Глава 6 Время перемен

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 6

Время перемен

После падения столицы Оранжевой Республики – Блумфонтейна, серьезных неудач в Натале и под Ледисмитом, в армии буров произошли большие перемены.

В конце марта 1900 года умер вице-президент Трансвааля и одновременно главнокомандующий союзными войсками бурских республик генерал Пит Жубер. Его место занял генерал Луис Бота, о котором российский военный агент полковник В. И. Ромейко-Гурко сообщал в Петербург:

«Уроженец северного Наталя, он получил хорошее общее образование в высшей английской школе в Капштадте и вполне воспринял все внешние проявления английской культуры, но в душе остался горячим поборником независимости своей страны, как политической, так и экономической. Более близкое знакомство с английской культурой и с самими англичанами только усилило в нем чувство неприязни к их высокой и эгоистической нации.

Положение его как главнокомандующего войсками Трансвааля, не выбранного, какими являются все должностные лица в стране, а назначенного властью президента, было далеко не легким, в особенности в первое время. Облегчалось оно в значительной мере тем, что в ополченских лагерях среди простых буров он уже пользовался большим доверием как военачальник.

Доверие это, даже популярность возникли после дела под Колензо и Спионскопом, в которых приняли участие бурские коммандо, бывшие под его начальством. Хотя на исход этих боев он мог иметь только самое ничтожное влияние, но тем не менее, по необъяснимой логике толпы, его участие в них имело огромное значение для его боевой репутации. Будучи человеком образованным, он, однако, никакого военного образования не получил и никогда не готовился к этой деятельности. Лишь некоторые врожденные качества помогли ему в исполнении возложенных на него обязанностей, а именно: необыкновенное хладнокровие и спокойствие, не покидавшие его и в огне, способность быстро ориентироваться на незнакомой местности и природный такт, помогавший ему ладить с окружавшими его людьми».

Помимо Луиса Боты, в это же время на первый план выдвинулись генералы Якобус Деларей и Христиан Девет, завоевавшие своими успешными действиями против английских войск большой авторитет среди буров. Тот же Ромейко-Гурко дал им такую характеристику:

«После генерала Бота из числа трансваальских генералов наибольшей и вполне заслуженной популярностью пользуется генерал Деларей, победитель при Маггерсфонтейне. В первое время по назначении генерала Бота коммандант-генералом он, считая себя как бы обойденным, несколько устранился от деятельного участия на южном театре, где ему даже не было поручено общее начальствование над войсками, так как большинство их состояло из ополчения Оранжевой Республики.

Со временем он принял начальство над войсками, собранными вокруг Мафекинга; но прибыл он туда почти накануне штурма, неудача которого произошла не по его вине. Вскоре после сдачи Претории он получил совершенно самостоятельное поручение – отправиться в свой родной округ Лихтенбург, коего он с давних пор был коммандантом, и организовать там вновь команды из разошедшихся по домам буров. Пользуясь большой популярностью среди людей своего и соседних округов, ему удалось собрать вокруг себя несколько тысяч человек и с успехом вести партизанскую войну к северо-западу от Претории, несмотря на то что одно время его противником был один из самых популярных и энергичных, если судить по репутации, английских генералов Баден-Пауэлл, защитник Мафекинга.

Генерал Деларей, человек лет 50, будучи довольно состоятельным фермером, получил некоторое общее образование, а познания в военном деле приобрел на практике, принимал участие в нескольких экспедициях против чернокожих. Он один из первых смог понять несостоятельность принятой вначале позиционной системы без выделения резервов, но, осознав необходимость применения более активного способа действий, считал нужным подойти к нему исподволь, так, чтобы в начале бить только наверняка, для того чтобы не скомпрометировать в глазах людей самой системы благодаря случайной неудаче».

