Казань

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Казань

Сражения и победы

Царствование Ивана Грозного (1547–1584) является одним из узловых моментов русской истории. Именно в эти годы было покончено с осколками Золотой Орды — Казанским и Астраханским ханствами, Россия достигла значительного территориального расширения на востоке, перешагнув за Урал, начав освоение Сибири, на западе вступила в борьбу за выход к Балтике, попутно покончив с еще одним вековым врагом — Ливонским орденом. В военном отношении это были едва ли не самые напряженные годы русской истории. Все это создает искушение признать крупным военным деятелем и государя, при котором все это произошло, — Ивана IV Грозного. Такого рода характеристики довольно часто встречаются в литературе. Для их оценки следует рассмотреть те события русской военной истории XVI в., в которых Грозный участвовал лично.

Случай проявить себя представился юному монарху почти сразу же после венчания на царство: зимой 1547–1548 гг. он возглавил поход на Казань. Правда, предприятие это закончилось неудачей: когда войско дошло до Нижнего Новгорода, «прииде теплота велика и мокрота многая, и весь лед покры вода на Волге». При попытке переправиться через реку «пушки и пищали многие провалитесь в воду… и многие люди в протошинах потопиша».

«С многими слезами» Иван был вынужден повернуть обратно (правда, войско под Казань все-таки было отправлено. Им командовал Д. Ф. Бельский; дойдя до Казани, оно семь дней стояло под городом, разоряя окрестности, а затем повернуло обратно).

Неудачей завершился и поход 1550 г., когда войско дошло до Казани в феврале и окружило ее. Однако внезапно наступившая оттепель с сильным дождем и ветром мешала обстрелу города из пушек и пищалей, а «мокрота немерная» затрудняла подступ к стенам. Дожди шли 11 дней, из берегов вышли некоторые речки, и войску вновь пришлось отступить. Кроме этого, видимо, была и другая причина отступления. В поход Иван выступил по просьбе той группы казанской знати, которая придерживалась московской ориентации и обещала царю не оказывать сопротивления. Обещание это оказалось пустым: царь был вынужден уйти от города, «видя их… ожесточенных и отчаянных, жаждающих смерти, нежели покоритися».

Из неудачи этих двух походов были извлечены должные уроки, и третий готовился гораздо лучше. Прежде всего был создан опорный пункт в непосредственной близости от Казани, на реке Свияге. Весной 1551 г. царь «вызывает к себе дьяка своего Ивана Григорьева сына Выродкова и посылает его, а с ним детей боярских на Волгу, в Углицкий уезд, в Ушатых вотчину, церквей и города рубити и в судех с воеводами на Низ вести». Однако этого леса оказалось недостаточно, и был использован также лес, росший в окрестностях будущего города. Казанцы, сначала не придавшие значения этому строительству, неожиданно обнаружили в 20 верстах от города хорошо укрепленный опорный пункт русского войска. Более того, после завершения строительства власть московского государя признала «горная черемиса» — угро-финские народы, жившие на западном берегу Волги. Так Казанское ханство без войны утратило довольно значительную часть своих владений.

Кроме того, весной 1551 г. была предпринята еще одна мера: «С Вятки веле прийти Баутияру Зюзину и Вятчанам на Каму, а сверх Волги государь прислал казаков, а велел стать по всем перевозам, по Каме, по Волге, и по Вятке реке, чтобы воинские люди из Казани и в Казань не ездили». Так был осуществлен еще один важный стратегический маневр: Казань была блокирована, причем блокада эта коснулась не только воинских, но и торговых людей, что имело следствием недовольство городского населения в зависимых от Казани городах.

