости, что я раскрыл некие ужасные тайны, доселе лежавшие под спудом, сорвал покровы и разоблачил лжецов, нагло и беззастенчиво скрывавших от нас правду. Нет. Кого-то разоблачать и что-то обнажать – отнюдь не было целью написания этой книги. Просто я решил посмотреть на события тех лет с иной, доселе не используемой точки зрения. Надеюсь, получилось не слишком плохо… Во всяком случае, мне не стыдно за написанное – за каждое слово, за каждое предложение, за каждый абзац. За всю эту книгу целиком.

Очень может быть, что ты спросишь меня, мой дорогой читатель, что стало причиной написания этой книги, почему я решил взяться за работу над ней? Ведь эта тема была, казалось, заезжена донельзя и ничего нового по ней сказать было попросту невозможно? Охотно отвечу.

Лет пять назад, работая над очерком по истории так называемой «Волынской резни» (это – одна из самых горьких и невыносимо тяжких страниц украинско-польских отношений, обильно политая кровью простых людей, не имеющих никакого отношения к большой политике и тем не менее ставших ее жертвами), я случайно наткнулся на дневники Александра Довженко – достаточно известного в советское время кинематографиста; его именем в свое время была названа киностудия в Киеве, правда, бог весть, как она называется ныне… Неважно. Важно, что это был поистине гениальный художник, чуявший неправду и зло своей душой, поэтому и проживший всего шестьдесят два года.

Так вот, читая эти дневники, я наткнулся на эпизод, который тогда меня неприятно удивил – было в нем что-то неправильное , с моей тогдашней точки зрения, что-то такое, что кольнуло в сердце, пробежало холодком по спине и прошлось по коже морозным порывом ветра. Но именно это неправильное и заставило меня тогда впервые задуматься над смыслом Тегеранской конференции – став отправной точкой для написания этой книги. Вот этот отрывок:

«Передо мной фотографии из газет – конференция трех союзных держав в Тегеране. Сталин – Рузвельт – Черчилль. На другой фотографии – они же на фоне Ворошилова, Брука, Кенингхема и адмирала Леги.

Я долго разглядывал эти фотографии. Мне почему-то вспомнилось, как когда-то в школе проводились беседы по картинкам. Я думал по фотографиям. Я читал их вместо статей… Они мне сказали больше, чем все коммюнике и прочая газетная эзоповщина.

…Рузвельт чувствует себя главным постановщиком предприятия. У него деньги, реквизит, пиротехника. У него в достатке благородства, довольства, спокойствия и величавой ясности безошибочной, заранее подсчитанной с подведенным балансом страшной игры. Его душа витает в «возвышенных» сферах. Он цивильный, он не то что Сталин. Он воюет капиталом. Его люди умеют умирать на войне! О! Они умеют умирать в наименьшем количестве. Чего им закрывать животами амбразуры вражеских пулеметов, как это делают большевики, которые, безусловно, жить не умели, ведь разве условия их жизни можно назвать жизнью? Ну, так и пусть они умирают, раз это у них так кинематографично выходит. Да, мистер Сталин, ваши солдаты бьются о’кей, и вы, о, фы, самешательный полководець, фы настоящий военный хений, фы толжны пится то полного уничтожения наших врагов… Да, к слову, фам бы не помешало начать войну с японом, что есть тоже фашим врагом, плиз. Савтра же начинайте, плиз. Работа ваша, консервы наши…

Черчилль потонул в кресле, убрал голову в плечи. Он расселся, будто старый хищник, будто старый кондор. Это сидит старая Англия, холодная, хищная, разумная. Она презирает нас. У нее гордо обвисли щеки. Глаза ее смотрят далеко вдаль и вперед. У нее нет американского спокойствия. Ей трудно. Она два раза ездила к сатане за помощью. Черчилль готов облететь всю планету хоть пять раз, добраться до самого дьявола, сочинить с ним договор, продать ему душу, лишь бы спасти свою великую, мудрую владычицу моря и земель Англию.

Сталин уперся в кресло ногами и руками, будто на корабле в шторм. Он чужой. Ему нужно улыбаться. И он это делает с колоссальным трудом. Он не умеет этого. У него несвободные руки и картуз повернут не в ту сторону. Он для них отдельный. Низшая грубая сила. Рузвельт даже отвернулся от него, покривившись. Он кажется простоватым среди них. Ворошилов хочет поддержать его вес. Он надулся и грозно выпятился. Пусть никто мне не говорит, что на этой конференции была дружба или душевное единство… Эти разные миры, персонифицированные в разных символичных персонах, сидели на разных стульях, думая разное зло про других во имя спасения своих государств от грозы и разрухи…

В сцене передачи английского меча я ощутил нечто обидное для Сталина и для всего русского народа, я бы сказал, что-то нахальное со стороны Черчилля, что-то на грани унизительного для Сталина. Они ставят его где-то возле Чан Кайши. И мы для них полукитайцы, то есть не первая, а вторая половина человечества, второсортная».