Еще более высокого мнения российский военный агент был о другом военачальнике буров – генерале Девете:

«Вне сомнения, наиболее выдающаяся личность, выдвинутая англо-трансваальской войной, – это старший коммандант оранжевых войск, генерал Христиан Девет. Человек средних лет, фермер среднего достатка, получивший довольно скромное образование, он, однако, уже до войны пользовался уважением своих сограждан, будучи выбран коммандантом своего округа. На вид человек весьма добродушный и скромный, он под этим обманчивым внешним обликом скрывает горячий темперамент, сказывающийся в необычайной энергии, предприимчивости и находчивости.

Лично храбрый, он в огне, вопреки обычаям буров, бравирует опасностями, чем невольно импонирует своим людям. Его часто можно видеть разъезжающим на белом коне вдоль линии траншей или по гребню холма, что притягивало на него огонь неприятельских орудий. Неудивительно, что о его личности, как о каждом народном герое, слагаются легенды. Ныне же своею личностью он импонирует не только своим людям, но и противнику, для которого является настоящей грозой; говорят, что английские генералы считают для себя за честь, если они имели дело с Деветом, даже когда оно окончилось неудачей.

В первый период кампании строго оборонительный характер образа действий буров не давал Девету возможности проявить свою деятельность. Первое дело, выдвинувшее имя его из ряда других коммандантов Оранжевой Республики, – это захват продовольственного транспорта 15 февраля 1900 года на реке Риет в непосредственной близости от всей армии лорда Робертса, захват, который мог бы иметь огромные последствия, если бы такая же деятельность была проявлена бурскими отрядами, стоявшими у Колсберга, в направлении на Де-Аар, в тылу войск лорда Робертса. С занятием англичанами Блумфонтейна он ставил себе целью действовать на фланге и в тылу английской армии и при этом развивает необычайную подвижность и деятельность, которые с течением времени не только не ослабевают, но даже становятся все более и более интенсивными.

Лишенный базы, не находя в стране продовольствия и боевых припасов, он принужден был для удовлетворения потребностей своих войск брать с бою обозы противника» [44].

Вместе со сменой армейского командования, произошли изменения и в тактике действий отрядов буров. Сдача без боя столицы Оранжевой Республики Блумфонтейна, капитуляция под Паардебергом войск генерала Кронье имели своим следствием резкое падение дисциплины и морального духа буров, массовое дезертирство из армейских рядов. Отступление все больше напоминало беспорядочное бегство – остатки армии буров устремились от Блумфонтейна на север, вдоль линии железной дороги, захватывая поезда и не признавая никаких командиров.

Непосредственный участник описываемых событий, русский доброволец Евгений Августус с горечью писал:

«Успешные действия лорда Робертса на Моддер-Ривер против армии Кронье имели прямым последствием не только снятие осады Ледисмита, но и ослабление численного состава бурских команд, предназначенных для вторжения в Капскую колонию. Последовавшая затем сдача Кронье вызвала панику среди буров. Как фрейштатские на Тугеле, так и буры в Стромберге, Дортрехте и Ренсбурге, боясь за свой путь отступления, уходили самовольно с позиций.

Выборные начальники не имели возможности бороться с малодушием, охватившим бюргеров. Здесь ярко выказался присущий всем милиционным войскам недостаток: личные интересы каждого бюргера, опасавшегося за целость своей фермы, за участь своей семьи, заставили их позабыть о важнейших целях войны. Узкий кругозор бура, усматривающего главную задачу войны с англичанами в защите родного дистрикта, не был в состоянии объять важность взаимодействия на различных театрах военных операций, требующего от каждого полного забвения своих личных расчетов и соображений в пользу одной, руководящей всеми идеи.

Но бурские ополчения того периода войны не выработали еще сознания важности дисциплины. Почти полное отсутствие ее объясняет ту панику, которая после сдачи Кронье охватила бурские коммандо, до того времени успешно действовавшие на севере Капской колонии. Не только одиночные люди, но и целые отряды стали уходить из занятых областей. Английский генерал Клементе вступил 1 марта без боя в Ренсбург, а затем в Колесберг, покинутые отрядом комманданта Шемана. Отступающие буры держались еще несколько дней у Норвальск-Понта, а затем, взорвав железнодорожный мост через Оранжевую реку, перешли на северный берег ее».

