§ 3. Русская культура в XVII в.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

§ 3. Русская культура в XVII в.

XVII в. — своеобразный период в истории русской культуры. Он завершает собой развитие культуры на протяжении предшествующих столетий. Мы часто говорим: «древнерусская культура IX–XVII веков», но никогда не продлим это определение на следующий XVIII в., который, без сомнения, является «новым» периодом в истории нашей культуры.

Такая переходность культуры в XVII в. обусловила, в свою очередь, весьма интересные тенденции в ней. Многие жанры продолжают существовать, но внутри них зреет новое содержание, взрывающее их изнутри. Идут процессы секуляризации, обмирщения культуры, ее гуманизация. Усиливается интерес к человеку, его жизни. Все это вырывается из тесных рамок средневекового канона, создавая порой кризисные явления, а порой приводя к невиданному взлету духа, и сейчас потрясающему наше воображение.

Устное народное творчество. Грамотность и письменность.

Появляются первые сборники пословиц, многие из которых дожили до нашего времени. Широко распространены легенды, песни, сказания. Одним из любимых героев их становится Степан Разин, который наделяется богатырскими чертами и оказывается в одном кругу с былинными героями.

Еще одна яркая черта того времени: усиление влияния устного народного творчества на литературу. В то время трудно провести границу в области культуры по сословному принципу, как это будет в последующие столетия. Увеличивается число грамотных людей в основном в результате расширения самого государственного аппарата. Государству необходимы были грамотные дьяки и подьячие, т. е. чиновники того времени.

Большее распространение получают рукописные книги, особенно сборники, в которых содержались различные материалы. С 1621 г. для царя стали изготавливаться рукописные «Куранты» — своеобразные газеты.

Возрастание письменного делопроизводства привело к окончательной победе скорописи и новым попыткам организации производства бумаги в России. Наряду с рукописными книгами все более распространялись печатные. Активно работал Печатный двор, который выпускал и учебную литературу (например, «Грамматика» Мелетия Смотрицкого).

Присоединение Украины привело к тому, что в Россию стали проникать «латинские» книги, приезжать образованные люди, обучавшие заинтересованных латинскому и польскому языкам. Однако значительная часть высшего духовенства и знати («грекофилы») отрицательно отнеслись к распространению «латинства»; возникли разногласия касательно путей развития просвещения в России.

Уже с 1640-х гг. стали возникать частные школы. Ф. М. Ртищев пригласил из Киева ученых монахов для организации школы в Андреевском монастыре. Создание этой и других школ подготовили основание в 1687 г. Славяно-греко-латинского училища (академии) во главе с учеными греками братьями Лихудами. Это было первое учебное заведение, ставившее своей целью широкое образование.

Научные знания.

Значительным памятником научных знаний XVII в. является «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», составленный Онисимом Михайловым (Радышевским) в 1621 г., в котором много практических сведений из различных областей знания — геометрии, механики, физики, химии. Все они носили практический характер, хотя и не объясняли внутреннюю природу явлений. Интересно, например, определение компаса — «часы с матошником и указом магнитовым», «которого нрав от прирожения подает противу полунощные страны».

Практический характер по-прежнему носили и медицинские знания. Но наряду с этим усиливается интерес к общим вопросам биологии и анатомии. В 1658 г. Епифаний Славинецкий перевел на русский язык знаменитый труд Везалия «О строении человеческого тела».

Расширялись знания в сфере математики и астрономии. В середине века в Россию стали проникать сочинения, знакомившие с гелиоцентрической системой Коперника. Это книга Гевелия «Селенография».

В России стали все больше применяться и использоваться различные астрономические приборы.

Территориальный рост страны, приобретшей грандиозные масштабы, вел к расширению географических знаний. Русские землепроходцы стали осваивать Сибирь, обследовали многие реки, морские побережья, составляли карты. В 1627 г. в Разрядном приказе была составлена «Книга Большому чертежу». Создавались сводные географические описания, например, «Роспись сибирским городам и острогам», «Описание новые земли, сиречь Сибирского царства». На этой уже довольно солидной основе на рубеже XVII и XVIII вв. появился труд С. Ремизова «Чертежная книга Сибири».

