2. Родители

2. Родители

В распоряжении историков документальных материалов о предках Сталина, прежде всего его родителях, крайне мало. Это объясняется рядом причин, и прежде всего их происхождением и социальным положением в обществе. Можно сказать, что родословная людей столь «низкого» социального статуса в Российской империи — понятие более чем относительное. Вернее, о каком-либо социальном статусе, дающем возможность проследить их родословную, говорить не приходится. В лучшем случае документированными остаются такие факты, как рождение, крещение, бракосочетание и смерть. Иногда, правда, в силу различного рода обстоятельств могут оказаться засвидетельствованными и некоторые другие факты из жизни, но подобные случаи скорее исключения из правил, чем наоборот.

Родители Сталина, как отец, так и мать, были крепостными до отмены крепостного права в Грузии. Там институт крепостного права был упразднен на несколько лет позднее, чем в России, и занял ряд лет: с 1864 по 1871 год[24]. В конкретных условиях Грузии отмена крепостного права самым неблагоприятным образом отразилась на положении крестьян с точки зрения их материального положения. Проведенные в основном в интересах богатых землевладельцев важнейшие мероприятия, связанные с отменой крепостного права, в силу социальной направленности реформ не привели к сколько-нибудь существенному улучшению материального положения основной массы крестьянского населения. Разумеется, сама отмена крепостного права была событием исторического значения и положила начало многим радикальным процессам в развитии всей Российской империи и Грузии в частности. Но тем не менее говорить о каком-то крутом переломе в условиях жизни основной массы сельского населения не приходится. Исследователи и даже официальные власти вынуждены были признать, что реальная жизнь подавляющего большинства крестьянства не улучшилась. Примечательно, что наместник Кавказа граф И.И. Воронцов-Дашков писал в своем докладе в 1905 году: «Реформа эта из крупных землевладельцев дала мелких землевладельцев, а из мелких землевладельцев — совершенно безземельных»[25].

На данное обстоятельство мы указываем специально для того, чтобы подчеркнуть один факт, имеющий непосредственное отношение к предмету нашего рассмотрения: жизнь родителей Сталина после отмены крепостного права в своих существенных чертах мало изменилась, хотя они получили право свободно перемещаться и выбирать место жительства.

Чрезвычайно слабая документальная сторона жизни предков Сталина как по отцовской, так и по материнской линии, не дает возможности представить какую-нибудь достаточно определенную историческую канву, которая обычно дается при описании жизни и деятельности того или иного крупного деятеля в истории. При жизни Сталина, конечно, можно было бы еще найти достоверные свидетельства родственников, односельчан и т. д., которые приоткрыли бы некоторые страницы, касающиеся истории жизни его предков по обеим родственным линиям, а также жизни его родителей. Однако можно предположить, что сам Сталин, по крайней мере публично, не только не проявлял заметного интереса к данному вопросу, но и, видимо, не одобрял каких-либо шагов в этом направлении, которые могли быть предприняты официальной пропагандой, нацеленной на раздувание культа его личности. Бесспорно, в этом отношении выигрышным мог бы явиться факт участия его прадеда по отцовской линии в крестьянских выступлениях. Но, помимо голого упоминания самого этого факта, да и то, видимо, основанного не столько на архивных изысканиях, сколько на всякого рода семейных преданиях и устных воспоминаниях, мы больше ничем не располагаем. Единственным исключением является довольно обширная подборка документальных и мемуарных данных о детстве и юности Сталина, включающая в себя не только архивные материалы, но и свидетельства людей, которые учились вместе с ним и знали его родителей. Эта публикация, приуроченная к 60-летию Сталина, которое тогда пышно отмечалось, была помещена в журнале «Молодая гвардия» № 12 за 1939 г.

Следует иметь в виду, что данная подборка, конечно, не может расцениваться как всесторонняя и отвечающая критериям объективности. Причины этого самоочевидны, ибо назначение указанной публикации состояло в том, чтобы нарисовать образ Сталина в самом что ни есть выгодном свете. И тем не менее, все, кто изучает биографию Сталина, обращаются именно к этой публикации за неимением других, более полных и более объективных документальных материалов. По целому кругу сведений эта публикация является, по существу, единственным доступным источником. Определенную ценность ей придает то, что она включала в себя свидетельства людей, имевших возможность, пусть даже и в апологетическом ключе, но все же дать информацию, которая в дальнейшем была бы утрачена в связи с естественным ходом событий: смертью этих людей, тем более что эти свидетельства касались периода более чем полувековой давности (в них речь шла о фактах, относящихся к 70–80 гг. XIX века). Трудно судить о том, какова сейчас архивная база данных, сохранившихся в музеях Грузии и касающихся молодых лет Сталина, а также его родителей. Однако особого оптимизма в этом плане не стоит испытывать, поскольку люди, к которым принадлежали родители Сталина, едва ли представляли собой исключение из общих правил и могли оставить о себе какие-либо обширные задокументированные сведения.

