Глава 25 ПРО КОМБРИГОВ И КОМДИВОВ

Глава 25

ПРО КОМБРИГОВ И КОМДИВОВ

…Мог одолеть сильного противника лишь тот, кто прежде всего победил свой собственный народ.

Шан Ян, V век до Р.X.

Рассказ о «черных» дивизиях и корпусах мы начали с 63-го стрелкового корпуса 21-й армии. И тут упомянули комкора Петровского и комбрига Фоканова. Отчего же они не генералы? Ответ тут простой. В «черных» корпусах и дивизиях, не только солдаты и офицеры, но и высшие командиры были ветеранами «барачных городков для лесорубов».

До 1940 года в Красной Армии для высшего командного состава были установлены воинские звания «комбриг», «комдив», «комкор», «командарм». В качестве знаков различия использовались ромбы в петлицах: один ромб для комбрига, два — комдив и т.д. Но вот Сталин в мае 1940 года делает подарок высшему командному составу своей армии — вводит генеральские звания, лампасы, звезды вместо ромбов. Новые звания: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник, генерал армии никак не связаны со старыми воинскими званиями. Правительственная комиссия произвела полную переаттестацию всего высшего командного состава, при этом многие комбриги стали полковниками, т.е. были понижены на уровень, на котором находились еще несколько лет назад. Некоторые комбриги стали генерал-майорами, а комбриг И. Н. Музыченко — генерал-лейтенантом. Многие командармы стали генерал-полковниками — О. И. Городовиков, Г. М. Штерн, Д. Г. Павлов, Н. Н. Воронов. Командарм В. Я. Качалов был опущен ниже — генерал-лейтенант. Но вот комкор Г. К. Жуков получает высшее генеральское звание — генерал армии. Кстати, малоизвестный факт: Жуков был генералом N 1. Ему первому присвоили генеральское звание во всей Красной Армии. Всего постановлением советского правительства в июне 1940 года 1056 высших командиров получили воинские звания генералов и адмиралов.

Введение генеральских званий — это сталинский пряник после большой порки 1937-1938 годов. С чего это товарищ Сталин так добр? Да с того, что он планирует всех своих командиров в обозримой перспективе пустить в дело. В противном случае с пряником можно было бы и не спешить.

Но Сталину мало одной тысячи генералов. Создаются все новые и новые дивизии, формируются корпуса и армии. И на генеральские должности ставятся полковники. Мы еще встретим не меньше ста полковников на генеральской должности — командир дивизии. А раньше уже встречали полковника И. И. Федюнинского даже в должности командира 15-го стрелкового корпуса 5-й армии.

Но командиров не хватает. Пока Гитлер стоял к Сталину лицом, Сталин вроде бы обходился наличным составом. Но Гитлер повернулся лицом на запад, а к Сталину спиной. И вот Сталину очень понадобились командиры высшего ранга. Много командиров! Вот почему тюремные вагоны спешат в Москву. Тут бывших командиров, прошедших ГУЛАГ, вежливо встречают на Лубянке, объясняют, что произошла ошибка. Уголовное дело прекращается, судимость снимается. Командиры спешат в Сочи, а оттуда — под боевые знамена.

Не каждому командиру одинаковое почтение. Некоторым — генеральские звания. Среди них генерал-майор К. К. Рокоссовский, будущий Маршал Советского Союза. Но большинство выпущенных из тюрем так и остаются со своими старыми воинскими званиями: комбриги, комдивы, комкоры. Странное создалось в Красной Армии положение: существуют параллельно две системы воинских званий для высшего командного состава, две системы знаков отличия, две разные формы одежды. Одни командиры ходят горделиво со звездами, с красными лампасами (в армии это называется полосатые штаны), в нарядных парадных мундирах, другие, делая ту же работу, носят скромные ромбики.

У Мельгунова описан и документально подтвержден прием, используемый чекистами в Киеве во времена Красного террора. Не отвечающего на вопросы чекисты без лишних слов клали в гроб и зарывали в землю. А потом откапывали. И продолжали допрос.

В принципе, «в предвоенный период» Сталин делает то же самое: в годы Великой чистки тысячи командиров попали в ГУЛАГ, некоторые из них имеют смертные приговоры, другие имеют длительные сроки и отбывают их на Колыме. По многим свидетельствам (например, «Колымские рассказы» В. Шаламова), жизнь тут совсем не лучший вариант в сравнении с расстрелом. И вот людей, уже простившихся с жизнью, везут в мягких вагонах, откармливают в номенклатурных санаториях, дают в руки былую власть и «возможность искупить вину». Звания генеральского не присваивают (т.е. не дают никаких гарантий вообще) — командуй, а там посмотрим… Можем ли мы представить себе, как все эти комбриги и комдивы рвутся в дело? В настоящее дело!

Попробуйте невинного приговорить к смерти, а потом дайте ему работу, за выполнение которой последует прощение и восстановление на былой высоте. Как вы думаете, постарается он выполнить работу?

Сталинский расчет точен. Многие из освобожденных служили Сталину верой и правдой, рвались в бой и своими делами и кровью доказали, что доверия достойны. Среди них комдив Г. А. Ворожейкин, поставленный командовать авиацией 21-й армии Второго стратегического эшелона. Уже в первых боях отличился и в июле 1941 года получил звание генерал-майора авиации. В августе он — начальник штаба ВВС Красной Армии. Получая каждый год новое звание, в 1944 году он стал маршалом.

Комбриг А. В. Горбатов, выпущенный в марте 1941 года, получает должность заместителя командира 25-го стрелкового корпуса 19-й армии Второго стратегического эшелона. Он поднимается до звания генерала армии и до должности командующего воздушно-десантными войсками Советской Армии.

