24 — понедельник

24 — понедельник

Активных боевых действий немецко-фашистские войска не предпринимали. Только на некоторых участках мелкие группы пытались проникнуть через линию обороны, вероятно, с целью разведки.

В первую половину дня три Ил-3, четыре И-16, пять И-2 и два У-2 бомбили и штурмовали войска противника на подступах к Севастополю. Эту же задачу выполняли и пять ДБ-3, прилетавших с аэродромов Кавказского побережья. 19 самолетов главной базы произвели налет на вражеский аэродром в Сарабузах, где в это время находилось до 40 самолетов противника, и уничтожили на земле 15, а один самолет сбили при взлете.[319]

В главную базу прибыли эсминцы «Железняков» и «Незаможник», канонерская лодка «Красная Грузия», транспорт «Калинин» с маршевыми ротами и боезапасом. Покинули главную базу и взяли курс на Таупсе транспорт «Котовский», имея на борту раненых, эвакуированных граждан и груз санитарного отдела флота, в охранении эсминца «Незаможник», а также канонерская лодка «Красная Грузия», морской буксир «СП-16» с тральщиком № 249 и морским буксиром № 261 на буксире.[320]

Командующий Черноморским флотом приказал начальнику штаба флота и всем командирам соединений и военно-морских баз запретить плавание крейсеров одиночно где бы то ни было. Линкор «Парижская коммуна», крейсеры «Ворошилов» и «Молотов» должны иметь в охранении два эскадренных миноносца или сторожевые корабли типа «Шторм», а крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ» — один эскадренный миноносец.[321]

Во второй половине дня немецко-фашистские войска прекратили все атаки. Их ноябрьское наступление на Севастополь провалилось.

* * *

Таким образом, за 25 суток боев противнику удалось лишь на 3–4 км потеснить войска СОР в первом секторе, восточнее Балаклавы, и на 1–2 км — в третьем, в районе деревень Дуванкой, Черкез-Кермен и х. Мекензия. Враг потерял убитыми около 15 тыс. солдат и офицеров, 150 танков, 131 самолет и много другой боевой техники.[322]

Значительные потери понесли и защитники Севастополя. Как отмечается в обзоре боевой деятельности Приморской армии, они составили 16 493 бойца и командира убитыми, ранеными и пропавшими без вести.[323] По утверждению начальника штаба армии Н. И. Крылова, из общего числа потерь 7600 составили раненые. Большинство из них (5700 человек) удалось вывезти на Кавказ.[324]

Успешное отражение первого наступления немецко-фашистских войск на Севастополь было обеспечено организацией активной обороны с использованием выгодных условий местности и умелого инженерного оборудования позиций; четким тактическим взаимодействием армейских и флотских частей, оборонявших город с суши, с береговой, корабельной, зенитной и полевой артиллерией, авиацией флота; гибким маневром сил и средств; наличием общих резервов и резервов секторов; повседневной оперативной партийно-политической работой, сыгравшей огромную роль в морально-политической подготовке войск.

В перерывах между боями инженерные части при активной помощи стрелковых частей и подразделений работали над улучшением и развитием наших позиций. Отрывались окопы и ходы сообщения, устанавливались минные поля, устраивались заграждения и т. д. В ходе ноябрьских боев построено 28 дотов, 145 командных и наблюдательных пунктов, 42 землянки (каждая на 15–30 человек); отрыто 766 окопов на отделение — расчет, 83 щели; установлено 28 км проволочных заграждений разного типа, до 23 тыс. мин, 440 фугасов; выполнена большая работа по расчистке участков обзора и обстрела от лесов и кустарников.[325]

Поддерживая огнем армейские и флотские части на сухопутных рубежах, артиллерия береговой обороны главной базы в ходе ноябрьских боев выпустила по противнику 20 тыс. снарядов. В огневой поддержке войск приняли участие 11 кораблей эскадры Черноморского флота, которые провели 54 стрельбы, израсходовав при этом 2340 снарядов.[326] Артиллерийская поддержка кораблями могла бы быть более эффективной, но после гибели крейсера «Червона Украина» крупные корабли, слабо прикрытые с воздуха, приходили в Севастополь лишь на короткое время. Большая заслуга артиллерии Приморской армии, которая с прибытием в Севастополь сразу же включилась в боевые действия и своим огнем наносила большие потери врагу. Однако полевая артиллерия армии не имела необходимого количества боеприпасов, а флот не имел возможности пополнить его за счет запасов главной базы.

