10 — понедельник

10 — понедельник

Активности противник не проявлял. Только небольшими силами на участках Шули — Верхний Чоргунь, Черкез-Кермен — х. Мекензия предпринял короткие атаки, но безуспешно. В 17 ч 35 мин 12 вражеских самолетов бомбили город, сбросив 42 фугасные бомбы. Был разрушен котельный цех Морского завода.[217]

Командование 11-й немецкой армии подтягивало к Севастополю новые силы и готовилось к плановому наступлению на главную базу флота. К исходу дня противник сосредоточил три пехотные дивизии немцев (50, 72, 132-ю), моторизованный отряд и румынскую мотобригаду, 13 дивизионов полевой артиллерии, более 150 танков и 300–350 самолетов.[218] Кроме того, подходили моточасти 22-й немецкой пехотной дивизии. Командование 11-й немецкой армии намеревалось прорвать оборону Севастополя последовательными ударами на различных участках, причем главный удар нанести с юга в направлении Варнутка, Кадыковка, вдоль Ялтинского шоссе на Балаклаву.[219] Эта задача возлагалась на 72-ю немецкую пехотную дивизию, усиленную сотней танков. Вспомогательный удар на стыке второго и третьего секторов, по фронту х. Мекензия — высота 269,0 с задачей выйти через долину Кара-Коба к Северной бухте, должны были нанести 50-я немецкая пехотная дивизия и 118-й моторизованный отряд, располагавшие 20 танками.[220] На участке третьего и четвертого секторов 132-я немецкая пехотная дивизия и румынская мотобригада должны были сковывать наши войска.

Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский отдал приказ № 10–11/ПОХ, которым извещалось, что решением Верховного командования на него возложено руководство обороной Севастополя. «Вступая в командование обороной Севастополя, призываю всех вас к самоотверженной, беспощадной борьбе против взбесившихся гитлеровских собак, ворвавшихся на нашу родную землю. Мы обязаны превратить Севастополь в неприступную крепость…»,[221] — говорилось в приказе (см. Приложение № 12).

Вскоре был отдан второй приказ № 10–11/1—ПОХ, которым начальником гарнизона Севастополя назначен комендант береговой обороны генерал-майор П. А. Моргунов вместо контр-адмирала Г. В. Жукова.[222] В тот же день Ф. С. Октябрьский отдал еще один приказ № 10–11/2—ПОХ «О мероприятиях по обороне и организации порядка в городе Севастополе в связи с введением осадного положения». В приказе отмечалось, что руководство обороной города Севастополя и главной военно-морской базой Черноморского флота Ставка ВГК возложила на него. «Командование сухопутными войсками в обороне Севастополя возлагаю на своего заместителя по сухопутным войскам, командующего Приморской армией генерал-майора тов. Петрова», — подчеркивалось в приказе. Приказ требовал усилить охрану объектов тыла и учреждений города. Для борьбы с диверсионными группами и парашютными десантами противника в каждом районе города создать истребительные вооруженные отряды. Поддержание порядка в городе, усиленная круглосуточная дозорная служба, борьба с нарушителями порядка возлагались на коменданта 24-й отдельной погранкомендатуры войск НКВД и милицию города с подчинением их в части несения дозорной службы коменданту города.[223]

Проверка исполнения приказа возлагалась на начальника ОРСУ ЧФ капитана 2 ранга тов. Ипатова, с докладом командующему флотом 13 ноября 1941 г.

Комсомольцы береговой батареи № 10 обратились ко всем комсомольцам — защитникам города. «Товарищи комсомольцы! — писали они. — Озверелая фашистская свора гитлеровских бандитов прорвалась в Крым. Черный вампир стремится захватить наш родной город Севастополь… Дадим мощный черноморский отпор врагу! Ни шагу назад! Каждый должен драться до последней капли крови, до последнего вздоха. Пусть подступы к городе труда и обороны станут могилой для проклятых гитлеровских бандитов».[224]