Вот как он описывает свое освобождение: «Жена побывала в НКВД, прилетела оттуда, как на крыльях, рассказала, что ее очень хорошо приняли, говорили вежливо, интересовались, как она живет, не надо ли ей помочь деньгами…

…В ночь на 5 марта 1941 года, в два часа, на легковой машине следователь доставил меня на Комсомольскую площадь к моим знакомым. Сдав меня, вежливо распрощался:

— Вот мой телефон. Если что, звоните ко мне в любое время. Рассчитывайте на мою помощь.

Как реликвию, я взял с собой мешок с заплатами, галоши и черные, как смоль, куски сахара и сушки, которые хранил на случай болезни» (А. В. Горбатов. Годы войны. С. 168-169).

Сравнение с закапыванием в гробу и откапыванием — не моя идея. Это я у генерала армии Горбатова позаимствовал: «Пятое марта я считаю днем своего второго рождения».

Комбрига Горбатова выпустили (как и многих других), точно рассчитав время: месяц отпуска в санатории, прием дел, а тут и время — Сообщение ТАСС. И вот бравый комбриг со своими «Аннушками» уже тайно движется на запад.

А «сувениры» ГУЛАГа, как заправский зэк, он заначил не зря. Не понадобились, и хорошо. А некоторым понадобились. Вот комбриг И. Ф. Дашичев галоши надел второй раз. Выпущенный в марте 1941-го, он сел в октябре и сидел минимум до 1953 года.

Комбригов, комдивов, комкоров использовали для пополнения и Первого стратегического эшелона. Вот комбриг С. П. Зыбин получил 37-й стрелковый корпус, комдив Э. Магон — 45-й стрелковый корпус 13-й армии, комбриг М. С. Ткачев — 109-ю стрелковую дивизию 9-го особого стрелкового корпуса. Комбриг Н. П. Иванов — начальник штаба 6-й армии. Комдив А. Д. Соколов — командир 16-го механизированного корпуса 12-й армии. Комдив Г. А. Буриченков — командующий Южной зоной ПВО. Комдив П. Г. Алексеев-командующий ВВС 13-й армии. Комбриг С. С. Крушин — начальник штаба ВВС Северо-Западного фронта. Комбриг А. С. Титов — начальник артиллерии 18-й армии. И многие, многие другие.

Комбригами и комдивами заполняли пустоты после того, как Второй стратегический эшелон тайно двинулся к границам.

Вот комбриг Н. И. Христофанов — военный комиссар Ставропольского края. Комбриг М. В. Хрипунов — начальник отдела в штабе Московского военного округа. Штаб, как мы знаем, после ухода всех командиров на румынскую границу был занят чекистами, которые в военных делах не очень понимают. Вот в помощь себе беднягу Хрипунова из ГУЛАГа и выписали.

Но все же главное предназначение комдивов, комбригов, комкоров — Второй стратегический эшелон. Этот эшелон комплектуется «лесорубами», вот и командиров сюда таких же. Тут мы и находим комкора Петровского. Мы помним, что последняя его должность была — заместитель командующего Московским военным округом. После этого — сел. Освободили в ноябре 1940 года и приказали формировать 63-й стрелковый корпус. Вот когда появились «черные» корпуса! Из трех дивизий корпуса, двумя командуют комбриги Я. С. Фоканов и В. С. Раковский, Третьей дивизией командует полковник Н. А. Прищепа. Не комбриг — но… сидел. Полковников тоже ведь сажали, а потом выпустили для укомплектования Второго стратегического эшелона. И майоров, и капитанов, и лейтенантов тоже.

Соседний, 67-й, корпус той же армии переполнен комбригами. Даже во главе корпуса комбриг Ф. Ф. Жмаченко (впоследствии генерал-полковник). Взгляните на любую армию, выдвигающуюся тайно из глубины страны, и везде вы увидите табуны выпущенных накануне комбригов. Вот в 22-й армии два корпуса и на обоих комбриги: Поветкин — 51-й корпус, И. П. Карманов62-й. Взгляните на начальников штабов, начальников артиллерии, инженерных войск, тыла и любой другой службы или рода войск — все это выпущенные из тюрем. В этой армии две дивизии очень черные явно из «лесорубов», но и командиры из той же среды: 112-я стрелковая — комбриг Я. С. Адамсон, 174-я — комбриг А. И. Зыгин.

Не будем загромождать изложение десятками других имен и номеров дивизий и корпусов. Каждый, кого интересует история Второй мировой войны, может сам собрать коллекцию имен, выпущенных из тюрьмы высших командиров, которым Сталин «предоставил возможность».

Коммунисты говорят, что это защитная реакция Сталина: почувствовав недоброе, он укрепляет свою армию. Нет, это не защитная реакция! Процесс освобождения комбригов, комдивов и комкоров был начат Сталиным до того, как возник план «Барбаросса». Пик этого процесса приходится не на момент, когда германские войска стояли на советских границах, а на момент, когда они ушли во Францию.

А теперь представьте, что это к границам вашего государства Сталин настойчиво прорубает коридоры, уничтожая нейтральные государства, которые стоят на его пути. Одновременно Сталин дает «второе рождение», неизвестному, но огромному количеству командиров, осужденных на быструю или медленную смерть. Этим людям дали в руки оружие и власть, но каждый из них по существу смертник, горящий желанием делом и кровью (своей и чужой) вернуться на высоты, с которых Сталин его сверг. И вот масса войск под руководством выпущенных из тюрем командиров тайно устремилась к вашим границам, при этом Сталин официально заверяет, что ничего серьезного не происходит. Как бы вы в этой ситуации поступили?