Это было – как вспышка… нет, как озарение! Довженко – благодаря своему дару настоящего художника – мгновенно, на одном дыхании, одним большим и резким мазком нанес на холст своего видения мира подлинное содержание Тегеранской конференции, одновременно единым движением сметя с него все ненужное и наносное, всю ложь и фальшивый пафос официальной истории, которые мешали нам разглядеть суровую правду. Взгляд художника мгновенно определил истинную сущность Тегеранской конференции! Довженко понял простую и суровую истину, которую пытались (и пытаются доныне!) скрыть от нашего народа всякого рода лжецы на жалованье и глупцы, повторяющие чужую ложь: Советский Союз на этой конференции не был равноценным партнером своих западных «союзников» – нас позвали туда, чтобы поставить нам задачу и определить наши потребности в материалах, которые нам позволят эту задачу выполнить. И ВСЕ! Нас просто наняли для выполнения определенной задачи – вне зависимости от того, хотелось ли нам ее выполнять, и без оглядки на жертвы, которые мы понесем в процессе выполнения этой задачи. На наши жертвы и Рузвельту, и Черчиллю БЫЛО ПЛЕВАТЬ! Как это ни прискорбно осознавать всем тем, кто полагает, что СССР в ТУ войну был самостоятельным игроком…

И еще один абзац из дневников Александра Довженко – человека, в далеком 1943 году уже знавшего, каким будет мир через полстолетия…

«…БУДУТ обманы, предательства, продажность, дипломатичный блуд и множество событий в жестоком 44-м году. Полетит Гитлер со своим гитлеризмом в трубу, вынырнут другие немецкие псы, сторгуются с англо-американскими тузами, и станет перед советским великомучеником-воином на Западе дымовая отравленная завеса, которую не пройти и не проехать. И будет много печали от несправедливости и много страданий и трудностей житейских после невиданной щедрости нашей на кровь и смерть в Великой Отечественной войне».

Сегодня мы отчетливо видим ту дымовую завесу, о которой говорил великий украинец, за которой «другие немецкие псы» (и не только немецкие – этих псов ныне в Европе полно, и с перебором!), сторговавшиеся с «англо-американскими тузами», создают новый миф о Второй мировой – миф, в котором Советский Союз является одним из двух ее инициаторов (пока, правда, вторым номером – но погодите, еще не вечер! Завтра мы будем ее ЕДИНСТВЕННЫМИ виновниками!).

И именно для того, чтобы эта подлая и мерзкая ложь не сразу овладела умами слабых детей человеческих, и написана эта книга. И не важно, что прочтут ее от силы десять тысяч человек – важно, что эти десять тысяч человек уже никогда не станут частью многомиллионного стада «потребителей», которые послушно жуют идеологическую жвачку, поставляемую им в приготовленном и упакованном виде нашими врагами! И я верю в то, что эти десять тысяч людей с открытыми глазами всегда будут сильнее десятков миллионов живых мертвецов, послушно смеживших веки и согласных признать ложь правдой.

VIVOS VOCO!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

эпилог

Из книги Правда о Первой Мировой войне автора Лиддел Гарт Бэзил Генри

эпилог Ежегодно в день перемирия всплывают такие чувства и воспоминания, которые не появляются ни в один другой день года. Для тех, кто на себе испытал опыт этих четырех с половиной лет борьбы, воспоминания не располагают к повторению. Настроения же, при которых этот день


Эпилог

Из книги Подводный ас Третьего рейха. Боевые победы Отто Кречмера, командира субмарины «U-99». 1939-1941 [litres] автора Робертсон Теренс

Эпилог Вскоре Кречмер женился. Его супруга была врачом и имела большую практику. Бывший морской капитан обосновался в Киле. Старая вражда постепенно забылась, и он больше не чувствовал неприязни к Рамлову. Зачастую все то, что происходит в суровые годы войны, теряет


Эпилог

Из книги Последние дни Гитлера. Тайна гибели вождя Третьего рейха. 1945 автора Тревор-Роупер Хью