Более полно и более достоверно представлены источники и материалы, относящиеся к годам учебы Сталина в Тифлисской православной духовной семинарии, а еще ранее в Горийском духовном училище. Однако эти источники носят в основном регистрационный характер и не позволяют делать на их основе каких-либо серьезных выводов, касающихся формирования взглядов и самой личности Сталина в 80–90 годах XIX века.

Другим, возможно, одним из наиболее ценных материалов, проливающим свет на юные годы Сталина и на некоторые обстоятельства его жизни, служит книга Иосифа Иремашвили «Сталин и трагедия Грузии», изданная на немецком языке в Германии незадолго до прихода Гитлера к власти. Поскольку эта книга в значительной степени является уникальным источником сведений о юности Сталина и обстановке, в которой он формировался как личность, следует, вероятно, немного остановиться на личности автора, чтобы читатель имел возможность судить о мере его объективности и беспристрастности. И. Иремашвили родился в Гори примерно в то же самое время, что и Сталин. Они были друзьями в школе, а затем в Тифлисской духовной семинарии. И. Иремашвили позднее стал школьным учителем. После установления Советской власти в Грузии в 1921 году он был арестован за свою активную деятельность, направленную против большевиков, и помещен в тюрьму. Его сестра добилась встречи со Сталиным во время его пребывания в Грузии и умоляла выпустить брата из тюрьмы. Сталин обещал выполнить ее просьбу. Поскольку И. Иремашвили являлся активным деятелем меньшевистской партии, он был в октябре 1922 года депортирован вместе с другими 61 активистами этой партии в Германию. Естественно, что ко времени издания своей книги И. Иремашвили не мог испытывать каких-либо симпатий к своему бывшему товарищу, который стал лидером большевистской партии и руководителем Советского государства.[26]

Книга его воспоминаний выдержана в резко критическом духе по отношению к Сталину, которого он считает главным виновником трагедии Грузии, утратившей свою независимость в результате, как тогда выражались, «советизации». Эта книга послужила едва ли не главным источником сведений о ранних годах жизни Сталина и содержащиеся в ней факты широко использовались многими биографами Сталина, в том числе и Троцким, который, вместе с тем, в ряде случаев оговаривал свое отношение к позиции автора и делал определенные поправки, связанные с политическими антипатиями, доминировавшими в книге И. Иремашвили[27]. Таким образом, книга, о которой идет речь, написана открытым политическим противником Сталина, и, вполне естественно, к фактам и оценкам, содержащимся в ней, необходимо относиться с определенной долей скептицизма[28]. Но тем не менее, при определенном критическом подходе и при сопоставлении с другими фактами и свидетельствами, данная работа может служить источником, позволяющим составить некоторое представление о юности Сталина, его родителях, обстановке, в которой складывался его характер, формировались взгляды. Вообще стоит заметить, что абсолютно объективных и беспристрастных воспоминаний в мемуарной литературе едва ли встретишь, особенно если речь в них идет о таких, поистине шекспировского формата фигурах, как Сталин.

Вопрос о родителях Сталина имеет самое непосредственное отношение к его политической биографии не только в чисто житейском смысле, но и под углом зрения того, что некоторые, а можно сказать, большинство биографов, ищут истоки фундаментальных черт его характера и поведения в дальнейшем в определенной генетической наследственности, в условиях формирования его характера, в семейной обстановке, в которой протекала самая начальная часть его жизни. Именно учитывая это обстоятельство, мне представляется не только необходимым, но и существенно важным более подробно остановиться на родителях Сталина.

Но прежде следует, видимо, коснуться еще одного вопроса, а именно: кем по национальности были его предки по отцовской линии? В литературе о Сталине широкое распространение получила версия о том, что по отцовской линии он имел осетинские корни. При этом ссылаются на то, что Г. Зиновьев — один из его ближайших союзников в период болезни Ленина и в борьбе против Троцкого, а затем — один из его виднейших соперников в борьбе за власть — называл Сталина «кровожадным осетином»[29]. Приводят также в качестве своего рода аргумента и то, что поэт О. Мандельштам в своем известном антисталинском стихотворении (этот стишок в недавнее время совершенно незаслуженно, по крайней мере с чисто литературный точки зрения, превозносили до небес) также называл его осетином.

На мой взгляд, эти, с позволения сказать, доказательства едва ли могут рассматриваться в качестве таковых. Более серьезное значение имеют другие аргументы, которые я попытаюсь привести, не претендуя, однако, на то, что они являются вполне убедительными и безупречными.

В упоминавшейся уже подборке документов и материалов, опубликованных в журнале «Молодая гвардия», приводятся воспоминания некоего А.М. Цихитатришвили, хранившиеся в Тбилисском филиале Института Маркса, Энгельса, Ленина, в которых говорится, что предки Джугашвили жили в селении Гери (Горийский уезд, Лиахвисое ущелье). Как и все крестьяне этого ущелья, они были крепостными князей Мачабели[30].