Расширялись знания о соседних странах. Россия открывала для себя Дальний Восток. Уже в 1618–1619 гг. состоялась поездка казаков во главе с Иваном Петлиным из Томска в Пекин и обратно, результатом чего стала «Роспись Китайскому государству и Лобинскому и иным государствам, жилым и кочевым, и улусам, и великой Оби, и рекам, и дорогам». В Китай ездили и другие россияне. Особенно известна поездка в 1675 г. Николая Спафария, служившего в Посольском приказе. Эта экспедиция дала самое подробное и всестороннее описание Китая из всех существовавших к тому времени.

Общественно-политическая мысль и исторические знания, литература.

Одним из основных памятников общественно-политической мысли и литературы оставались попрежнему летописи. Еще несколько десятилетий назад считалось, что в этот период летописный жанр вырождается. Однако научные разыскания 1940-1990-х гг. позволяют говорить о весьма интенсивном развитии как официального, так и частного летописания в ту эпоху, даже о его расцвете в последней четверти «бунташного» столетия (Я. Г. Солодкин). В это время были созданы патриаршие своды, Бельский, Мазуринский летописцы, своды 1652,1686 гг. и многие, многие другие памятники летописания. Наряду с общерусскими появляются провинциальные, местные, фамильные и даже семейные летописные сочинения.

Несколько отличаются от обычных летописей Сибирские летописи. В 1636 г. дьяконом сибирского архиепископа Саввой Есипо-вым была составлена так называемая Есиповская летопись. Это скорее литературно-повествовательное произведение, чем летопись в традиционном понятии. Главный герой — Ермак Тимофеевич, который изображен как борец за распространение христианства в Сибири.

Дальнейший толчок развитию нелетописных форм исторического повествования был дан Смутой, которая потрясла умы, создала новые настроения, способствовала выработке других взглядов на мир и на историю. Именно в это время исторические сочинения начинают тесно смыкаться с публицистическими. Уже в конце 1610 — начале 1611 г. в Москве стала распространяться анонимная «Новая повесть о преславном Российском царстве и великом государстве Московском» — патриотический призыв к борьбе с захватчиками.

В 1612 г. был написан «Плач о пленении и о конечном разорении превысокого и пресветлейшего Московского государя в пользу и наказание слушающим».

В период Смуты появляются и другие подобного рода произведения. Но важно отметить, что события Смуты продолжали осмысливать и после нее. В 1620-е гг. дьяк Иван Тимофеев написал известный «Временник». В нем он осуждает Ивана Грозного за преследования боярской знати и опричнину. Для сочинения характерно резко отрицательное отношение к «деспоту» Годунову и к Василию Шуйскому, который также не имел законных прав на престол. Тимофеев осуждал и «безумное всего мира молчание» — непротивление знати Годунову.

В 1620 г. было закончено «Сказание» («История в память предыдущим родам») келаря Троице-Сергиева монастыря Авраамия Палицына. В центре внимания оборона Троице-Сергиева монастыря от интервентов. Настойчиво проводится мысль о том, что внутренние «смуты», вторжение интервентов стали следствием забвения православия.

Во второй половине 1620-х гг. появился своего рода полемический ответ на «Сказание» Авраамия Палицына — «Иное сказание», которое идеализировало царя Василия Шуйского в отличие от отрицательной оценки его Палицыным. В произведениях князя И. А. Хворостинина и в «Повести» И. М. Катырева-Ростовского нашли отражение интересы части верхов общества, оправдывавшей в известной мере сотрудничество части знати с Лжедмитрием I.

