Как нам быть с «Повестью»?

Как нам быть с «Повестью»?

Истории древней Руси очень не повезло, что «Повесть» с самого начала попала не на ту библиотечную полку. Вины самой «Повести» в этом нет. Нет в этом вины ни Нестора, ни Сильвестра, ни даже Автора-3. Ведь никому не приходит в голову обвинять А. Дюма-отца и М. Дрюона, В. Скотта и М. Миттчел, В. Яна и В. Пикуля в фальсификации истории. Историю в школах учат не по их романам. (Хотя, признаться, лично мои представления об истории Франции, Англии, США, да и родной истории формировались в значительной степени романами перечисленных авторов.) С «Повестью» все получилось ровным счетом наоборот. С одной стороны, фактически именно по «Повести» в наших школах учат историю Киевской Руси. С другой стороны, в последнее время все более модно обвинять Нестора, Сильвестра и иже с ними в фальсификации этой самой истории. Еще бы, если «Повесть» по-прежнему будет стоять на полке летописей! Как летопись, она действительно рисует полуфантастическую историю Киевской Руси для времени Владимира Крестителя и Ярослава Мудрого и совершенно фантастическую для некого государства, вообще не существовавшего до Владимира I. Эта история вероятно еще более фантастична, чем это признают даже самые активные критики «Повести», такие как А. Никитин[142]. Ко всему тому, что уже выявлено этими критиками, здесь хотелось бы добавить еще одно выразительное само по себе и важное для понимания сущности «Повести» ее «достижение» в конструировании мифической истории древней Руси, а именно сотворение кумира – конкретно «славянского бога Велеса» или, как еще его часто называют, «скотьего бога».

В соответствии с правилами хорошего тона начнем с энциклопедии: «Велес (Волос) – древнеславянское языческое божество, считавшееся покровителем скота (“скотий бог”). Культ в. был известен в 10 в. в Киеве, Новгороде, позже – в ростовской земле. в чешских памятниках 15—16 вв. упоминается в ином значении – в смысле нечистой силы. После принятия христианства официальный культ в. был уничтожен, но в крестьянском быту роль покровителя скота была перенесена на св. власия, день празднования которого совпадал с временем зимнего отёла (начало февраля), а также из-за сходства имён».

Если Велес – древнеславянское божество, то почему о таком «боге» слыхом не слыхивали западные и южные славяне? Ладно, допустим, Велес был божеством сугубо восточнославянским. Однако у чехов есть свой veles, но это вовсе не бог, а наоборот… «черт, дьявол», причем для этого чешского черта-дьявола общепринята этимология из финикийского Баала. Но эта же этимология превосходно подходит и к нашему Велесу! Велес совершенно естественно возводится к Баалу через его греческую библейскую форму Белос/Белес (в среднегреческом произношении Велос/Велес). Из этого естественного возведения следует, что никакого языческого культа Велеса на Руси никогда не было, языческая русь не знала такого «бога». Этим объясняется тот на первый взгляд удивительный и до сих пор не объясненный факт, что та же «Повесть» не включает Велеса в языческий пантеон, установленный Владимиром в качестве государственного после захвата власти в Киеве: «И стал владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь». Среди полудюжины кумиров Велеса нет, потому что во все древнерусские тексты, в частности «Повесть», Велес перекочевал не из жизни, а из греческой Библии, и соответственно уже после христианизации Руси. Именно по библейским мотивам, где этот бог перманентно ассоциируется с тельцом[143], Баал-Велес был увязан русскими книжниками с крупным рогатым скотом и воспринят как «скотий бог». Именно по библейским мотивам, где этот «языческий» бог явно противопоставлен «истинному» богу и с переменным успехом борется за души верующих, Баал-Велес в раннем православном христианстве стал синонимом дьявола. В этом же качестве присутствует он и в «Повести».