Есть документальные свидетельства того, что в начале XIX века в местечке Ананури произошло одно из крупных крестьянских восстаний, среди участников которого был крестьянин Заза Джугашвили — прадед Сталина по линии отца.

Действительно, в 1802–1804 гг., а также в 1807–1813 гг. в Южной Осетии и прилегающих к ней районах Грузии произошли крупные крестьянские волнения, для подавления которых царское правительство использовало военную силу. Масштабы волнений были серьезными, о чем свидетельствует тот факт, что было прервано сообщение по Военно-Грузинской дороге и даже был разбит российский полк, вызванный из Владикавказа[31]. Самую активную роль в этих крестьянских восстаниях играли осетины, боровшиеся против притеснений со стороны грузинских князей и помещиков.

В соответствующих работах, посвященных данной проблематике, отмечается: «При грузинских царях осетинские крестьяне были крепостными горийских князей и дворян (Эристави, Мачабели, Амилахори и др.). Ираклий II в целях создания на границе Грузии военной зоны отобрал часть крепостных у помещиков и зачислил их в разряд государственных крестьян. Этот акт несколько облегчил правовое и экономическое положение осетинских крестьян. Однако после присоединения Грузии к России старые права помещиков на бывших крепостных были восстановлены. Опираясь на военную силу, помещики принялись взимать с осетин непосильные подати за ряд лет. Крестьяне с оружием в руках встречали сборщиков податей и охранявшие их царские войска»[32].

Имеющиеся исторические свидетельства подтверждают тот факт, что осетинские крестьяне проявляли особую активность в борьбе против притеснений со стороны помещиков и властей вообще. Это касается прежде всего Горийского уезда — родины предков Сталина. Приведем лишь наиболее значимые события тех лет, к которым может быть отнесена родословная предков Сталина по отцовской линии.

Так, карательная экспедиция, посланная против осетинских крестьян в 1810 году, сожгла 20 селений и истребила сотни людей. Затем царская администрация начала ссылать непокорных осетинских крестьян в Сибирь.[33]

В 1812 году на почве общего недовольства режимом и произволом царских чиновников вспыхнуло большое восстание в Кахетии. Восставшие перебили стоявшие там гарнизоны, разгромили правительственные учреждения и начали угрожать наступлением на Тифлис, появившись в 12 верстах от города.

Восстание это получило отголосок и в Горийском уезде. В правительственных донесениях сообщалось: «В уезде хотя никакого еще не замечено волнения в народе, но радость оного о происшествиях в Кахети не может скрываться…»[34]

Чтобы предотвратить выступления в Горийском уезде, были приняты строжайшие меры: усилены караулы, укреплены стратегические пункты.

В 1830 году снова восстали осетинские крестьяне. Они отказались уплачивать подати помещикам, разгромили ряд помещичьих усадеб и церквей. Военной экспедицией, руководимой генералом Ренненкампфом, восстание это было жестоко подавлено. Целые села исчезли с лица земли.

В 1833 году в Горийском уезде восстали крепостные крестьяне, находившиеся во владении ряда крупных помещиков. В 1840 году повторились восстания осетинских крестьян. Вновь туда была направлена карательная экспедиция. Восставшие героически отстаивали свою землю, свои права. В сражениях с карателями участвовали старики, женщины, дети.[35]

И не только вполне вероятно, но и представляется соответствующим исторической правде свидетельство о том, что прадед Сталина Заза Джугашвили — осетин по происхождению — был одним из активных участников этого крестьянского движения. В дальнейшем фамилия Дзугаев, которая по своей этимологии является осетинской, трансформировалась применительно к грузинским условиям в Джугашвили, что буквально означает сын Дзугаева. Не случайно, что фамилия Джугашвили является чрезвычайно редкой в Грузии. В дальнейшем мы более детально остановимся на вопросе о фамилии и псевдонимах Сталина. Здесь же подчеркнем, что версия осетинского происхождения предков Сталина по отцовской линии, хотя и не является вполне доказанной и подкрепленной соответствующими документами, представляется довольно убедительной. В целом совокупность прямых и косвенных фактов дает определенные основания считать, что прадед Сталина по отцовской линии был осетином.

Но это всего лишь одна из версий. А.В. Островский приводит и другие версии, которые звучат также достаточно правдоподобно и их нельзя не принимать во внимание. Впервые вопрос о происхождении фамилии Джугашвили был поднят в 1939 г. академиком И. Джавахишвили в его статье, которая так и называется «О происхождении фамилии вождя народов». По его мнению, когда-то предки И.В. Сталина жили в кахетинском селении Джугаани и по его названию получили фамилию Джугашвили.

А.В. Островский ссылается и на другую версию этимологии фамилии Джугашвили. Он пишет, что в архиве бывшего ГФ ИМЛ хранится рукопись статьи неизвестного автора под названием «Детские и школьные годы Иосифа Виссарионовича Джугашвили (Сталина)». Написанная при жизни вождя, она содержит совершенно иное объяснение происхождения его фамилии.