Очень интересна с точки зрения исторических знаний так называемая полемическая литература, выходившая из-под пера деятелей «братств» и православных шляхтичей Украины. Само название этой литературы первой четверти XVII в. говорит само за себя. Она была направлена против католиков и униатов, доказывала преимущества православного вероисповедания, необходимость освобождения от гнета поляков. Авторы сочинений постоянно обращались за доказательствами своей правоты к истории, ко временам Киевской Руси и более близким векам. В этих рассуждениях, естественно, много наивного, но само использование исторического материала весьма показательно.

На основе полемической литературы возник «Синопсис» Иннокентия Гизеля — настоятеля Киево-Могилянской академии. «Синопсис» стал первым учебником по русской истории. Из Киева он попал в Московское государство и много раз переиздавался.

В это же время широкое распространение получают «Хронографы», содержащие обзор всемирной истории. Известен «Хронограф» 1617 г. Своеобразным произведением исторической мысли были четыре повести «О начале Москвы». Они пронизаны фольклорными мотивами, стремятся прославить и возвысить Москву.

В центре внимания писателей того времени все больше оказывались вопросы экономической жизни, политические проблемы. Одним из наиболее интересных памятников общественно-политической мысли второй половины века были сочинения Юрия Крижанича, хорвата по происхождению, который занимался в России исправлением богослужебных книг. Его заподозрили в деятельности в пользу католической церкви и сослали в Тобольск, где он прожил 15 лет, после чего вернулся в Москву, а затем уехал за границу. В сочинении «Думы политичны» («Политика») он нарисовал картину широких преобразований в России.

Со своей программой реформ выступил, как известно, и А. Л. Ордин-Нащокин, которую он изложил в своих трех «памятях», составленных в 1665 г. для земских старост города Пскова, и Новоторговом уставе 1667 г.

В XVII в., как и в предшествующем столетии, литература была теснейшим образом связана с общественно-политической мыслью, но в то же время происходили существенные изменения в самом развитии литературы, которые принято определять понятием «обмирщение», секуляризация культуры. Происходило «очень значительное социальное расширение литературы» (Д. С. Лихачев).

Зачастую это значило, что в старых формах зрело новое содержание. Взять такой древний канонический жанр, как жития святых. Мы уже видели, что и прежде жития изменялись, по-своему отражая те сдвиги, которые происходили в обществе. Теперь изменения в житийной (агиографической) литературе были гораздо более значительными. Эта форма литературного творчества уже порой используется для бытового повествования. Например, «Повесть об Ульянии Осоргиной» (1620-1630-е гг.), в которой есть и типичные для жития черты, но большое внимание уделяется и описанию повседневных мирских дел. А знаменитое «Житие Протопопа Аввакума» связано с прежней традицией только названием. Это, по сути дела, повесть, которая рассказывает о злоключениях фанатичного борца за старую веру.

Возникают и новые жанры — переводной рыцарский роман, авантюрные повести, поэзия, драматургия. Наиболее существенным новшеством литературы становится «живость» (подвижность, энергичность, динамизм) персонажей (А. С. Демин). Происходит «открытие человека» (Д. С. Лихачев). Пожалуй, наиболее ярко это отразилось в появлении демократической сатиры. В этих произведениях («Сказание о попе Савве», «Калязинская челобитная», «Служба кабаку», «Повесть о бражнике», «Сказание о куре и лисе», «Повесть о Карпе Сутулове» и др.) отражается «смеховой мир» Руси того времени, высмеивается несправедливость общественных порядков.

Потребность общества в занимательном чтении удовлетворяли переводные рыцарские романы и оригинальные авантюрные новеллы (повести). К концу XVII в. русская читающая публика знала до десятка произведений, которые пришли в Россию разными путями из-за границы. Наиболее известными были «Повесть о Бове Королевиче» и «Повесть о Петре Златых Ключей». Они сохраняли некоторые черты рыцарского романа, но на русской почве настолько сблизились со сказкой, что позднее перешли в фольклор.

