3. Куфический Коран и „бабушка-арабка“ (1936)

3. Куфический Коран и „бабушка-арабка“ (1936)

Куфические кораны I–II века хиджры представляют большую редкость в рукописных собраниях. Полные экземпляры насчитываются единицами во всем мире; долгие годы украшением нашей Публичной библиотеки был так называемый османовский или самаркандский Коран, попавший сюда по распоряжению генерала фон Кауфмана, как военная добыча при завоевании Средней Азии. После революции он вернулся обратно. Конечно, в руках халифа Османа в момент его смерти он никогда не был, как и его близнецы, которых известно на свете не меньше трех-четырех, но все они – I века хиджры и другого полного экземпляра в Ленинграде не осталось. Так обыкновенно обстоит дело и в других местах: везде куфические кораны представлены только большим или меньшим количеством, чаще всего разрозненных листов пергамена. Даже знаменитый Марсель, основатель арабской типографии в Египте при наполеоновской экспедиции, большой любитель графики и палеографии, мог вывезти только отдельные листки, которые частично попали в нашу Публичную библиотеку. Америка, которая за последний век благодаря своим миллионам составила в различных областях коллекции, иногда затмевающие собрания Старого Света, здесь до сих пор оказалась не счастливее и старательно описывает и исследует попавшие за океан отдельные листы. А выплывают они не часто.

Понятно, как у меня вздрогнуло сердце, когда однажды осенью 1936 года в моих руках оказалось несколько десятков больших великолепных листов пергамена с типичным старинным куфическим шрифтом, которые принесла в Институт востоковедения продавать какая-то дама. Она говорила, что была уже в Публичной библиотеке, но там, узнав, что это – Коран, не захотели приобрести, так как Коран редкости не представляет. Я только улыбался, слушая это: мне было ясно, что у нас нигде теперь нет такого образца даже в одном-двух листах, а здесь их было несколько десятков. Сохранность была великолепная. Оригинальностью отличался формат с большей высотой, чем шириной рукописи, в противоположность обычным известным образцам. А самый шрифт с типичным наклоном верхушек букв направо говорил о немалой древности. Позже, не полагаясь на самого себя, я проделал перекрестную проверку: обратился к двум лучшим у нас знатокам арабской палеографии – хранителю рукописного отделения института и профессору истории мусульманского искусства в университете с просьбой высказаться о дате, утаив, конечно, что обращаюсь к обоим одновременно. Ответ совпал: оба считали, что Коран относится к началу IX, а может быть даже к концу VIII века. Для меня не было сомнений, что спасти этот редчайший памятник надо и выпускать его из государственного собрания нельзя.

Первый вопрос, который возникает, когда рукопись начинает новую жизнь в научной коллекции, – о ее происхождении, своего рода формуляре. Никаких пометок и следов прежних владельцев на листах не было видно, но она не могла принадлежать какому-нибудь случайному обладателю и сохраниться в таком бережном виде. Конечно, листы были теперь перепутаны и, вероятно, вырваны из переплета, однако для приобретения и хранения их в старину надо было обладать, если не знаниями, то вкусом или быть арабом и ценить в них памятник своего прошлого. Между тем, попытки расспросить даму про историю рукописи натолкнулись на какое-то стремление точно запутать следы. Это мне было, впрочем, привычно. Часто предлагавшие рукописи или книги боялись что их могут конфисковать, боялись, открыть свое родство с бывшими владельцами больших библиотек или компрометировать себя связью с известными когда-то фамилиями. И на этот раз дама назвала себя какой-то обычной русской фамилией, но сказала, что у них была давно умершая бабушка-арабка, которой она не помнит, что от нее осталась корзинка со всяким хламом, который теперь из-за отъезда приходится ликвидировать; там же вместе с этими листами нашлось несколько арабских и французских книг. Я хотел было ухватиться за это и спросил, нельзя ли прислать нашего сотрудника для просмотра, не окажется ли еще чего-нибудь интересного для нас, но дама торопливо и с какой-то боязнью заговорила, что у них в квартире большой беспорядок, что они сами теперь все разбирают и все сделают. По счастью, она на мой вопрос добавила, что, кажется, в корзине есть еще такие же листы, и обещала их принести, так как я сказал, что это повысит цену. Пришлось подчиниться, тем более, что своего адреса она мне и не назвала. Доставленные листы остались у нас, и это меня утешало. Рассказу про бабушку-арабку мне плохо верилось; конечно, во времена омейядов в Кордове в одном восточном предместье могло быть сто семьдесят женщин, славившихся своими каллиграфическими копиями Корана, но чтобы в XIX веке арабка, да еще бывшая замужем за русским, оказалась обладательницей такого редчайшего экземпляра, – это представлялось мне сомнительным.

Однако недели через полторы дама снова явилась и, к моей радости, принесла опять несколько листов Корана, так что у нас собралось около четверти полного экземпляра, чего нигде больше в Ленинграде нет. Других листов, по ее словам, не оставалось. Принесла она и две-три книги: французские оказались обычной беллетристикой, правда в хороших переплетах, арабские – обычными восточными изданиями по мусульманскому праву, но которые, конечно, никогда никакую „бабушку“, хотя бы и арабку, интересовать не могли.