Для нас же этот пример особенно интересен потому, что в «Повести» языческая русь Олега клянется скотьим богом Велесом/Волосом: «Цари же Леон и александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и волосом, скотьим богом, и утвердили мир». Традиция предполагает, что этот текст был перенесен в «Повесть» из какого-то хранившегося с языческих времен, а именно времен Олега, договора Руси с Византией. Но если у языческой руси не было бога Велеса, если сам этот «бог» мог возникнуть только в Руси христианской, то, стало быть, и процитированный пассаж был вписан в «Повесть» человеком, знакомым с греческим текстом Библии, и, следовательно, никак не во времена Олега, а уже после принятия на Руси христианства, другими словами тогда, когда собственно и писались первые русские летописи. В частности, этот фрагмент вполне мог выйти из-под бойкого пера Автора-3.

Между тем «договоры» Олега и Игоря были по существу единственными реальными доводами в пользу существования неких якобы сохранившихся (где? как?) древних (дохристианских, дописьменных?) текстов по истории руси (на каком языке?)! Увы, не было их. Да и не нужны они были таким талантливым фантазерам как Нестор и особенно Автор-3. Чем-чем, а недостатком талантов Русская земля никогда не страдала.

Отдавая должное масштабности «Повести» как первой отечественной fantasy, нельзя не задаться простым, но совершенно естественным вопросом: почему эта компилятивная фантастика считается русской Историей?! К «Повесть» с полным основанием можно отнести и другой вопрос, содержащийся в заглавии книги У. Девера «Что знали те, кто писал Библию, и когда они это знали?», заменив слово «Библию» на «Повесть временных лет». Полного ответа на перефразированный вопрос не найдется точно так же, как и на исходный. Но, несмотря на отсутствие глобального ответа, есть простое частное решение проблемы: переставить «Повесть» на другую полку – и дело с концом! Право, Нестору и Автору-3 будет гораздо уютнее рядом с А. Дюма-отцом и В. Скоттом, а Рюрик, Аскольд, Дир и Вещий Олег хорошо уживутся в компании с королем Артуром, шевалье д’Артаньяном и доблестным рыцарем Айвенго. Эта компания незаурядных персонажей по-прежнему будет любима детьми и большинством взрослых, но учить историю наши дети должны по другим учебникам, где fantasy и фантазиям все-таки не место.

сОДЕрЖАнИЕ

От автора……………………… 5 Глава 1.

Читая «Повесть временных лет».

Предисловие: замышления (еще не читаем, но уже замышляем)……………….. 12.

Злословие: размышления (потихоньку читаем и размышляем)…………………. 20.

Пустословие: измышления (уже не читаем, а измышляем)………………….. 95.

Измышление о славянской прародине………. 95.

Измышление о «Великой Эстонии»………. 105.

Измышление о Руси Первой………….. 114.

Измышление о черноморских варягах……… 127.

Измышление о «рюриках», «олегах» и «свенельдах». 138.

Глава 2.

Читая ибн Фадлана.

Пролог: в Багдаде все спокойно…………… 156.

Предлог: вновь под крышей Баскервиль-холла…….. 159.

Залог: цитаты и вопросы без ответа…………. 165.

Об имени царя славян…………….. 165.

О славянах ибн Фадлана……………. 170.

О доверии ибн Фадлану……………. 176.

О русах…………………… 183.

О похоронах знатного руса…………… 193.

Об образе жизни русского царя………… 202.

О баранджарцах……………….. 206.

Подлог: новые вопросы вместо ответов……….. 211.

Глава 3.

Читая Константина Багрянородного.

Завлечения……………………. 218.

Извлечения.

Полдюжины императорских загадок………. 222.

Развлечения.

Развлечение днепровскими порогами………. 235.

Развлечение словенским и русским языками…… 246.

Развлечение людьем и полюдьем………… 255.

Глава 4.

Временные лета «Повести временных лет».

Введение…………………….. 266.

Как начиналось русское летописание………… 268.

Что на самом деле написал Нестор…………. 276.

Что за Нестора дописывали потом………….. 286.

Как нам быть с «Повестью»?……………. 298