Пытаясь уберечь армию буров от полного развала, Некоторые генералы (Девет, Деларей) пошли на радикальные меры, решив временно распустить по домам своих солдат. Христиан Девет так объяснял причины этого поступка:

«Ввиду такой деморализации я, к своему сожалению, был вынужден решиться распустить мои войска по домам, чтобы хотя бы этим несколько ободрить их. Я считал это время менее неблагоприятным, чем другое, для подобного шага, так как знал, что лорд Робертс на некоторое время остается со своей армией в Блумфонтейне, чтобы дать ей отдых».

Правительство Оранжевой Республики тем временем перебралось в Кроонштадт, где 17 марта был собран военный совет объединенной армии буров, на котором присутствовали и оба президента – Крюгер и Штейн. В заседании, длившемся более трех часов, участвовали около сорока человек из высшего военно-политического руководства бурских республик, принявшие важные решения:

1. Отныне буры будут действовать только маленькими отрядами или коммандо, численностью от 500 до 1000 человек, нападая на противника там и тогда, где только представится удобный случай.

2. С целью укрепления дисциплины, разделить коммандо на малые отряды, не более 25 человек в каждом, под командованием капралов. Фельдкорнеты, стоящие во главе коммандо, несут ответственность за порядок в подразделениях и за поведение своих подчиненных. В случае упущений и проступков на провинившихся накладывается денежный штраф (!).

3. Генералы и комманданты за ненадлежащее исполнение своих обязанностей могут быть привлечены к военному суду, состоящему из семи человек. 4. Избегать нежелательной огласки решений военного совета (буры, наконец, вспомнили о необходимости сохранения военной тайны).

По сути дела, 17 марта 1900 года командование буров сделало первый решительный шаг к началу масштабной партизанской войны против английских войск. Однако меры, предпринятые для наведения порядка и укрепления дисциплины, были явно недостаточными для того, чтобы привести к повиновению людей, привыкших с детства к полной независимости.

К тому же многие решения военного совета так и не были претворены в жизнь. Как доносил в Петербург полковник Ромейко-Гурко:

«Начальники союзных войск приняли решение отказаться от применения кордонной системы, то есть на будущее время не занимать растянутых позиций в ожидании наступления англичан, а напротив, действовать наступательно малыми отрядами силою от 500 до полутора тысяч человек, оперируя преимущественно на флангах и в тылу противника.

Но до сих пор это решение применил на деле один генерал Девет.

Первоначально его действия были успешны, и результатом двух дел у Санаспоста и Деветсдорпа было: 900 английских пленных, 7 орудий, два пулемета и около 100 повозок с провиантом и снарядами…

Если до сих пор примеру генерала Девета никто не последовал, то в случае его пленения и самые действия малыми отрядами будут признаны не достигающими цели».

Между тем британские войска продолжали свое победоносное наступление, и в марте генерал Гатакр овладел городами Стромберг и Бюргерсдорп, приступив к изгнанию отрядов буров с территории Капской колонии. Одновременно войска генерала Клементса переправились на северный берег реки Оранжевой и вытеснили буров из района Форесмит – Коффифонтейн. Поражение буров, казалось, становилось неизбежным.

Английским войскам в это же время удалось деблокировать еще один осажденный бурами в начале войны город – Мафекинг. Он находился в осаде с 13 октября 1899 года, когда четырехтысячный отряд генерала Пита Кронье прервал железнодорожное сообщение севернее и южнее города. Затем его войска окружили Мафекинг, в котором находился небольшой гарнизон британских войск (около 700 человек, шесть артиллерийских орудий и семь пулеметов, под командованием генерала Баден-Пауэлла [45]), занимавший полевые укрепления и траншеи, образовавшие оборонительную линию.