Опять я задумался о прежнем владельце куфического Корана и вдруг, машинально вертя одну принесенную книгу, на корешке переплета увидел хорошо мне знакомые французские буквы I. N. Не показав вида и продолжая разговор, я сказал даме: „Значит и Коран, вероятно, из библиотеки Иринея Георгиевича Нофаля?“ „Откуда вы узнали?“, побледнев, с каким-то испугом прошептала она. Я не скрывая объяснил, в чем дело и как я догадался, но на большую откровенность не вызвал. Она едва дождалась уплаты обещанной суммы и торопливо ушла, точно опасаясь погони. Уехала ли она фактически, или ее продолжал мучить страх моего открытия, но только больше в институте она не показывалась.

Между тем я не сказал ничего ужасного. Ириней (или по-арабски Селим) Нофаль был долголетний профессор арабского языка и мусульманского права в Учебном отделении восточных языков Министерства иностранных дел во второй половине XIX века. Как большинство преподававших здесь, он чувствовал себя скорее чиновником и дипломатом, чем ученым, но дипломатом он был внешне блестящим и почти всегда представлял Министерство, а иногда и все правительство, на международных конгрессах ориенталистов. Происходивший из очень известной арабско-христианской фамилии в Триполи сирийском, он получил типичное левантийское образование и свободно владел французским языком. В молодые годы на родине, как свойственно многим арабам его положения, он делил свое время между торговлей, представительством иностранных держав и занятием литературой, переживавшей в середине века период некоторого возрождения, написал даже несколько беллетристических произведений, имевших известный успех. В Министерстве обратили на него внимание и, когда безнадежно заболел преподававший в Учебном отделении шейх Тантави, его пригласили занять это место. В Россию он приехал около 1860 года и настолько обрусел, что его дети никогда не были на родине отца и даже забыли арабский язык.

Сам он занятия литературой бросил, но несколько книжек по мусульманскому праву выпустил на французском языке. Это была скорее не литература, а публицистика, причем с особым оттенком. Как нередко арабы-христиане, Нофаль был страшным исламофобом и зачастую в своих работах давал такую волю иронии по адресу Мухаммеда и ислама, что турецкому посланнику приходилось протестовать и требовать конфискации его книжек. В Министерстве он сделал большую карьеру и достиг высоких чинов и орденов.

Реминисценции литературных вкусов у него все же оставались; библиотека его когда-то была хороша и включала не только книги, но и рукописи. Содержалась она в порядке, как можно видеть по шифрам на его книгах всегда одного типа. Судьба ее была, к сожалению, печальна. Полуобрусевшие, полуофранцуженные его сыновья получили свое образование в привилегированных учебных заведениях и принадлежали к известной тогда „золотой молодежи“. Ни наукой, ни литературой они не интересовались, карьеры тоже не сделали, и, существуя на средства отца, постепенно докатились до того, что, пользуясь его старостью, тайком стали распродавать отдельные книги букинистам. После его смерти вся библиотека пошла окончательно прахом и только изредка неожиданно выплывавшие на Литейном или в Александровском рынке книги, иногда необычного содержания на арабском или французском языке, в аккуратных переплетах с буквами I. N. на корешке и с однообразными шифрами на форзаце, говорили о прежнем их владельце, в свое время библиофиле, бережно хранившем редкий куфический Коран. Вероятно и он не уцелел полностью тоже по вине сыновей.

Не хотела ли внучка напоминать может быть известные ей деяния родителей, боялась ли она открыть свое родство с крупным чиновником Министерства иностранных дел в царское время и поэтому превратила „дедушку-араба“ в „бабушку-арабку“, сказать трудно. Хорошо во всяком случае то, что благодаря ей наши собрания обогатились редким куфическим Кораном.

А буквы I. N. еще раз при других обстоятельствах заставили забиться мое сердце, когда я увидел их на корешке чернового автографа арабского описания путешествия в Россию шейха Тантави, предшественника Нофаля по преподаванию в Учебном отделении восточных языков. Через много лет я случайно узнал, что догадка моя была все же правильна, и куфический Коран мы приобрели, действительно, у внучки И.Г. Нофаля.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

26. Коран и Библия

Из книги Реконструкция подлинной истории [OCR] автора Носовский Глеб Владимирович

26. Коран и Библия С течением времени мусульманство сильно менялось. Современную форму оно приняло сравнительно недавно.Отношение западных комментаторов XIX века к Корану и Магомету (не до конца преодоленное до сих пор) в целом было весьма скептическим. Дескать,


«Медная бабушка»-2

Из книги Скандалы советской эпохи автора Раззаков Федор

«Медная бабушка»-2 Продолжаются скандалы вокруг спектакля МХАТ «Медная бабушка». Как мы помним, три года назад разразился первый скандал, когда министр культуры Екатерина Фурцева запретила Ролану Быкову играть Пушкина. Тогда эту роль решил исполнять сам руководитель