«По рассказу Ольги Касрадзе (близко стоявшей к семье И.В. Джугашвили — Сталина) и крестьян из селения Лило, — читаем мы здесь, — фамилия Джугашвили произошла, как они слышали от самого Виссариона, следующим образом: их прадед жил в горах Миулетии (современная Южная Осетия. — А.О.) и служил пастухом. Он очень любил животных, ревностно оберегал стадо от всяких невзгод и печали, и поэтому ему дали прозвище «Джогисшвили» (что означает «сын стада»)». Это прозвище позднее трансформировалось в фамилию Джугашвили».

Убедительность этой версии придает то, что она нашла свое отражение в воспоминаниях матери И.В. Сталина Екатерины Джугашвили, которая утверждала, что первоначально предки ее мужа именовались «Берошвили»[36].

В конечном итоге, на мой взгляд, несмотря на убедительность той или иной версии происхождения фамилии Джугашвили, остановиться на какой-либо одной из них нет полных оснований. Поэтому было бы правомерным считать этот вопрос нерешенным. Возможно, в будущем будут найдены неопровержимые и вполне убедительные подтверждения в пользу рассмотренных выше версий. Пока же этот вопрос остается открытым.

Но вернемся к последовательному изложению событий.

Как сообщается в документальной публикации В. Каминского и И. Верещагина «Детство и юность вождя», прадеду Сталина удалось бежать из-под стражи и скрыться в Горийском уезде, где его взяли в крепостные князья Эристави — одни из крупнейших землевладельцев Грузии, у которых длительное время были раздоры с царским правительством по вопросу землевладения. И здесь Заза Джугашвили поднял среди крестьян восстание, после подавления которого бежал в село Геристави, где некоторое время был пастухом. Однако его местопребывание было раскрыто, и он вынужден был скрыться, после чего он оказался в селе Диди-Лило.[37]

У его сына Вано — деда Сталина — родились два сына: Бесо (Виссарион) и Георгий. Вано развел в селе Диди-Лило виноградники и установил деловые связи с городом Тифлисом, вблизи от которого находилось это село. После смерти Вано одного из его сыновей — Георгия — убили в Кахетии разбойники, а другой — Бесо — отец Сталина — поселился в Тифлисе и стал работать на кожевенной фабрике, владельцем которой был некто Адельханов.

Об отце Сталина сведения весьма скупые и порой противоречивые. Они основаны большей частью на воспоминаниях и свидетельствах из «вторых рук». Эпизодические данные зачастую расходятся друг с другом, что и неудивительно, поскольку они были зафиксированы много лет спустя после его смерти. Но тем не менее на них приходится опираться, поскольку других источников нет, а сами эти воспоминания, несмотря на их однобокость, все же содержат определенную информацию, хотя и весьма расплывчатую, иногда явно тенденциозную. Объясняется это прежде всего тем, что политические и идейные противники Сталина явным образом стремились представить его отца в неприглядном свете. При жизни Сталина вопрос о его родителях как будто не вставал и не было повода касаться его, поэтому и официальная сталинская историография, как правило, обходила его молчанием. Вообще биографии «вождей» носили четко выраженный политический характер, а всяким «мелочам» таким, как, например, исследование родословной, не уделялось серьезного внимания. Правда, существенным моментом являлось классовое происхождение: если оно было благоприятным по тогдашним критериям, т. е. из рабочих и крестьян, то это обстоятельство всячески подчеркивалось и преподносилось в качестве чуть ли не первородной заслуги того или иного деятеля. Если же оно не вполне соответствовало критериям классовой «чистоты и безупречности», то о нем говорилось вскользь или же вообще обходились фигурой умолчания. Так, например, тот факт, что отцу В.И. Ленина было присвоено потомственное дворянство, упоминался редко, если вообще упоминался. Такими были реальности той эпохи.

Но вернемся к генеалогии Сталина и его родителей. Многие обстоятельства, связанные с биографией Сталина, в частности с его родителями, очень скудны, а часто и противоречивы по многим параметрам, в том числе и в хронологии событий. В каждом случае мы будем отмечать встречающиеся разночтения и противоречия в источниках и путем их сопоставления попытаемся определить, какие из них более достоверны и в большей мере отвечают истине.

Один из вопросов — вопрос о национальности предков Сталина по отцовской линии — уже затрагивавшийся выше. В краткой биографии Сталина, которую в послевоенный период изучали в кружках политучебы, как бы специально подчеркивается, что отец И.В. Сталина «Виссарион Иванович, по национальности грузин, происходил из крестьян села Диди-Лило, Тифлисской губернии, по профессии сапожник, впоследствии рабочий обувной фабрики Адельханова в Тифлисе»[38].

