Глава XIX

Глава XIX

Империализм и глобализм. Три глобальных проекта XX в. и Украина. Варианты развития коммунистического глобального проекта в 20-е гг. Советская Украина (УССР) как культурно-территориальная автономия. Украинизация и контрукраинизация

Выше было показано, что пространство современной Украины формировалось в XVII — начале XX вв. под огромным воздействием Российской и Австрийской империй. Причем совершенно неверно представлять дело так, что эти империи просто захватили южнорусские земли, где в результате освободительной борьбы населения затем возникла Украина. Именно империи, эпоха империализма формировали как территорию (Россия), так и само украинское движение (Австрия и Германия).

Неудивительно, что и сама украинская государственность была прямым результатом военного столкновения этих империй в ходе империалистической Первой мировой войны.

В то же время эта война стала началом перехода человечества от империализма к глобализму. Как известно, к 1914 г. мир был практически поделен между империями: Английской, Российской, Французской, Германской, Австрийской и другими менее важными. Нетрудно понять, что именно из этих империй должны были формироваться силы глобализма. Однако мировая война между империями не привела сразу к переходу человечества от империализма к глобализму. Более того, мировая война привела к крушению целого ряда империй, политическому дроблению их территорий, особенно в Европе, что было шагом назад в экономической и политической интеграции мира.

В войне победили не континентальные империи (Германская, Австрийская или Российская), а колониальные: Французская и Английская. Расширение их владений за счет побежденных вело лишь к сохранению и даже росту империализма, что препятствовало развитию глобализации. Колониальные империи стремились замкнуть все отношения колоний на метрополиях, изолировать подчиненные пространства от связей с другими территориями.

В конечном итоге это противоречило интересам как колониальных и зависимых регионов, так и государств, не имевших больших колониальных владений. Естественно, без разрушения или трансформации колониальных империй был невозможен переход к глобализации.

Правда, одним из путей трансформации империализма в глобализм могла быть военная победа одной империи над остальными. Это был один из трех вариантов глобализации, который наиболее последовательно стремились реализовать правящие круги германских империй: сначала Гогенцоллеры, а затем нацисты.

Но в XX в. были развернуты и два других глобальных проекта, причем гораздо более успешных, чем германский: коммунистический и американский (рыночный). При этом важно заметить, что под модным понятием «проект» не стоит понимать некую кем-то придуманную модель эволюции человеческого общества, которая неуклонно реализуется по заранее придуманной схеме. Все три модели глобализации XX в. развертывались куда более спонтанно, чем это может казаться. И в итоге их реализации могло формироваться общество, весьма и весьма далекое от первоначально разработанных схем. Далее это будет показано со всей очевидностью.

В целом, процесс перехода от империализма к глобализму охватил практически весь XX в.

Так, началом американского проекта глобализации нужно считать доктрину «открытых дверей», выдвинутую президентом США Теодором Рузвельтом в 1901 г. Эта доктрина своим стержнем была направлена именно против империализма колониальных метрополий. Реализация коммунистического глобального проекта началась с захвата власти в России большевиками в октябре 1917 г. Хотя теоретические корни коммунистической доктрины уходят в середину XIX в.

Только учитывая такой важнейший процесс как переход человечества от империализма к глобализму, можно осознать всю степень сложности отношений большевизма и украинизма. Последний, оказавшись в 20-е гг. в союзе с большевистской диктатурой, неизбежно становился лишь одним из кирпичиков в здании коммунистического глобального проекта. Но как мы увидим далее, и два других направления глобализма оказали значительное влияние на становление Украины в XX в. и продолжают воздействовать на нее сегодня.

Поэтому логично заключить, что наряду с перечисленными выше причинами, украинизация была результатом развертывания коммунистического глобального проекта. Более того, пространство нынешней Украины стало одним из основных и наиболее рано созданных плацдармов мировой коммунистической экспансии. Уже в первой половине 1919 г. территорию Украины большевистские вожди пытались использовать для экспорта революции в глубины европейской цивилизации. В частности, для военной поддержки Венгерской Советской республики.

И в дальнейшем, уже после завершения гражданской войны в России, Украина продолжала оставаться важным пространством для выработки практической и теоретической стратегии коммунистического глобализма. Неудивительно, что политическое и культурное развитие этой территории в годы нэпа было тесно связано с борьбой группировок в большевистской верхушке.

А эта борьба представляла собой как раз выработку направления коммунистического глобализма. Так как отец-основатель коммунистической доктрины Маркс и вождь большевизма Ленин не могли разработать какой-то определенной теории реализации коммунистического глобализма, то это нужно было делать непосредственно действующим вождям большевизма в 20-е гг. К тому же реальности большевистской России были очень далеки от утопий Маркса.

Неудивительно, что в среде большевистской правящей верхушки то и дело вспыхивали острые дискуссии, перераставшие в политическую борьбу за власть. Уже в первые годы нэпа группировка ортодоксов, во главе с Троцким, стремилась непосредственно продолжить революционную экспансию в Европу и Азию. Они хотели сохранить военное управление в СССР, использовать все оставшиеся его скудные ресурсы для раздувания пожара мировой революции. Уместно заметить, что эту группировку поддерживали два последовательно сменившихся руководителя Украины: Христиан Раковский и Евгений Квиринг.

Но против Троцкого и троцкистов объединились другие большевистские вожди, занимавшие важнейшие посты в структуре коммунистического режима: генеральный секретарь Сталин, руководители Петроградской партийной организации Зиновьев и Каменев. Острая борьба в руководстве ВКП(б) сказывалась на политике партии в отношении Украины.