Буры, имевшие в то время значительное численное превосходство над противником, практически не предпринимали после начала осады активных действий, ограничиваясь наблюдением за гарнизоном да редкими артиллерийскими обстрелами позиций англичан. К тому же буры сосредоточили под Мафекингом всего одно 155-мм орудие Крезо, два 75-мм орудия Крезо, две скорострельные пушки Максима и шесть устаревших пушек. Результаты боевого применения столь ограниченных средств были весьма скромными – достаточно сказать, что за все время осады гарнизон потерял всего 35 человек убитыми, еще 101 был ранен, а 27 пропало без вести.

Более активно действовали англичане, проведшие несколько удачных вылазок в первом периоде осады. В конце декабря 1899 года боевые действия под Мафекингом практически прекратились, поскольку генерал Кронье с большим отрядом ушел на Моддер, а оставшиеся буры просто отсиживались на своих позициях. Известие о последовавшей через полтора месяца капитуляции войск Кронье под Паардебергом произвело на осаждающих деморализующее впечатление, отнюдь не способствуя их успешным действиям.

Как ни странно, активизация буров произошла только в начале мая 1900 года, после того как стало известно о приближении к Мафекингу большого английского отряда, шедшего на выручку осажденным. Их внезапная атака рано утром 12 мая на западном участке обороны чуть не удалась.

Отряд из 300 человек под командованием внука президента Крюгера комманданта Элофа (Eloff) внезапной атакой прорвал оборонительную линию англичан и ворвался в город. Однако другие отряды буров не поддержали его, и после короткого ожесточенного уличного боя он был окружен и разбит. 10 человек было убито, 19 ранено, а 108 сдалось в плен. Англичане при этом потеряли убитыми четверых, 10 получили ранения.

Большую, нежели атаки буров, опасность для британского гарнизона к этому времени представляло затруднительное положение с продовольствием, запасы которого неумолимо подходили к концу. Узнав об этом, фельдмаршал Робертс направил в середине апреля на выручку осажденным летучий отряд генерала Хантера. Авангард отряда, под командованием полковника Магона (900 кавалеристов, четыре орудия и 100 пехотинцев, конвоировавших обоз из 52 повозок), 2 мая переправился через реку Вааль и вдоль полотна железной дороги двинулся к Мафекингу.

15 мая отряд Магона объединился с отрядом полковника Плумера, действовавшим до этого севернее Мафекинга, и на следующий день после короткого боя отбросил буров, заставив их снять осаду города.

Провал осады Мафекинга, так же как Кимберли и Ледисмита, продемонстрировал неспособность буров добиваться даже ограниченных целей (в условиях количественного превосходства над противником), их необъяснимую пассивность и неспособность к ведению активных наступательных действий, что и предопределило их поражение в войне.

После освобождения Мафекинга генерал Хантер занялся ремонтом железной дороги, поскольку планировалось сделать этот город тыловой базой английских войск, действовавших на западе Трансвааля. Генерал Метуэн в это время продолжал движение на восток и вскоре занял окрестности Кроонштадта, взяв под охрану коммуникационные линии в этом районе.

На территории Наталя, после снятия осады с Ледисмита (28 февраля 1900 года), генерал Буллерпродолжал стоять со своими войсками в окрестностях города, в то время как буры все еще контролировали Дракенбергский и Биларсбергский проходы. Несмотря на огромное превосходство в силах над противником (у Буллера, даже после отправки одной пехотной дивизии в Капскую колонию, оставалось более 40 000 человек), англичане возобновили активные действия лишь 10 мая.

Хотя англичанам противостояло всего несколько тысяч буров, деморализованных многочисленными поражениями, форсировать Дракенбергский проход они сумели лишь после того, как войска фельдмаршала Робертса захватили столицу Трансвааля Преторию. Только 8 июня части генерала Буллера вступили на трансваальское плато, когда исход кампании в Трансваале уже был фактически решен.