В это время совершился переход от исторических литературных героев к вымышленным, к созданию чисто литературных образов. В первую очередь это относится к бытовой повести, которая поднимала многие житейские, моральные, нравственные проблемы. Людей того времени стали интересовать проблема взаимоотношения поколений, свобода воли, поиски своего пути в жизни. Герои повестей, отвергая заветы старины, покидают родительский дом в поисках счастливой доли. Таков молодец в «Повести о Горе-Злочастии», купеческий сын Савва в «Повести о Савве Грудцыне», «Повесть о Фроле Скобееве». Последняя, может быть, не самая талантливая, но типичная. Обедневший дворянин всеми правдами и неправдами стремится попасть в верхи общества Положительных персонажей в произведении нет.

К числу замечательных произведений русской литературы того времени относятся казацкие повести. В 1623 г. казаками было составлено «Написание о походе Ермака Тимофеевича в Сибирь». Выдающимися произведениями являются повести «Об Азовском взятии и осадном сидении».

Новым явлением в литературе было распространение силлабического стихосложения, которое в свою очередь связано с барокко в русской литературе. Это, прежде всего, деятельность белорусского ученого и просветителя Симеона Полоцкого (С. Е. Петровского-Ситниановича), которого пригласили в Москву для обучения царских детей. Его произведения отличаются орнаментальностью, пышностью, отражая идею «пестроты» мира, переменчивость бытия. В 1678–1679 гг. появились два сборника его стихотворений — «Ветроград многоцветный» и «Рифмологион». Первое произведение — своего рода энциклопедия, в которой содержатся данные, почерпнутые из различных областей знания: истории, зоологии, ботаники, географии, минералогии и т. д. При этом достоверные сведения перемежаются мифологизированными представлениями автора.

«Рифмологион» содержит панегирические стихи, написанные «на случай», т. е. по поводу различных событий в царской семье. В 1680 г. Симеон Полоцкий переложил на стихи «Псалтирь», и эта книга долгое время использовалась как учебное пособие. Направление в литературе, возглавляемое Полоцким, получило дальнейшее развитие в конце столетия в стихах Сильвестра Медведева и Кариона Истомина.

Архитектура.

В русской архитектуре XVII в. также занимает особое место. С огромной силой проявилось стремление к отказу от вековых канонов, «обмирщению» искусства.

Большую роль в развитии архитектуры в целом играло деревянное зодчество. Лома в городах строились, в основном, из дерева. Это были двух-и трехэтажные хоромы (в 1688 г. царь запретил строительство трехэтажных домов из-за постоянной опасности пожаров). Деревянное зодчество становилось все более разнообразным, усилилось стремление к декоративности, усложняются композиции, силуэты. Ярчайшим памятником деревянного зодчества был дворец в Коломенском, построенный в 1667–1678 гг. Дворец состоял из множества разных построек, связанных между собой переходами, и насчитывал 270 комнат с 3000 окон. Это был целый городок с башенками, чешуйчатыми крышами, «гульбищами», кокошниками, крылечками.

В деревянном зодчестве в начале века преобладали простые по конструкции и внешнему оформлению постройки, но к концу столетия они становятся декоративными, многообъемными. Эта тенденция получает завершение в Церкви Преображения села Кижи (1714). Ближайшей предшественницей этого удивительного творения северных мастеров была Покровская церковь села Анхимово на реке Вытегре (1708). Эти церкви — «гимн луковичной главе» (М. А. Ильин). 22-главый Кижский храм в основе — восьмерик с четырьмя прирубами. Грани восьмерика и уступы прирубов имеют бочки, увенчанные главами. Не строгую аскетическую идею, а мирскую жизнерадостность выражали живописные и нарядные деревянные храмы этого времени. Рост каменного строительства был напрямую связан с усилением государственной власти. Еще в конце XVI в. возник Приказ каменных дел, сконцентрировавший лучшие силы в этой области. Усовершенствовались приемы каменного зодчества, значительно усложняются объемы построек. К основному массиву примыкают различные приделы и пристройки, получают распространение крытые паперти — галереи и т. д. Мастера начинают широко применять цветные изразцы, сложные кирпичные пояса и другие декоративные детали, из-за чего фасады построек приобретают необычайно нарядный, красочный вид.