Так, Раковского в 1923 г. отправили послом в Лондон, а в 1925 г. вместо Квиринга партийным руководителей на Украине становится верный сторонник Сталина 32-летний Лазарь Каганович. Надо заметить, что хотя курс на украинизацию был провозглашен в 1923 г. (в русле общей большевистской политики «коренизации»), а Раковский был сторонником широкой автономии Украины, реальная украинизация проводилась формально. С приездом Кагановича политика украинизации приобрела действительно большой размах. Главными ее проводниками были наркомы просвещения: сначала бывший боротьбист Шумский, а после снятия последнего с поста наркома (1926 г.) старый большевик и друг Ленина Скрыпник.

Важно заметить, что украинизация охватила все стороны жизни Украины. Ранее мы приводили впечатляющие проценты роста украинцев коммунистов и комсомольцев. Вот некоторые данные, взятые из работы современного российского автора Елены Борисенок «Феномен советской украинизации» (Москва, 2005 г.). Число украинских школ в 1922 г. составляло около 6 тыс., в 1930 г. более 14 тыс. Еще в 1927 г. украинские театры составляли лишь четверть всех театров. В 1931 г. их было 66, а русских осталось лишь 2! Украинизация прессы достигла в 1932 г. 87 % и на всей территории Украины осталось только 3 крупные газеты на русском языке! И таких фактов можно приводить массу. Естественно, что особый напор украинизации испытывали крупные города, где абсолютное большинство населения было русскоговорящим.

Вполне понятно также, что украинизация носила принудительный, и даже насильственный характер. К тому же украинская мова находилась в стадии становления, что еще более затрудняло ее восприятие и использование во всех сферах общественной жизни. Неудивительно, что террористическую большевистскую диктатуру украинские круги стремились использовать как орудие насаждения украинизации с целью борьбы против русского языка и русской культуры. В условиях равной конкуренции шансов стать массовой у мовы не было. Особенно на юге и востоке Украины.

Однако уже к концу 20-х гг. положение начинает меняться. Большевизм весьма жестко контролировал процесс украинизации, стремясь пресечь все попытки украинства выйти за ограниченные рамки культурно-административной автономии. Уже в 1926 г. был подвергнут жесткой критике нарком образования Шумский, снятый с этого поста. Термин «шумскизм» стал на большевистском жаргоне означать подмену культурно-административной украинизации политической — «петлюровщиной».

Сходные явления («хвылёвизм» и «волобуевщина») были осуждены режимом в 1927–1928 гг. в литературе и в экономической теории. Важно заметить, что в обоих случаях мы также сталкиваемся с попытками выхода за пределы культурно-административной автономии. Так, писатель Михаил Хвылёвый (Фителев) даже выдвинул лозунг: «Геть от Москвы!». Правда, имелось в виду скорее литературное творчество, чем политическая программа. Но элемент сепаратизма («хвилёвизм»), пусть и культурного, был очевиден. То же происходило и в экономической теории, где работавший на Волыни экономист Михаил Волобуев выдвигал идеи экономической самостоятельности Украины.

Очевидно, что украинская государственность (УССР) в рамках коммунистического глобального проекта могла оставаться только формальной. Реально УССР, как и другие советские республики, была квазигосударственным образованием. Большевизм чрезмерно расширял территорию Украины потому, что полностью сохранял политический контроль над этим государственным новообразованием.

Стабилизация мирового рыночного хозяйства в середине 20-х гг. привела к некоторому устойчивому равновесию империализма и различных проектов глобализма. Определяющей силой, контролировавшей состояние дел в Европе, были Англия и, прежде всего Франция. Под их покровительством вдоль границ СССР создавался «санитарный кордон» из восточноевропейских и буферных государств. В частности, неоднократно проводились «балтийские конференции», в которых участвовали государства, чья территория ранее входила в состав Российской империи: Польша, Литва, Финляндия и пр.

Под главенством Англии и Франции, как крупнейших колониальных империй и основной силы победившей в мировой войне Антанты, была создана «Малая Антанта». В нее входили Румыния, Чехословакия, Польша, Югославия.

В результате в 20-е гг. Антанте, как орудию империализма, удавалось сдерживать глобалистскую экспансию как со стороны коммунистического СССР, так и со стороны побежденной Германии с ее бывшими союзниками (Венгрия, Болгария, Австрия). В то же время некоторое развитие получил рыночный глобальный проект, ведущей силой которого становились США. Его сильное воздействие ощутила, в частности, Веймарская Германия (благодаря американской финансовой поддержке по «плану Дауэса») и даже СССР.

Однако экономическое восстановление 20-х гг. оказалось чрезвычайно кратковременным. Уже в 1926 г. начались потрясения в экономике Англии, в Германии экономический подъем продолжался только несколько лет (1924–1929 гг.), сложное экономическое положение сохранялось в странах Восточной Европы, например, в Польше.

Начавшаяся в конце 1929 г. «Великая депрессия» в мировом рыночном хозяйстве привела к глубочайшим экономическим, а затем и политическим сдвигам. Причем не только в самом этом хозяйстве и его главных регионах (в США, Германии, Франции и т. д.), но и в таких слабо связанных с мировым рыночным хозяйством государствах, как СССР.

Нетрудно понять, что «Великая депрессия», представлявшая собой упадок экономически наиболее развитых регионов мира, была вторым после мировой войны 1914–1918 гг. событием, сделавшим неизбежным переход к глобализации.

Естественно, что экономическая дестабилизация разрушала шаткое равновесие в Европе и мире, которое было установлено главными странами Антанты после мировой войны.

Впрочем, еще ранее, начиная с 1926 г., ухудшаются отношения между ними (прежде всего, Англией, Францией, Польшей) и СССР.