Коран и французы

Из книги Молотов. Полудержавный властелин автора Чуев Феликс Иванович

Коран и французы Докладываю Молотову:— Я недавно был в командировке в Ленинграде и зашел в Отдел рукописей Публичной библиотеки. Директор, очень эрудированный человек, писатель Д. Аль рассказал мне судьбу Корана.— Ну-ка, ну-ка, это интересно.— За этим Кораном, который


26. Коран и Библия

Из книги Реконструкция подлинной истории [litres] автора Носовский Глеб Владимирович

26. Коран и Библия С течением времени мусульманство сильно менялось. Современную форму оно приняло сравнительно недавно.Отношение западных комментаторов XIX века к Корану и Магомету (не до конца преодоленное до сих пор) в целом было весьма скептическим. Дескать,


Коран

Из книги История религий Востока автора Васильев Леонид Сергеевич

Коран Основные идеи и принципы вероучения Мухаммеда зафиксированы в Коране, священной книге мусульман. Согласно общепринятой в исламе традиции, текст Корана был поведан пророку самим Аллахом через посредство Джебраила (библейского архангела Гавриила, служившего в


Священный Коран

Из книги Спецназ ГРУ в Афганистане автора Баленко Сергей Викторович

Священный Коран Афганистан… Афган… Скоро два года, как Олег Зубов здесь, в этом прокаленном, пропыленном, иссеченном и заминированном краю. Вот он, этот край, перед ним, во весь стол. Вернее, не весь Афган, а окрестности Джелалабада, где по всем азимутам два года он шнырял


Коран

Из книги Кипчаки, огузы. Средневековая история тюрков и Великой Степи автора Аджи Мурад

Коран Конечно, Коран — главное достояние Ислама. Священная книга, в ней ответы на все вопросы жизни. Даже самые трудные… Но как появилась она?Это очень важный вопрос. Ведь на Аравийском полуострове вообще не было книг, — его народы не знали письменности. А у древних


3. Коран

Из книги Пророк завоеватель [Уникальное жизнеописание Магомета. Скрижали Моисея. Ярославский метеорит 1421 года. Появление булата. Фаетон] автора Носовский Глеб Владимирович

3. Коран Коран состоит из нескольких «слоев». Заметная его часть фактически является вариантом нескольких фрагментов книг ветхозаветной Библии. Хотя упоминаются и новозаветные персонажи: Иисус Христос, Дева Мария, апостолы. Коран рассказывает, в частности, о следующих


Коран

Из книги История тюрков автора Аджи Мурад

Коран Коран – главное достояние ислама. Священная книга, в ней ответы на все вопросы жизни. Даже самые трудные. Но как появилась она? Очень важный вопрос. На Аравийском полуострове, где жил пророк Мухаммед, народ был безграмотным. Пророк и сам не умел читать и писать…А если


35. Коран

Из книги История и теория религий автора Панкин С Ф

35. Коран Коран от арабского куран – буквально – «чтение того, что читают, произносят». Коран называют также словами «мусхаф», «китаб» (по-арабски «книга»); в самом Коране для обозначения Корана, кроме того, используется слово «зикр», т. е. «предостережение,


«Бабушка умерла!»

Из книги 1939: последние недели мира. Как была развязана империалистами вторая мировая война. автора Овсяный Игорь Дмитриевич

«Бабушка умерла!» Во второй половине 31 августа в номере гостиницы, где Науджокс расположил свой «штаб», раздался телефонный звонок.– Перезвони мне! – Науджокс узнал голос Гейдриха.Набрав известный ему номер, Науджокс соединился с Берлином.– Бабушка умерла! – сообщил


Коран

Из книги Великая степь. Приношение тюрка [сборник] автора Аджи Мурад

Коран Конечно, Коран – главное достояние ислама. Священная книга, в ней ответы на все вопросы жизни. Даже самые трудные… Но как появилась она?Это очень важный вопрос. Ведь на Аравийском полуострове вообще не было книг: его народы не знали письменности. А у древних тюрков


Священный Коран

Из книги Афганистан. Честь имею! автора Баленко Сергей Викторович

Священный Коран Афганистан… Афган… Скоро два года, как Олег Зубов здесь, в этом прокаленном, пропыленном, иссеченном и заминированном краю. Вот он, этот край, перед ним, во весь стол. Вернее, не весь Афган, а окрестности Джелалабада, где по всем азимутам два года он шнырял


Бабушка

Из книги Мы — славяне! автора Семенова Мария Васильевна

Бабушка Языковеды пишут, что главное значение славянского «баба» – это «бабка», «мать матери или отца». Кроме того, во всех славянских языках оно имеет ещё и смысл «жена, замужняя женщина», но такое значение оно приобрело уже позже.Слово «баба» некоторыми авторами


Коран

Из книги 100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. Книга 1 автора Соува Дон Б