Одним из таких сооружений был Теремной дворец в Кремле, построенный в 1635–1636 гг. Баженом Огурцовым и Трефилом Шатуриным. Это трехэтажное на высоких подклетях здание, увенчанное высоким «теремком». Золотая кровля и два пояса лазурных изразцовых карнизов придавали дворцу просто сказочный вид. В церковной архитектуре развивается шатровый стиль. Наиболее известные постройки такого типа — «Дивная» церковь в Угличе и храм Покрова в Медведкове, возведенный в поместье Д. Пожарского. Своего рода эталоном храмового зодчества исследователи считают церковь Троицы в Никитниках, построенную в 1634 г. в Китай-городе на средства выходца из Ярославля, богатого купца Григория Никитникова. Этот храм дошел до нашего времени. В нем с особой силой проявился принцип «дивного узорочья». Возводились и многошатровые храмы, например московская церковь Рождества Богородицы в Путинках (1649–1652).

Восходящая к никитниковской церкви линия развития русского зодчества получила продолжение в многочисленных храмах второй половины века Это московские церкви Николы в Пыжах (1657–1670), Григория Неокесарийского (1657–1669). Декоративность внешнего вида сооружения особенно сильно проявилась в постройках Павла Потехина, в частности, в церкви Троицы в Останкине (1687–1688), замечательные по красоте церкви в селе Тайнинском, Николы в Хамовниках (1679), Козьмы и Дамиана в Садовниках (1657–1662).

Значительно изменился Московский Кремль. В 1624–1625 гг. англичанин Фристофор Галовей вместе с Баженом Огурцовым возвели Спасскую (Фроловскую) башню в ее нынешнем виде. Новая башня создала парадный въезд в Кремль и связала своей вертикалью кремлевские соборы с храмом Василия Блаженного на Красной площади в единый ансамбль.

«Обмирщение» зодчества вызвало противодействие со стороны церкви. Никон в 1650-х гг. установил новые, строгие правила церковного зодчества. Он запрещал шатровый стиль, стремясь вернуть монументальные строгие формы. Деятельность Никона привела к появлению целого ряда построек, отличавшихся торжественностью и монументальностью. Это построенные Д. Охлебниным и А. Мокеевым Патриаршие палаты в Кремле с большим Крестовым залом, большие здания Земских приказов (1680-е гг.), Царицыны палаты Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом (1650–1652). Подобно сказочному городу раскинулся на берегу озера Неро так называемый Ростовский кремль — митрополичья резиденция, возведенная ростовским митрополитом Ионой Сысоевичем в 1670-х гг.

Поражает своей монументальностью и величием Ново-Иерусалимский монастырь, где патриарх Никон хотел воссоздать подобие главной христианской святыни — Храма в Иерусалиме над «гробом господнем». Еще ранее возводятся здания Валдайского Иверского монастыря.

Заказчиками церквей выступали не только «власти предержащие», но и прихожане — жители посадов и сел. Поэтому говорят даже о посадском направлении в зодчестве. Характерным здесь является культовое строительство в Ярославле, одном из крупных ремесленно-торговых центров. Примеры этого: храмы Ильи Пророка, Иоанна Златоуста, Николы «Мокрого».

В 1671–1687 гг. прихожанами был построен грандиозный собор Иоанна Предтечи в Толчкове. Замечательные постройки появились и в других городах Поволжья. Среди них — Воскресенские церкви в Костроме и Романове-Борисоглебском (Тутаеве) и др. Развитие церковной архитектуры XVII в. венчает группа памятников, объединяемая условным понятием «московское барокко» («русское барокко», «нарышкинское барокко»). Наиболее известные по стройки такого типа — церкви Покрова в Филях (1693), Спаса в Уборах (1694–1697), Троицы в Троицком-Лыкове (1698–1703).