Еще одним последствием неудачных походов на Казань была приходящаяся на начало 50-х гг. реорганизация войска, пищальников прежде всего. Летом 1550 г. Иван Грозный учредил «выборных стрельцов ис пищалей 3000 человек, а велел им житии в Воробьевской слободе, а головы у них учинил детей боярских». Было создано 6 статей (или приказов) по 500 человек с головами во главе; стрелецкие статьи делились на сотни, полусотни и десятки, которые возглавляли сотники, пятидесятские и десятские. Царь «жалованье стрельцам велел давати по четыре рубли на год». В дальнейшем он «еще ново прибави к ним огненных стрелцов много, к ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих». С этого времени термин «пищальники» из источников постепенно исчезает, его заменяет понятие «стрельцы». Именно они стали ядром постоянного войска и сыграли большую роль в победе над Казанью. Создание стрелецких подразделений имело долговременные последствия для развития русской армии и является столь же важным этапом этого развития, как петровские преобразования.

Иван Грозный. Кадр из фильма С. Эйзенштейна

Таким образом, в 1552 г. наступление на Казань началось с обновленной армией, с принципиально иной стратегией движения и в иное время года. С учетом опыта прошлых походов выступление состоялось летом. При этом приходилось учитывать наличие крымской угрозы: турецкий султан призвал крымских, астраханских и ногайских татар оказать помощь Казани, и крымский хан Девлет-Гирей намеревался помешать намечавшемуся походу. С учетом этого не стал проводиться сбор войск в Нижнем Новгороде или Владимире, как раньше, — армия теперь сосредоточилась сразу в двух местах, у Коломны и Мурома. Коломна исстари, еще со времен Дмитрия Донского, была местом сосредоточения русских сил против татар; это был Ногайский шлях, откуда легко можно было перебросить войска к Кашире, на Крымский (Муравский) шлях. Муром, как и Коломна, расположен на Оке, но уже на прямом пути в Казань, в 400 км от нее. Между Коломной и Муромом примерно 170 км, причем путь прикрыт Окой и в случае необходимости можно было в кратчайшие сроки соединить оба войска или даже перебросить одно из них на защиту Москвы. Таким образом, это было образцово выполненное развертывание войск на рубеже р. Оки, где Муром представлял главное направление, а Коломна служила обеспечению безопасности с юга. При этом припасы и наряд сплавляли по водным путям гораздо быстрее и безопаснее, чем по суше, а для гарантии безопасности со стороны «черемисы» Свияжск загодя заняли тремя полками.

Иван Грозный. Скульптура М. Антокольского

16 июня 1552 г. войско выступило в поход — и в первый же день были получены известия о движении крымцев. Царь немедленно сосредотачивает силы на линии Коломна — Кашира и ждет развития событий, о котором поступают донесения от хорошо поставленной разведки. 21 июня, при известии о появлении у Тулы крымского царевича, Иван направляет туда часть сил, а через день, 23 июня, узнав о появлении самого хана, приказывает «перевозитися через Оку» и лично идет на Каширу. Для хана такое развитие событий оказалось неожиданностью, тем более что защитники Тулы 23 июля нанесли ему чувствительное поражение и захватили всю его артиллерию. Он поспешил отступить и на р. Шивороне был разбит преследовавшим его отрядом М. И. Воротынского. Тем временем основные силы русского войска уже возобновили свое движение.

Царь Иван Грозный просит игумена Корнилия постричь его в монахи. Художник Лебедев К. В.

Было решено идти двумя путями — южным, через Рязань и Мещеру, и северным, через Владимир и Муром. Северная и южная рать взаимно прикрывали друг друга: северная, шедшая быстрее, обеспечивала безопасность со стороны Казани, южная — со стороны Ногайской Орды. 4 августа, через месяц движения, рати сошлись на р. Суре, а 13 августа все войска, припасы, артиллерия (наряд) были уже в Свияжске. Таким образом, этот поход на Казань был искусен и смел по замыслу, быстр по исполнению.

По поводу дальнейших действий мнения разделились. Часть воевод считала, что необходимо отложить начало операций до следующего года и зимовать в Свияжске. Но Иван, отправив в Казань парламентеров с предложением сдаться, приказал начать переправу через Волгу. Эта переправа огромной армии была осуществлена в два-три дня; последним переправился Царский полк. Затем с целью приведения в порядок дорог — «многие мосты мостити, бе бо тогда время дождиво, и воды в реках велики», — вперед был послан передовой конный отряд ертоул, служивший не только разведкой, но и саперной службой. 20 августа русская рать расположилась на Царевом лугу под Казанью.