Эпилог Исходной целью написания этого исследования было установление факта смерти Гитлера и, таким образом, предотвращение возникновения мифа. Определенно использование самим Гитлером мифологии в политике имело такие катастрофические последствия для мира, что мы


VII. ЭПИЛОГ

Из книги Короли Италии (888–962 гг.) автора Фазоли Джина

VII. ЭПИЛОГ 1. Chron. noval., V, 4.


Эпилог

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Эпилог Есть две истории – история победителей и история побежденных. Наум Хомский Итак, мой дорогой читатель, ты завершил чтение этой небольшой книги, и у тебя, я надеюсь, появилось немало вопросов к «официальным» историкам; но не спеши им их задавать. Потому что ответов


Эпилог

Из книги Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле [litres] автора Дуглас Дэвид

Эпилог Так закончилась жизнь Вильгельма Завоевателя, «и это был полный конец всего, что было в нем смертного, кроме его славы». Биограф всегда охотно преувеличивает значение того, чей портрет он создает. Нет сомнения, что самое важное в том историческом процессе, который


Эпилог

Из книги История магии и оккультизма автора Зелигманн Курт


Эпилог

Из книги Библейский Израиль. История двух народов автора Липовский Игорь Павлович

Эпилог Падение Северного, а затем и Южного царств не прервало двух важных процессов: неуклонную эволюцию яхвизма в подлинный монотеизм и постепенное образование единой этнической общности Палестины на основе древнееврейских племен. Как ни парадоксально, но разрушение


Эпилог

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

Эпилог После Парада Победы, состоявшегося 24 мая 1945 года, Иосиф Виссарионович Сталин прожил еще 7 лет 8 месяцев и и дней. Это тоже было неимоверно трудное время — время огромной, тяжелой работы по восстановлению разрушенного войной народного хозяйства.В то же время


ЭПИЛОГ

Из книги Священное воинство автора Рестон Джеймс

ЭПИЛОГ Ближайшие пять лет после своего возвращения из плена Ричард Львиное Сердце так или иначе посвятил бесконечным тяжбам с Филиппом Августом. Оба они напоминали двух котов, угрожающе шипящих и готовых броситься друг на друга. Ни один не считал возможным получить


Эпилог

Из книги Пляска смерти. Воспоминания унтерштурмфюрера СС. 1941–1945 [litres] автора Керн Эрих

Эпилог Многие по обе стороны баррикад с возмущением ополчатся на эту книгу. Одни сочтут наши собственные ошибки слишком преувеличенными, другие, наоборот, заведомо преуменьшенными. Господа-«товарищи» с другой стороны объявят ее чистой провокацией. И тем не менее эту


ЭПИЛОГ

Из книги Возмездие автора Кузьмин Николай Павлович

ЭПИЛОГ Своим выдвижением на самый верх кремлёвской власти Берия был полностью обязан Сталину. Ради своего молоденького земляка (разница в возрасте составляла 20 лет) Иосиф Виссарионович пренебрёг мнением жены и вскоре её лишился. Он собирался заменить Ежова знаменитым


Эпилог

Из книги Никакого Рюрика не было?! Удар Сокола автора Сарбучев Михаил Михайлович

Эпилог Мы стоим на крыше одного из петербургских домов. По небу ветер гонит низкие плоскодонные облака, похожие на речные славянские струги, — кажется, до них можно дотянуться рукой. Вдали из зелено-бурой коры крыш клинком палаша поблескивает Петропавловский шпиль. Чуть


Эпилог

Из книги Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир автора Джонсон Борис

Эпилог Мо Фарах Большую часть времени я не мог даже смотреть на это. Первые несколько минут финального забега на 5000 метров казалось, что мы движемся к конфузу национального масштаба.Наш бегун был не просто где-то позади. Он был самым что ни на есть последним. Что же это за


Эпилог

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Эпилог  Автор раздвоен в мыслях и чувствах. С одной стороны, он никак не приемлет убийства человека другим человеком, ибо не мы даровали жизнь, и не нам ее отнимать. А с другой стороны, он понимает, что дуэль — единственный действенный инструмент, который приучает людей


Эпилог

Из книги Кровавая дорога в Тунис автора Рольф Дэвид

Эпилог "В целом я чувствую себя довольно глупо и подавленно... Я думаю, что это реакция на гибель множества людей, которых я знал и любил. Война ужасная кровавая штука". Офицер королевских фузилеров. Британский Комитет начальников штабов 13 мая 1943 года отправил Эйзенхауэру