Столь категорическое и не допускающее иных толкований указание на национальность отца не представляется мне какой-либо сознательной фальсификацией, предпринятой по указанию Сталина в период его пребывания у власти. Можно предположить, что Дзугаевы-Джугашвили в третьем поколении в полной мере ассимилировались, грузинский язык стал их родным языком и они идентифицировали себя именно в качестве грузин, сохранив лишь в качестве семейного предания тот факт, что их предок был осетином. Однако впоследствии, когда Сталин стал у руля огромной страны, вопрос о национальности его родителей приобрел, можно сказать, совсем незаслуженно, какое-то особое, даже символическое значение. Как будто то, кем в своей генеалогической линии был отец Сталина — грузином или осетином — играло принципиальную роль. Коснулся этого вопроса и Троцкий в своей знаменитой биографии Сталина. Он писал: «Грузинские эмигранты в Париже заверяли Суварина, автора французской биографии Сталина, что мать Иосифа Джугашвили была не грузинкой, а осетинкой, и что в жилах его есть примесь монгольской крови. В противоположность этому И. Иремашвили (о нем уже шла речь выше — Н.К.) утверждает, что мать была чистокровной грузинкой, тогда как осетином был отец, «грубая, неотесанная натура, как все осетины, которые живут в высоких кавказских горах»»[39].

Сам Сталин публично о своих родителях высказывался всего лишь несколько раз. Первый раз (причем в самой косвенной форме) в работе «Анархизм или социализм?», в которой он попытался на примере своего отца раскрыть механизм превращения бывших мелких собственников в пролетариев. «Представьте себе сапожника, который имел крохотную мастерскую, но не выдержал конкуренции с крупными хозяевами, прикрыл мастерскую и, скажем, нанялся на обувную фабрику в Тифлисе к Адельханову. Он поступил на фабрику Адельханова, но не для того, чтобы превратиться в постоянного наемного рабочего, а с целью накопить денег, сколотить капиталец, а затем вновь открыть свою мастерскую»[40].

О своем социальном происхождении Сталин не любил распространяться, и лишь изредка он касался этого вопроса, о чем можно судить по некоторым сохранившимся свидетельствам отдельных мемуаристов. Так, по словам вдовы видного деятеля Коминтерна О.В. Куусинена, которая вместе со своим мужем общалась со Сталиным на отдыхе в неофициальной обстановке, он говорил, что его фамилия с окончанием на швили свидетельствует о его истинно пролетарском происхождении. В отличие от тех, кто носил фамилии, оканчивавшиеся на дзе, идзе (А. Енукидзе, Б. Ломинадзе, С. Орджоникидзе), что, по мнению Сталина, якобы служило свидетельством их дворянского происхождения[41]. В революционные и послереволюционные времена, в особенности в период власти Сталина, «благородное», дворянское происхождение являлось отнюдь не положительным моментом в политической биографии революционного деятеля. Оно свидетельствовало скорее о том, что он изменил интересам своего класса. И в этом смысле несло в себе какой-то скрытый негативный оттенок, хотя по отношению к таким революционным фигурам, как Ленин, этому обстоятельству, напротив, придавалось позитивное звучание.

Согласно воспоминаниям, отец Сталина был выписан из Тифлиса неким Ваграмовым, когда тот открыл в г. Гори сапожную мастерскую. Бесо скоро стал известным мастером[42]. Большое количество заказов дало ему смелость открыть собственную мастерскую… Друзья решили женить его. Они сосватали ему невесту — Кеке Геладзе. Это была Екатерина Георгиевна Геладзе — мать Сталина.

Она происходила из семьи крепостного крестьянина села Гамбареули, расположенного неподалеку от Гори. Дед Сталина (по линии матери) был садовником у армянских помещиков Гамбаровых. Работал в их имении Гамбареули, находившемся в восточной части города Гори[43].

Екатерина Георгиевна Джугашвили (урожденная Геладзе) родилась в 1856 году в селении Гамбареули, близ города Гори, в семье крепостного крестьянина. До 9 лет Екатерина Георгиевна росла в деревне и вместе со всей семьей испытывала крайнюю нужду. Отец Екатерины Георгиевны умер рано, и семья осталась на попечении матери. Благодаря заботам матери и братьев Екатерина Георгиевна обучилась грамоте. В 1864 году, после отмены крепостного права, семья Геладзе переселилась из деревни в город Гори. Вот одно из немногих свидетельств, касающееся семьи матери Сталина: «Я с детства знала семью Глаха (Георгия) Геладзе: они жили в нашем квартале. У них было трое детей — дочь Кеке и два сына. (Оба брата Кеке работали гончарами в том же горийском квартале Русис-Убани) Мать Кеке — Мелания — рано овдовела. Кеке научилась грамоте дома. Она одевалась чисто и была обаятельной девушкой. Волосы у нее были каштанового цвета, глаза красивые»[44].

Если о внешности и некоторых чертах характера матери Сталина мы имеем достаточно достоверные сведения, подтверждающиеся различными, в том числе перекрещивающимися, свидетельствами, то по вопросу о дате ее рождения дело обстоит несколько иначе. По этому поводу имеются различные сведения, и эти сведения противоречивы.