Сразу же был разработан план осады. «Приступным местом» было решено сделать низину со стороны Арского поля, не имевшую естественных рубежей между осаждающими и стенами крепости. Соответственно этому совет 22 августа «приговорил: стати самому государю и Князю Володимеру Ондреевичу на Цареве лугу, близ Отучевы мизгити, а царю Шигалею за Булаком под кладбищем, а итти царю в большом полку; а на Арском стати большому полку да передовому да княже Володимерову Андреевичя боярину и воеводе князю Юрью; а правой руке за Казанию за рекою, да казаком с ними многим; а сторожевому полку на усть-Булака; а левой руке выше его». Войскам было приказано заняться заготовкой материалов для осадных сооружений — заготовить на 10 человек туру, и по одному бревну на человека для сооружения тына. Кроме того, было приказано, чтобы «без воеводского веления нихто бы не ездил травится к городу, дондеже время приспеет».

Итак, 23 августа войска заняли свои места в соответствии с диспозицией, отбив вылазку татар из города. Через день началось строительство осадных сооружений. Работы приходилось вести в очень сложных условиях — на расстоянии всего 100 м от крепостных стен, под непрерывным вражеским огнем, чаще всего по ночам, чтобы уменьшить потери. При этом приходилось отражать постоянные вылазки. Там, где туры не могли быть установлены, в землю вкапывали частокол с отверстиями для верхнего и нижнего боя. Напротив ворот, где больше всего была опасность вылазок, устраивали шанцы, выступы из сплошного ряда тур, которые позволяли вести боковой обстрел совершающих вылазку казанцев. Перед укреплениями устроили закопы — глубокие траншеи, из которых могли вести огонь казаки и стрельцы.

Все эти работы были закончены в пять дней, с 25 по 30 августа. Помешать им не смогла даже комбинированная атака, которую предприняли 28 августа совершившие вылазку защитники города и ударившие из Арского острога в тыл русской рати отряды царевича Япанчи. Последнее было особенно опасно — отряды Япанчи были свободной полевой силой, действовавшей в тылу русского войска. Поэтому уже на следующий день, 29 августа, на совете было решено устроить ловушку и покончить с силами Япанчи раз и навсегда. С этой целью 30 августа в заросших лесом оврагах у р. Казанки укрыли конницу, а полк князя А. Б. Горбатого пошел в глубокий обход. Когда конница Япанчи вновь появилась близ русских позиций, расположенные на Арском поле войска начали отступать; черемисы бросились за ними и были неожиданно атакованы с флангов конницей, а с тыла — войсками Горбатого. Окруженное войско было уничтожено, было захвачено много пленных, и Грозный решил провести «акцию устрашения». Казанцам было отправлено послание с предложением сдаться, а когда они «не учиниша ответу», царь приказал перебить всех пленников перед стенами города, на глазах у его защитников.

Взятие Казани Иваном Грозным 2 октября 1552 года. Художник Г. Угрюмов

Впрочем, согласно рассказу А. М. Курбского дело было не совсем так: «Когда же к царю привели связанных пленников, то он повелел вывести их перед шанцами, привязать к кольям заставить их умолять оставшихся в городе о том, чтобы они сдали Казань христианскому царю, а кроме того, и наши ездили и обещали казанцам в случае сдачи города жизнь свободу, как этим привязанным пленникам, так и всем остальным от имени нашего царя. Казанцы, тихо выслушав эти слова, начали стрелять ее стен города, причем не столько по нашему войску, сколько по своим пленникам, приговаривая при этом: «Лучше увидим вас мертвыми от наших басурманских рук, нежели посеченными гяурами необрезанными!» И всякую другую хулу яростно изрыгали нам на удивление».