Одновременно с артиллерийской поддержкой боевые надводные корабли обеспечивали морские коммуникации Севастополь — порты Кавказа. Они отконвоировали 114 из 178 транспортов, прошедших в Севастополь и на Кавказ. В ходе ноябрьских боев корабли и суда вывезли из Севастополя 25 600 т различных грузов, 14 930 человек эвакуированного гражданского населения и 5732 раненых и доставили для Приморской армии до 4 тыс. т боеприпасов.[327]

Важную роль в срыве вражеского наступления сыграла зенитная артиллерия главной базы (начальник ПВО полковник Н. К. Тарасов), которая вела огонь не только по вражеским самолетам, но использовалась и как противотанковая артиллерия для ведения огня прямой наводкой по войскам противника.

Большую помощь защитникам Севастополя оказала авиация флота (командующий ВВС генерал-майор авиации Н. А. Остряков). Несмотря на малочисленный состав Севастопольской авиагруппы, ее летчики-черноморцы уничтожили в воздушных боях 38, на аэродромах 54 вражеских самолета, а авиация, действовавшая с аэродромов Кавказа, уничтожила на аэродромах 30 самолетов противника. Наши потери из Севастопольской авиагруппы составили 24 самолета.[328]

Устойчивый и активный характер обороны Севастополя во многом зависел от тыловых органов. В ноябре на них легли большие и ответственные задачи бесперебойного снабжения войск вооружением, боеприпасами, продовольствием, обмундированием и другим необходимым военным имуществом и снаряжением. Кроме того, необходимо было налаживать ремонт находившихся в Севастополе кораблей, а также боевой техники и оружия, выполнять множество разного рода других работ.

Первоначально все эти многогранные задачи решал тыл Черноморского флота, возглавляемый контр-адмиралом Н. Ф. Заяц и военкомом полковым комиссаром Г. И. Рябогиным. С выходом к Севастополю Приморской армии сложные и ответственные задачи решал тыл армии во главе с полковником интендантской службы А. П. Ермиловым. Достаточно отметить, что тыл армии развернул и наладил работу мастерских по ремонту техники, радиоаппаратуры, изготовлению походных кухонь, печей для землянок и блиндажей. Уже в ноябре было отремонтировано 257 автомашин, 21 трактор, 13 танкеток, 38 разных радиоприемников; изготовлено 200 закрытых ведер для подноса пищи, до 8 тыс. котелков, 80 термосов и походных кухонь. Работники тыла на Кавказе организовали пошив теплого обмундирования, ибо запасов его армия не имела. К концу ноября было пошито и доставлено в Севастополь 6 тыс. комплектов суконного обмундирования, 14 500 — ватного, 5 тыс. ватных и меховых полупальто.[329]

«Для ведения войны по-настоящему, — учил В. И. Ленин, — необходим крепкий организованный тыл. Самая лучшая армия, самые преданные революции люди будут немедленно истреблены противником, если они не будут в достаточной степени вооружены, снабжены продовольствием, обучены».[330] Крепкий организованный тыл был особенно необходим для защитников Севастополя, блокированных с суши немецко-фашистскими войсками. Естественно, общим тылом, питавшим Севастополь всем необходимым, была Большая земля. Ближайшим же тылом был город с его трудящимися. Городской комитет обороны, партийная организация проводили большую работу по мобилизации населения на всемерную помощь фронту. На созданном спецкомбинате № 1 и на мелких предприятиях города уже в ноябре было изготовлено 110 минометов 82-мм калибра, 66 тыс. гранат, 33 тыс. мин и много другой военной продукции. Труженицы спецкомбината № 2 пошили первые сотни комплектов обмундирования и белья для воинов.[331]

Предприятия города, особенно вновь созданные спецкомбинаты, испытывали острый недостаток в рабочей силе. Городской комитет обороны обратился к женщинам Севастополя, и они встали к станкам, освоили новые профессии. Трудящиеся города делали все, что было в человеческих силах, для помощи фронту. У станка на предприятии, на железной дороге, в рыбацком колхозе — всюду работали без устали. «Все для фронта!», «Все для победы над врагом!» — лозунги севастопольцев в те дни.

Большую помощь городской парторганизации в налаживании массово-политической работы среди оставшегося населения оказала группа работников Крымского обкома партии во главе с секретарем по пропаганде Ф. Д. Меньшиковым, а также местная печать. До 1 ноября в Севастополе выходила газета городского комитета партии и городского Совета депутатов трудящихся «Маяк коммуны» (редактор С. В. Суковский), а с 1 ноября стала выходить областная газета «Красный Крым» (редактор Е. П. Степанов). Газеты призывали трудящихся города самоотверженно трудиться для фронта, широко освещали достижения передовиков производства, героические подвиги воинов армии и флота в обороне Севастополя.