Как сообщала в связи с ее смертью газета «Заря Востока» от 8 июня 1937 г., она родилась в 1856 году. Другие источники называют совсем иную дату — 1860 год.[45] Последнюю дату ее косвенно подтверждает публикация в газете «Правда» от 23 октября 1935 г., в которой рассказывается о посещении Сталиным своей матери в Тифлисе в октябре того же года: «75-летняя мать Кеке (так ее называли по-грузински — Н.К.) приветлива, бодра. Она рассказывает нам о незабываемых минутах».

Косвенным подтверждением того, что она родилась не в 1856, а, скорее всего, в 1860 году, служит еще одно фактическое обстоятельство. В 1930 году корреспондент американской газеты «Нью-Йорк ивнинг пост» Г. Кникербокер посетил мать Сталина в Тифлисе и имел с ней беседу, содержание которой было опубликовано в этой газете. Касаясь даты рождения своего сына Иосифа, Е. Джугашвили сказала: «После рождества по старому стилю ему был 21 день. Я не знаю, какая эта дата по новому исчислению. Я никак не могу научиться новому стилю. Я только знаю, что мне было тогда двадцать лет, и он был моим четвертым сыном»[46]. Таким образом, свидетельство матери Сталина почти с полной вероятностью подтверждает, что она родилась в 1860 году. Рождение четвертого (по другим свидетельствам, Иосиф был третьим) сына, единственного, оставшегося в живых, конечно, навсегда запечатляется в памяти матери.

И тем не менее, имеющееся разночтение относительно времени ее рождения трудно объяснимо. С одной стороны, некролог, опубликованный в связи с ее смертью, должен внушать больше доверия, поскольку сведения, сообщаемые в нем, выверялись и были, очевидно, как-то официально или полуофициально санкционированы. И как ни покажется парадоксальным, но именно в данной официальной публикации, на мой взгляд, допущена ошибка в определении года ее рождения. Следует заметить, что в ряде источников в качестве даты ее рождения называется 1860 год: а именно этот год фигурирует в документальном издании, содержащем письма Сталина и его жены — Надежды Аллилуевой к матери Сталина. Кстати, как ни странно, в этом же издании местом рождения матери Сталина назван г. Гори, хотя общеизвестно, что она родилась в селе Гамбареули неподалеку от Гори.[47]

Э. Радзинский в книге «Сталин» ссылается на источник, который едва ли может вызывать какие-либо сомнения. Он пишет: «Выписка из книги бракосочетавшихся за 1874 год: «17 мая сочетались браком: временно проживающий в Гори крестьянин Виссарион Иванович Джугашвили, вероисповедания православного, первым браком, возраст — 24 года; и дочь покойного горийского жителя крестьянина Глаха Геладзе Екатерина, вероисповедания православного, первым браком, возраст — 16 лет»»[48].

Довольно туманную, порой противоречивую картину, касающуюся родителей Сталина, в частности, дат их рождения и смерти, прояснил в своем обстоятельном, основанном на архивных материалах и фактах, российский историк А.В. Островский. Его книга «Кто стоял за спиной Сталина?» вышла в свет в 2002 году. Она выгодно отличается от многих других книг, посвященных раннему периоду деятельности Сталина, не только новизной многих архивных данных, вводимых в научный оборот, но и завидной объективностью, стремлением автора всецело полагаться на достоверные факты, а не разного рода идеологические предубеждения и политическую конъюнктуру. Каждый, кто хочет получить информацию, что называется из первых рук, может обратиться к этому изданию. Многие белые или темные пятна в политической биографии Сталина раннего периода там нашли если не свое полное освещение, то достаточно убедительную и квалифицированную оценку.

Согласно сведениям, подкрепленным архивными данными, которые приводит Островский, отец Сталина умер в августе 1909 года. Вот что пишет автор по этому поводу: «А в это время в Тифлисе, немного не дожив до 60 лет, умирал Бесо Джугашвили. 7 августа он был доставлен из ночлежного дома в Михайловскую городскую больницу и 12 числа умер от цирроза печени. Похоронили его 14 на общественный счет. Едва ли не единственным человеком, который спустя двадцать лет мог рассказать об этом, был сапожник Ягор Незадзе. Местонахождение могилы Бесо не установлено»[49].

Если взять за источник запись, приводимую в церковной книге, то получается, что отец Сталина родился в 1850 году, а мать — в 1858 году, т. е. отец был старше матери на 8 лет. В работе А.В. Островского вполне определенно утверждается со ссылкой на архивные данные, что отец Сталина Виссарион (Бесо) Джугашвили родился в 1850 году в селении Диди-Лило.[50]