Все эти сооружения систематически объединяет конструктивная основа — восьмерик на четверике и наличие яруса звона, т. е. совмещение собственно храма и колокольни. Богатое декоративное убранство отличается особой замысловатостью. Близки к памятникам московского барокко по внешним признакам (богатство декоративной отделки) постройки строгановского стиля в Нижнем Новгороде и Сольвычегорске.

Живопись.

В первой половине века продолжали жить и развиваться строгановская и годуновская школы. В 1640-1650-х гг. наметилось слияние этих стилей, что отразилось в настенной живописи Ризоположенской церкви (1644), Успенского (1642–1648) и Архангельского (1652–1653) соборов Московского Кремля, церкви Николая Надеина в Ярославле (1640–1641), собора Савво-Сторожевского монастыря под Звенигородом (1650). Но в XVII в. зарождаются и новые тенденции, которые причудливо перемешиваются с прежними традициями. Все это порождает сложную исследовательскую проблему, чреватую разными, подчас противоположными, оценками.

Ученые XIX в. (Ф. И. Буслаев, Г. В. Филимонов, Н. В. Покровский) считали XVII столетие временем подъема русского искусства. После 1910 г., когда состоялась первая выставка иконописи, отношение к живописи XVII в. резко изменилось. Многие стали воспринимать его уже как «разруху», «упадок». Впервые отчетливо это было сформулировано в многотомной истории русского искусства И. Грабаря.

Ныне в литературе акценты расставлены, судя по всему, правильно. Умирала древнерусская, но не русская живопись (Г. Карпов). Однозначно оценить живопись XVII в. очень трудно. Одно ясно — в живопись хлынуло «живство». Сами мастера пытались в своих сочинениях («Послание к Симону Ушакову» (1656–1658) Иосифа Владимирова, «Слово к люботщательному иконного писания» (1666–1667) Симона Ушакова) обосновать новый подход к живописи.

Высшая стадия развития живописи в это время — творчество С. Ушакова. Художник, работавший в Оружейной палате, стремился уже по-новому изображать человеческое лицо, пусть еще плоскостно, иконописно, но гораздо ближе к жизни. Знаменитым произведением Ушакова является его «Спас нерукотворный», а также икона на традиционный сюжет «Троицы». Ее не спутаешь с «Троицей» Андрея Рублева. На смену глубокой одухотворенности и возвышенности явилось тяжеловатое, «плотское» изображение фигур, появились всякого рода реалистические детали.

Интересным явлением живописи того времени была школа ярославских мастеров. Их творчество в наибольшей степени характеризуется стремлением вырваться из сковывающих рамок канона, использовать привычные образы русской жизни.

Проявлением интереса к человеку, его психологии, внешнему виду стало и появление «парсунного» письма, портретных изображений. В первой половине века эти портреты выполнялись еще в иконописной традиции как, например, изображения Ивана Грозного и князя М. В. Скопина-Шуйского. Во второй половине столетия изображения стали приобретать более реалистический характер (изображения Алексея Михайловича, Федора Алексеевича и др.).

Музыка и театр.

Этот век оказался переломным и для развития русской музыки. Церковная музыка становится более праздничной. Появляются «канты» — музыкальные произведения, которые исполнялись вне церкви; особое «партесное» пение для трех голосов. Возникает и новая, линейная запись нотного текста

Основой для развития музыки по-прежнему является русская народная песня — яркая, образная, богатая жанровым разнообразием и мелодичностью. Большой популярностью пользовался народный скомороший театр. Он часто преследовался властями, но народ любил театр Петрушки с его героями и уморительными остротами, часто направленными против тех же властей и людских пороков.

Появляется и театр нового вида, созданный по инициативе А. С. Матвеева Труппа театра была набрана из жителей Немецкой слободы. В 1672 г. состоялся первый спектакль в Преображенском. Правда, зрителями были только члены царской семьи и их приближенные. Ставились в основном переводные пьесы на библейские темы. Первая представленная пьеса — «Артаксерксово действо».