Кутюмное право

Кутюмное право

Распространенность кутюмов сделала их к XV в. основным источником права Франции. Хаотичность собраний вместе с тем вызывала немалые трудности в применении кутюмов. Королевская власть, к которой нередко апеллировали на решения местных судов, оказывалась бессильной в оценке кутюмов из-за отсутствияих систематичного изложения. В рамках общей реформы судопроизводства король Карл VII предписал «собрать, записать и согласовать кутюмы и манеры» всего королевства (1453). Однако практическая работа в этом направлении началась лишь в конце века. Для систематизации кутюмов в бальяжи направлялись королевские комиссары, которые вместе с бальи и местными собраниями знати (нотаблей) должны были установить местные обычаи. Королевские посланцы значительно повлияли на романизацию (в духе римского права, которое считалось «общим правом королевства») кутюмов. На протяжении 1498–1530 гг. в большинстве провинций, городов и округов Франции были составлены новые полуофициальные собрания кутюмов (Орлеана — 1509 г., Парижа — 1511 г. и др.). В работе над ними немалую роль сыграли ученые правоведы, которые привнесли в кутюмы новые правила систематизации и логики. Всего было составлено до 60 общего и до 200 местного значения кутюмов. В середине XVI в. по распоряжению короля многим были даны новые редакции. Кутюмное право получило официальное признание.

По своему содержанию кутюмы отражали феодальное право, причем в некоторых важных вопросах они как бы противостояли и королевской правовой политике, и церковному праву. Преображенные принципы феодальной иерархии более всего проявлялись в поземельном праве. Статус недвижимости определялся не только физической природой владения, но и предназначением предметов: даже люди могли считаться в ее составе. Вместе с тем в полном смысле собственнических прав кутюмы не признавали. Большое распространение имел особый институт сезины (от saisine — схваченная). Она была близка к владению римского права и давала владельцу (при условии ненасильственного держания в течение 1 года и 1 дня) безусловные наследственные права, а также права сбора в свою пользу повинностей с этой сезины.

Обладание землями особого статуса определяло сословность владельца. Получив в особое держание землю со статусом феода, можно было с полным правом считаться дворянином (такая практика была пресечена только Большим кутюмом Франции). До 1210 г. любой дворянин мог расчленить свой фьеф и сам сделаться сеньором других вассалов; позднее сеньориальные права сохранялись только за первоначальным господином. Бывшие крепостные, сохранившие за собой держание земель при условии уплаты повинностей (цензива) считались разночинцами. Особую категорию владельцев составляли мэнмортабли (подверженные праву «мертвой руки»): их владения обязательно переходили древним сеньорам; к этой категории главным образом относились недвижимости духовных корпораций, разных товариществ и др.

Верховные права сеньора проявлялись в самых разных отношениях. Так, он имел право возражать против замужества (недостойного, с его точки зрения) дочери-наследницы его вассала. Феодальная традиция определила строгое соблюдение принципа майората (старшинства) в наследовании дворянских имений. Вообще возможность наследования имений иначе как по традиции была очень ограничена. Право завещания признавалось только в отношении небольшой доли того, чему наследодатель был владельцем при жизни (не более 1/3). Охрана интересов феодального рода проявлялась и в отношении судьбы подаренной или унаследованной посторонним части имуществ: на нее сохранялось право родового выкупа и даже возврата.

Феодальные традиции оказали своеобразное воздействие и на семейно-имущественные отношения. Кутюмное право не признавало общности имущества супругов (в 1229 г. это было даже подтверждено законодательно). Каждый сохранял в своем владении свои фамильные и даже приобретенные земли (но управлял имуществами глава семьи). Это до некоторой степени способствовало менее подчиненному положению женщины в семье, нежели по традиции римского права. Однако раздельность имуществ была правилом только для дворянских фамилий, между разночинцами действовали другие нормы.