Предисловие

Предисловие

Понтификат Александра III (1159-1181), один из самых продолжительных в истории папства, был не только отмечен схизмой и церковными спорами, но и засвидетельствовал значительные изменения, произошедшие в самом западном обществе в то время. Во многом именно благодаря этим спорам и общественным сдвигам, о личности папы Александра судили по-разному. В XII веке приверженцы Томаса Бекета и сторонники Лиги ломбардских городов полагали, что Папа покинул их. Однако в конце своей жизни на III Латеранском Соборе в 1179 году Александру оказали великое почтение, а двумя столетиями позже жители его родной Сиены могли созерцать весьма масштабные фрески из Спинелло Аретино, на которых гордый понтифик был изображен стоящим над простершимся императором.

В период эпохи Просвещения Вольтер описывал папу Александра как мудрого дипломата, чье мастерство позволило ему одержать верх над мощью Фридриха Бабароссы и избежать участи Григория VII. Философ воспринимал папу как человека, которому человечество было обязано больше, чем какой-либо другой личности Средневековья, потому что он «восстановил права народа и сдержал преступления королей». Всего сто лет назад Герман Ройтер посвятил три фундаментальных тома карьере папы, которого он рассматривал как великого священника и понтифика.

Современные историки также расходятся в своем мнении об Александре III. Одни, особенно Иоганн Галлер, указывая на неудачи папской дипломатии, отмечают, что Фридрих Барбаросса и Генрих II обыграли его, а сам Папа выступает нерешительным человеком, которому явно недостает тех достоинств, которыми обладали великие папы, такие как Григорий VII и Иннокентий III. Однако большинство историков середины XX века согласны с тем, что папа Александр III был великим человеком, хотя они делают этот вывод в целом на иных, чем Вольтер, основаниях. В своих работах эти авторы не акцентируют внимание ни на политических неудачах Папы, ни на его успехах. Так, Фридрих Хир, показывая его силу там, где иные находят его слабость, изображает Александра как «буржуазного» Папу, разделяющего правовые и интеллектуальные воззрения, характерные для североитальянских городов. Отличающийся от Григория VII по стилю своей деятельности, Александр тем не менее отражал, по мнению Ф. Хира, «новые духовные интенции масс». Однако признано, что сочинение Ф. Хира полемично, особенно его характеристика Александра как «представителя новой эпохи» в истории папства, – попытка автора связать личность Папы с определенной социальной группой или регионом пользуется меньшей поддержкой. Более верным кажется, как предполагает Марсель Пако в своем анализе идей Александра о власти понтифика, что политика папы отражает воззрения тех его современников, с которыми он был наиболее тесно связан, – служителей Церкви.

Вопреки расхождению во взглядах на личность Александра III среди историков, которое все еще существует, представляется возможным сделать определенные выводы. В результате научных исследований многих ученых, мы в XX веке намного лучше представляем себе данного папу, чем это было возможно при жизни Германа Ройтера. Более точные и появившиеся относительно недавно работы по каноническому праву пролили свет, и будут это делать в дальнейшем, на карьеру Папы, который признается всеми исследователями выдающимся юристом.

Целью этой книги является попытка дать представление, в виде относительно краткого изложения, о карьере Папы Александра III с учетом результатов самых последних исследований. Долг автора перед более подробными работами иных историков будет очевидным для всех тех, кто много читает. В некотором отношении без их поддержки, объявляя себя ответственным за выраженные мнения, он особенно желает поблагодарить своих уважаемых коллег из Университета Нью-Йорка: заслуженного профессора в отставке Т. Ф. Джонса за ознакомление с текстом всей рукописи, профессора Джона Уилкса, прочитавшего главы, касающиеся истории Англии, и мисс Сару Синдел, которая проверила некоторые переводы.