По крайней мере до недавних пор были налицо весьма противоречивые сведения относительно времени рождения как отца, так и матери Сталина. Что же за этим скрывалось и вообще скрывается что-либо? Едва ли есть какие-либо серьезные основания за такой противоречивостью непременно искать какие-то скрытые мотивы. Их просто трудно не только объяснить, но и даже выдумать. Мне представляется, что большее доверие вызывает в качестве даты рождения матери Сталина 1860 год. Именно эта дата позволяет не прибегать к различного рода уловкам, объясняющим якобы раннее замужество матери Сталина — в 16 лет — (хотя, как замечают биографы Сталина, раннее замужество в Грузии не было явлением из ряда вон выходящим, да и к тому же возраст в 16 лет по тем временам отнюдь не считался и не мог считаться ранним для заключения брака), а также тот факт, что до рождения Иосифа у четы Джугашвили родились три сына, которые умерли в младенчестве.[51]

Внук Я.Г. Эгнаташвили (о нем речь будет идти ниже) несколько лет назад рассказывал корреспонденту одного из московских журналов: «…Перед тем как родился Сталин, у его матери (которую я имел счастье знать и неоднократно бывать у нее) первенцем был Михаил, умерший в возрасте одного года. Потом родился Георгий, тоже умерший в младенчестве от тифа. И первого и второго крестил мой дед. А когда родился третий ребенок — Иосиф, — Екатерина Георгиевна ему сказала: «Ты, конечно, человек очень добрый, но рука у тебя тяжелая. Так что извини меня, ради Бога. Иосифа покрестит Миша»»[52].

В некрологе, который был опубликован в советской печати в связи со смертью Е.Г. Джугашвили, описывался ее жизненный путь и, в частности, говорилось, что в 1874 году 18-летняя Екатерина Георгиевна вышла замуж за Виссариона Ивановича Джугашвили, рабочего фабрики Адельханова в Тифлисе.[53] Некоторые биографы Сталина указывают на то, что муж Екатерины был примерно на 5 лет старше нее[54]. Однако, как явствует из приведенной выше выписки из регистрационной книги, он был старше своей жены на 8 лет. Опять-таки разноголосица в отношении действительного года рождения отца Сталина — Виссариона Джугашвили, как мне представляется, порождена прежде всего тем, что различные авторы, которые брались за написание его биографии, не располагали достоверными данными, часто черпали свои сведения друг у друга и таким образом вольно или невольно плодили различные версии, часто противоречащие одна другой. Подобная разноголосица дает кое-кому повод делать различные предположения в связи с данными обстоятельствами. Я не склонен придавать сколько-нибудь серьезное значение скудости и противоречивости достоверных сведений о родителях Сталина, поскольку любые детали в этом отношении не имеют принципиального значения для понимания его биографии в целом.

Отец Сталина родился, вероятнее всего, в 1850 году в селе Диди-Лило. «Отец вождя Виссарион (называли его просто Бесо), — сообщается в публикации журнала «Молодая гвардия» со слов Давида Папиташвили, — был выше среднего роста и худощав. Волосы у него были черные, носил он усы и бороду. Как я его помню, у него не было ни одного седого волоса. В молодости наш вождь внешне очень походил на своего отца»[55].

Я специально останавливаюсь на этом вопросе, поскольку в позднейшие времена некоторые биографы Сталина довольно активно разрабатывали версию, согласно которой отцом Иосифа был не Бесо Джугашвили, а какой-то князь.

Так, Р. Конквест приводит следующие соображения по этому весьма деликатному вопросу: «Екатерина, или Кеке, — пишет он, — восполняла нерегулярные заработки своего мужа, работая в качестве прислуги в богатых домах. Один из них был дом Эгнаташвили, купца второй гильдии (то есть преуспевающего в соответствии с провинциальными стандартами). Говорят, что Эгнаташвили имел отношения с красивой молодой служанкой, что само по себе ни в коем случае не является неправдоподобным или редким явлением: в конце концов Карл Маркс, который жил в это время, имел ребенка от домашней прислуги.

Соль этой истории, в том виде как она есть, двояка. Первое, говорят, что Эгнаташвили оплачивал расходы, связанные с получением Сталиным образования. Это верно, что Сталин получал «стипендию» и что его мать, как говорят, экономила из своего скудного заработка, чтобы помогать ему. Но правда также и то, что очень немногие из столь же необеспеченных ребят могли ходить в ту же школу, в которую ходил он.

Говорят, что Сталин знал об этой истории, но все же верил, что он был действительно сыном Джугашвили. Но имеется определенная причина полагать, что, будучи уязвленным насмешками других в связи с этим, он стал циничным по отношению к своей матери…

Но даже если Эгнаташвили считал, что он был или мог быть отцом, это еще не доказывает, что он им действительно был. Как мы отмечали, Сталин всегда верил, что Виссарион, на которого он, как говорят, был очень похож, — действительно его настоящий отец.

Биография Сталина была подвергнута беспрецедентному числу позднейших фальсификаций. Это не в такой степени относится к его ранним годам, но, как мы видим, и здесь имеется много такого, что представляется темным или сомнительным»[56].

С заключительным выводом этого компетентного, хотя и весьма тенденциозного американского историка-советолога, пожалуй, можно и согласиться.