В. М. Васнецов. Иван Грозный. 1884 г. Этюд. Дом-музей В. М. Васнецова, Москва

В ближайшие после этого дни был нанесен решающий удар по войскам Япанчи. Для этого было выделено 35–45 тыс. чел. под командованием А. Б. Горбатого. С ними он ударил на базу Япанчи — Арский острог и, сломив упорное сопротивление татар и «черемисы», захватил его. Это была важнейшая операция Казанской осады: отныне город лишился поддержки извне, и русские войска могли сконцентрировать все усилия на осадных работах.

Эти работы не прекращались ни на один день. 5 сентября был заложен порох в подкоп, который сооружался на протяжении предыдущих 10 дней и имел целью «перенять» воду у казанцев, т. е. разрушить водохранилище у Муралеевой башни. Взрыв был успешным. Он не только произвел сильное впечатление на осажденных, но и оставил их без воды. Заменить разрушенное водохранилище не могли никакие колодцы, вырытые жителями города: вода в них была «смрадная», «от тое же воды болезнь бяше в них, пухли и умираху с нее».

Еще одним важным мероприятием стало строительство огромной осадной башни под руководством Ивана Выродкова. Ее тайно соорудили за две недели в некотором удалении от города, а затем за одну ночь придвинули к стенам Казани. Эта башня дала возможность вести прицельный огонь по городским улицам, посаду, Белому озеру, куда все население ходило за водой.

Царь Иван Васильевич Грозный, 1897, Художник А. М. Васнецов

На протяжении всего сентября продолжалась упорная борьба. Русские войска вели осадные работы, постепенно придвигаясь к стенам, казанцы регулярно совершали вылазки, стремясь этим работам воспрепятствовать. Те повреждения стен, которые причиняла русская артиллерия, казанцы ремонтировали, слабые участки стены поддерживали дополнительными укреплениями. Все это не могло помешать главному: к концу сентября была готова вторая линия осадных сооружений, проходившая под самой городской стеной. Одновременно с этим велась подземная галерея к Тюменским воротам, взрыв которых должен был послужить сигналом к общему штурму. Этому подкопу придавалось особое значение, поэтому даже когда 30 сентября полк, которым командовали М. И. Воротынский и А. Д. Басманов, захватил часть стены между Царевыми и Арскими воротами города и воеводы попытались развить успех, им приказали остановиться и укрепиться на занятых позициях, создав таким образом третью осадную линию.

Иван IV Васильевич ведет свою армию при осаде Казани, август 1552 года Иван, с мечом в руке, цветная гравюра 1850

Наконец 1 октября подведение подкопа завершилось и на следующий день был назначен общий штурм. Диспозиция его воеводы разработали очень тщательно: каждому полку точно указывалось не только направление, в котором он должен был наносить удар, но и порядок наступления — впереди стрельцы, казаки и дети боярские, затем часть полка во главе со вторым воеводой, обычно наиболее опытным в военном деле. Первый воевода с остальными силами образовывал резерв; общим резервом служил Царев полк. Для того чтобы отрезать осажденным пути бегства, на Ногайской, Крымской, Галицкой дорогах поставили заградительные отряды.

В ночь накануне штурма соорудили еще один подкоп, в районе Ногайских ворот. Утром 2 октября прогремели один за другим два взрыва, и войска двинулись на штурм. Борьба за город была отчаянной (некоторые военные историки даже сравнивают штурм Казани со штурмом Измаила). Русские войска несли под стенами города и в уличных боях огромные потери. А. М. Курбский, возглавлявший одну из штурмовых колонн, описывает события так: «Когда мы были еще на подступах к стене, то в нас не стреляли ни из ружей, ни из луков, когда же подошли ближе, тогда на нас обрушился огонь со стен и башен. Стрелы летели как дождь, одновременно бесчисленные камни на нас сыпались так, что мы и воздуха не видели! Когда же мы под самые стены с великим трудом и бедствиями подошли, тогда полились на нас вары кипящие и бревна стали в нас метать. Но Божья помощь была с нами, и люди были храбры и крепки, и о смерти забывали, и воистину с радостью и поощрением в сердцах бились с басурманами за православное наше христианство, и за полдня отбили их от окон стрелами и ручницами. И к тому же нам помогала стрельба из наших пушек прямо из шанцев, так как противник открыто стоял на башне великой и на стенах города, не прячась как раньше, и бились с нашими воинами врукопашную. И могли бы мы их побить, но много наших воинов пошло на штурм, а под городские стены мало пришло, некоторые возвратились, и много было убитых и раненых. Но Бог помог нам! Первым на стену города взошел по лестнице мой родной брат и другие храбрые воины вместе с ним, и все они бились и рубились с басурманами, некоторые влезли в окна великой башни, а оттуда спускались к главным городским воротам. Басурмане отступили в тыл и, оставив городские стены, побежали на великую гору к царскому дворцу, который был прочно укреплен и стоял между каменных палат и мечетей и был хорошо окопан. Мы последовали за ними к цареву дворцу. Многие устали, так как были в тяжелых доспехах, некоторые были ранены и уже лишь малое число из нас билось с врагами. А войско наше находилось вне стен города».