Немаловажное значение в обеспечении срыва планов противника играла повседневная и целеустремленная партийно-политическая работа, проводимая с личным составом войск Севастопольского оборонительного района. Всеми ее формами доводилась до защитников военная политика партии и Советского правительства, раскрывались цели и характер войны, укреплялась их вера в победу, воспитывалась жгучая ненависть к немецко-фашистским захватчикам. Повышению политико-морального состояния войск, укреплению их дисциплины способствовала печатная пропаганда. В Севастополе выходили газета Черноморского флота «Красный черноморец» (редактор бригадный комиссар П. И. Мусьяков) и Приморской армии «За Родину» (редактор полковой комиссар Н. М. Курочкин), а также многотиражные газеты: 7-й бригады морской пехоты — «В бой за Родину» (редактор политрук В. Кузьмин), 8-й бригады морской пехоты — «Во славу Родины» (редактор политрук А. Романов), береговой обороны — «Защитник Севастополя» (редактор политрук К. Журавлев). Выходили многотиражки на линкоре и на всех крейсерах.

Очень сложные задачи в дни ноябрьских боев решали флотские медики во главе с начальником медико-санитарной службы бригвоенврачом С. Н. Золотухиным и медики Приморской армии во главе с начальником медико-санитарной службы военврачом 2 ранга Д. Г. Соколовским. В первую очередь необходимо было создать госпитальную базу, развернуть работу медсанбатов. В этом деле незаурядные организаторские способности проявили начальники госпиталей и медсанбатов A. В. Блиндер, В. Г. Любарский, В. С. Варшавский и др. Опытные хирурги армии военврачи В. Е. Шевель, B. И. Анисимова, С. М. Кеймах, В. С. Галентерник и другие во главе с главным хирургом армии профессором В. С. Кофманом сутками не выходили из операционных. Они боролись за жизнь защитников города до тех пор, пока могли стоять на ногах.

Существенную помощь защитникам Севастополя в срыве планов немецко-фашистских захватчиков оказали народные мстители. Подготовка к партизанской войне в Крыму началась в первые месяцы войны. Выполняя директиву СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г., Крымский обком партии, местные партийные и советские организации проделали большую работу по комплектованию партизанских отрядов, которые создавались во всех городах и сельских районах области.

К началу обороны Севастополя 25 партизанских отрядов действовали в тылу врага. В конце октября — первой половине ноября в партизанские отряды влилось 1315 красноармейцев, краснофлотцев, командиров и политработников 51-й и Приморской армий, артиллерийских частей и морской пехоты Черноморского флота,[332] не сумевших прорваться в Севастополь. Среди них 438 командиров и политработников, в том числе генерал-майор Д. И. Аверкин, полковник И. Т. Лобов, подполковник Б. Б. Городовиков, майор И. В. Харченко, капитаны И. Г. Кураков, Н. П. Ларин, Д. Г. Исаев, военкомы А. Аединов, П. Лахтиков, М. Халанский и др.

Из военнослужащих были созданы три самостоятельных партизанских отряда, которые возглавили подполковник Б. Б. Городовиков, капитан Д. Г. Исаев и политрук А. Аединов. Эти отряды получили название красноармейских.[333] Значительная часть военнослужащих влилась в ранее существующие партизанские отряды, что положительно сказалось на повышении их боеспособности. Таким образом, в середине ноября 1941 г. на сравнительно небольшой территории Крыма действовало 28 партизанских отрядов численностью 3734 человека.[334] Общее руководство ими осуществлял Крымский штаб партизанского движения, который возглавлял бывший руководитель партизанского движения в Крыму в годы гражданской войны, полковник Алексей Васильевич Мокроусов. Комиссаром Крымского штаба партизанского движения был секретарь Симферопольского горкома ВКП(б) С. В. Мартынов.

Партизаны минировали дороги, взрывали мосты, пускали под откос железнодорожные составы с войсками и боевой техникой, нападали на колонны войск противника из засад. Не случайно немецко-фашистское командование издало приказ, запрещающий войскам останавливаться в лесах.[335] Народные мстители рвали телеграфно-телефонную связь, сообщали командованию СОР и Приморской армии ценные разведывательные данные о скоплении живой силы и техники противника.