Яков Георгиевич Эгнаташвили, у которого в доме убиралась и стирала белье Екатерина Георгиевна Джугашвили, согласно довольно распространенной версии, является истинным отцом Сталина. Фамилия Эгнаташвили встречается в анналах советской госбезопасности. Один из них дослужился в системе госбезопасности до звания генерал-лейтенанта и умер еще при жизни Сталина. Некролог был опубликован в газете «Правда». Внук Я.Г. Эгнаташвили Георгий Александрович Эгнаташвили также работал в органах государственной безопасности и был начальником охраны Н.М. Шверника (после М.И. Калинина ставшего формальным главой Советского государства). В беседах с журналистами он рассказал о некоторых деталях своего знакомства со Сталиным, поведал о своем деде, а также о других довольно интересных обстоятельствах, касающихся Сталина.[57]

Из всей совокупности самых разных и большей частью противоречивых свидетельств, конечно, нельзя сделать каких-либо определенных, а тем более категорических выводов. Думается, что данное обстоятельство навсегда останется покрытым покровом некоей таинственности.

То, что Я.Г. Эгнаташвили слухи и предположения «сделали» отцом Сталина, отнюдь еще ничего не доказывает. Так, цитированный выше Р. Конвест считает, что «нет никаких оснований верить такого рода историям и нет никаких доказательств в их пользу»[58].

Отметим некоторые детали, касающиеся мнимого отца Сталина — Я.Г. Эгнаташвили, рассказанные его внуком. Прожил он 86 лет. В молодости был известным в Грузии борцом, участвовал в кулачных боях, которые в то время часто практиковались и в Гори. Четыре года проработал на каменоломнях у одного богатого князя под Тифлисом в каторжных условиях. Владелец каменоломни после окончания работы не дал ему денег даже на дорогу, и он пешком возвратился в Гори. Он владел виноградниками, считал себя виноторговцем, был человеком зажиточным. Вот что рассказывает его внук:

«Поскольку в молодости князья его крепко обидели, он их, можно сказать, всю свою жизнь ненавидел. Помогал бедным. В том числе и Екатерине Георгиевне, которая у него по хозяйству работала. Ну и поэтому в наш дом приходил Сталин. Он был постарше моего отца и дяди и очень серьезным подростком. Дедушка усаживал его за стол и давал ему книги, которые он читал вслух. Он читал произведения Казбеги и Чавчавадзе… Эти книги особенно нравились моему дедушке. Да и сам Иосиф ему нравился — серьезный, целеустремленный, находчивый. Поэтому дедушка и платил за его обучение в духовной семинарии…»[59]

Другая версия относительно якобы действительного отца Сталина сводится к тому, что известный русский ученый и путешественник Н. Пржевальский, который, как установлено, в конце 70-х годов XIX века был некоторое время в Гори, является отцом Сталина. Главным «аргументом» служит поразительное внешнее сходство между Пржевальским и Сталиным. Однако такие «аргументы» едва ли могут считаться убедительными и их нельзя принимать всерьез.

Вот как комментировал это обстоятельство внук Я.Г. Эгнаташвили. На вопрос журналиста:

«— Георгий Александрович, по одной из версий, отцом Сталина был Пржевальский. Основания следующие:

Пржевальский и Сталин очень похожи друг на друга, два года до рождения Сталина Пржевальский провел в Гори, у Пржевальского был незаконнорожденный сын, которому он помогал материально…

— Глупость неимоверная… Дескать, Екатерина Георгиевна работала в гостинице, где жил Пржевальский, потом за деньги он выдал ее замуж за Виссариона Джугашвили, чтобы спасти от позора… Да ни в какой гостинице она никогда не работала! Она стирала, обслуживала и помогала по хозяйству моему дедушке. Сколько я себя помню, легенды одна за другой вокруг Сталина ходят — чей он сын? Ну и что, что за два, за полтора года до рождения Сталина в Гори жил Пржевальский?.. Значит, он его отец?! Совершеннейшая чепуха. Вы же знаете, что у нас в Грузии на этот счет все очень серьезно и строго. И в народе греха не утаишь, полно долгожителей, а потом у нас столько меньшевиков было да еще этих, осколков дворян, а они бы не упустили случая позлорадствовать!.. Ведь все это враги Сталина, и они бы раздули вокруг этого факта такую идеологию, что ой-ей-ей!»[60]

По поводу такого «родства» Сталина с Пржевальским Рой Медведев, один из известных историков сталинизма и бывший видный диссидент, справедливо заметил: «Можно было услышать также, что отцом Сталина был знаменитый русский путешественник Н.М. Пржевальский, который некоторое время гостил в г. Гори. Пржевальский в зрелом возрасте похож на 50-летнего Сталина, в чем можно убедиться по фотографии этого путешественника, помещенной как в Малой Советской Энциклопедии, так и в первом издании Большой Советской Энциклопедии.

Однако, если мы заглянем не в энциклопедии, а в биографию Пржевальского, то сможем узнать, что он действительно гостил в г. Гори, но через полтора года после рождения маленького Иосифа»[61].

Что же добавить к этому? