Глава 1 МОРВЕЛЬ

Глава 1

МОРВЕЛЬ

В то время как вся эта молодежь, веселая и беззаботная, по крайней мере с виду, неслась золотистым вихрем по дороге на Бонди, Екатерина, свернув в трубку драгоценный приказ, только что подписанный Карлом, приказала ввести к себе в кабинет человека, которому несколько дней назад командир ее охраны отослал письмо на улицу Серизе близ Арсенала. Широкая тафтяная повязка, похожая на траурную ленту, скрывала один глаз этого человека, оставляя на виду другой глаз, горбинку ястребиного носа меж двух выпиравших скул и покрытую седеющей бородкой нижнюю часть лица. На нем был длинный плотный плащ, под которым, видимо, скрывался целый арсенал. Кроме того, вопреки обычаю являться ко двору без оружия, на боку у него висела боевая шпага, длинная и широкая, с двойной гардой. Одна рука все время скрывалась под плащом, нащупывая рукоять кинжала.

– А-а, вот и вы, сударь! – сказала королева-мать, усаживаясь в кресло. – Вы, конечно, помните, что после святого Варфоломея, когда вы оказали нам бесценные услуги, я обещала, что не оставлю вас в бездействии. Случай представился, или вернее, его предоставляю вам я. Поблагодарите же меня!

– Покорнейше вас благодарю, ваше величество, – раболепно, но не без наглости, ответил человек с черной повязкой.

– Воспользуйтесь этим случаем, сударь, – второй такой случай вам не представится.

– Ваше величество, я жду... только, судя по началу, я опасаюсь...

– Что дело не очень громкое? Не такое, до каких охотники те, кто желает выдвинуться? Однако это такое поручение, что вам могли бы позавидовать Таванн и даже Гизы.

– Сударыня, поверьте мне: каково бы оно ни было, я весь в распоряжении вашего величество, – отвечал Екатерине ее собеседник.

– В таком случае прочтите, – протягивая королевский приказ, сказала Екатерина.

Человек пробежал его глазами и побледнел.

– Как! Арестовать короля Наваррского?! – воскликнул он.

– Что же тут необыкновенного? – Но ведь короля, сударыня! По правде говоря, я думаю... я считаю, что для этого я дворянин недостаточно знатного рода.

– Мое доверие, господин де Морвель, делает вас первым в ряду моих придворных дворян, – ответила Екатерина.

– Приношу глубокую благодарность вашему величеству, – сказал убийца с волнением, в котором чувствовалось колебание.

– Так вы исполните это поручение?

– Раз вы, ваше величество, приказываете, мой долг повиноваться.

– Да, я приказываю.

– Тогда я повинуюсь, – Как вы возьметесь за это дело?

– Пока не знаю, сударыня, и я очень хотел бы, чтобы вы, ваше величество, дали мне указания.

– Вы боитесь шума?

– Сознаюсь, да!

– Возьмите с собой двенадцать человек, а если надо, то и больше.

– Конечно, ваше величество, я понимаю это как разрешение принять все меры для того, чтобы успех был обеспечен, за что я вам глубоко признателен. Но в каком месте я должен взять короля Наваррского?

– А какое место вы считаете наиболее подходящим?

– Если можно, то лучше в таком месте, которое, будучи местом священным, обеспечило бы мне безопасность.

– Понимаю. В каком-нибудь королевском дворце... например, в Лувре. Что вы на это скажете?

– О, если бы вы, ваше величество, позволили, это было бы великой милостью!

– Хорошо, арестуйте его в Лувре.

– А где именно?

– У него в комнате. Морвель поклонился.

– А когда прикажете?

– Сегодня вечером или лучше ночью.

– Будет исполнено, ваше величество. А теперь соблаговолите дать мне еще некоторые указания.

– Какие?

– Я имею в виду уважение к титулу...

– Уважение... Титул!.. – повторила Екатерина. – Но разве вам не известно, сударь, что французский король никому не обязан оказывать уважение в своем королевстве, где ему равных нет?

Морвель еще раз низко поклонился.

– И все же, ваше величество, позвольте мне обратиться к вам еще с одним вопросом.

– Позволяю, сударь.

– А что, если король Наваррский будет оспаривать подлинность приказа? Это маловероятно, но...

– Напротив, сударь, наверное, так и будет.

– Он будет оспаривать?

– Вне всякого сомнения.

– Но тогда он откажется повиноваться?

– Боюсь, что да.

– И окажет сопротивление?

– Наверное.

– Ах, черт возьми! – произнес Морвель. – Но в таком случае...

– В каком? – пристально глядя на Морвеля, спросила Екатерина.

– Как быть в случае, если он окажет сопротивление?

– А как вы поступаете, когда у вас в руках королевский приказ, другими словами, когда вы представляете собою короля, а вам сопротивляются?

– Государыня, – отвечал негодяй, – когда мне оказана честь подобным приказом и когда я имею дело с простым дворянином, я его убиваю.

– Я уже сказала вам, сударь, – отвечала Екатерина, – и вы не могли этого забыть, что французский король в своем королевстве ни с какими титулами не считается! Иными словами, во Франции есть только один король – король французский, а все другие рядом с ним, даже люди, носящие самый высокий титул, – простые дворяне.

Морвель побледнел: он начинал понимать.

– Ого! Шутка ли – убить короля Наваррского! – воскликнул он.

– Кто вам сказал убить? Где у вас приказ убить его? Королю угодно отправить его в Бастилию, и в приказе говорится только об этом. Если он даст себя арестовать – отлично! Но так как он не даст себя арестовать, так как он окажет сопротивление, так как он попытается вас убить...

Морвель снова побледнел.

– ..вы будете защищаться, – продолжала Екатерина. – Нельзя же требовать от такого храброго человека, как вы, чтобы он дал себя убить, не пытаясь защищаться, а при защите ничего не поделаешь! Мало ли что может случиться! Вы меня поняли?

– Да, государыня, а все-таки...

– Хорошо, вы хотите, чтобы после слова «арестовать» я приписала своей рукой «живого или мертвого»?

– Признаюсь, это разрешило бы все мои сомнения.

– если вы думаете, что без этого исполнить поручение нельзя, придется приписать.

Пожав плечами, Екатерина развернула приказ и приписала: «живого или мертвого».

– Возьмите, – сказала она. – Теперь вы удовлетворены?

– Да, государыня, – отвечал Морвель. – Но я прошу вас, ваше величество, предоставить исполнение приказа в полное мое распоряжение.

– А чем может повредить то, что предложила я?

– Ваше величество, вы предлагаете мне взять двенадцать человек?

– Да, для пущей надежности...

– А я прошу позволения взять только шестерых.

– Почему?

– Потому что если с королем Наваррским случится несчастье, – а это весьма вероятно, – то шестерым легко простят, так как шестеро боялись упустить арестованного, но никто не простит двенадцати, что они подняли руку на королевское величество раньше, чем потеряли половину своих товарищей.

– Хорошо королевское величество без королевства, нечего сказать!

– Королевский титул дается не королевством, а происхождением, – возразил Морвель.

– Ну хорошо! Делайте, как знаете, – сказала Екатерина. – Только должна вас предупредить, чтобы вы никуда не выходили из Лувра.

– Но как же я соберу моих людей?

– У вас, разумеется, есть какой-нибудь сержант; вы можете поручить это ему.

– У меня есть слуга; он парень не только верный, но уже помогавший мне в такого рода делах.

– Пошлите за ним и уговоритесь. Ведь вы знаете Оружейную палату короля? Там вам дадут позавтракать; там же вы отдадите приказания. Само это место укрепит вашу решимость, если она поколебалась. А потом, когда вернется с охоты мой сын, вы перейдете в мою молельню и там будете ждать, когда наступит время действовать.

– А как мне проникнуть в его комнату? Король Наваррский, наверно, что-то подозревает – тогда он запрется изнутри.

– У меня есть запасные ключи от всех дверей, – сказала Екатерина, – а все задвижки в комнате Генриха сняты. Прощайте, господин де Морвель, до скорого свидания! Я прикажу проводить вас в Оружейную палату короля. Да, кстати! Не забудьте, что повеление короля должно быть выполнено во что бы то ни стало и никакие оправдания приняты не будут. Провал, даже неудача нанесут ущерб чести короля – это тяжкий проступок...

Не давая Морвелю времени ответить, Екатерина позвала командира своей охраны де Нансе и приказала отвести Морвеля в Оружейную палату короля.

«Черт возьми! – говорил себе Морвель, следуя за своим проводником. – В делах убийств я иду вверх по иерархической лестнице: от простого дворянина до командующего армией, от него до адмирала, от адмирала до короля без короны. Кто знает, не доберусь ли я когда-нибудь и до коронованного?».