Портретная реконструкция Ивана Грозного М. Герасимова

Эта живая картина, нарисованная очевидцем, несомненно, отражает в общих чертах то, что происходило и на других направлениях штурма. В конечном счете, учитывая, что напор штурмующих стал ослабевать из-за больших потерь, в дело был введен Царев полк. Появление свежих сил решило исход дела — защитники города постепенно отступали к ханскому дворцу, который стал последним оплотом сопротивления. По мере того как улицы города очищались от врагов, начались грабежи и мародерства, и царь разослал воевод для наведения в городе порядка и прекращения насилий. Остатки защитников города пытались вырваться из него, но большая их часть была перехвачена заградительными отрядами.

Икона царя Ивана Грозного

Так завершилась казанская эпопея — один из самых блестящих эпизодов военной истории времени Ивана Грозного. Какова роль царя во всех этих событиях? Безусловно, он располагал кадрами опытных воевод, имевших большой опыт ведения войны с казанскими татарами, и во вспомогательных операциях, обеспечивших конечный успех, они сыграли весьма значительную роль. Однако бросается в глаза, что на этот раз план кампании был разработан в полном разрыве с традицией предыдущих походов. Конечно, царь был слишком юным в тот момент и вряд ли сам продумал все детали, но он, видимо, сумел оценить дельные советы, а когда нужно — поддержал их своим авторитетом и властью. Большим мастерством отличается и конкретное исполнение стратегического замысла: умелая организация движения войск с одновременным обеспечением безопасности русских земель. Великолепно поставленная разведка. Четкое взаимодействие родов войск в ходе боевых действий. Наконец, настолько умелое использование артиллерии, что именно с этого времени можно говорить о ее подлинном рождении в качестве особого рода войск, — все это выделяет казанское взятие из множества других походов этого времени.

Особо нужно отметить роль Ивана Грозного во время штурма. О его поведении существуют две версии. Первая из них, официально благочестивая, говорит, что царь услышал взрывы и узнал о начале штурма во время службы в походной церкви, не захотел ее прервать, а по ее завершении увидел на «стенах градных» уже «знамена христианские». На основании этих свидетельств его часто обвиняют в трусости. Однако, по данным «Разрядных книг» (официального документа!), все происходило иначе. Царь действительно отстоял службу в церкви, но войско все это время ожидало его появления, и лишь с появлением Ивана был отдан приказ произвести взрывы. Эту же версию, кстати, подтверждает народная песня о взятии Казани, в которой царь лично наблюдает за горением свечи, равной по размерам той, которая горит в подкопе, и гневается на пушкарей, когда видит, что свеча у него сгорела, а взрыва все нет. Поэтому отрицать, что Иван пристально следил за развитием событий с самого начала штурма, у нас нет оснований: в конце концов именно он отдал приказ о вводе в бой в критический момент Царева полка.

Даже А. М. Курбский признавал, что «…Иван подвигся многожды сам, не щадечи здравия своего, на сопротивнаго и горшаго своего супостата царя казанского… нехотяше покою наслаждатися, в прекрасных полатех затворясь пребывать, яко есть нынешним западным царем обычай».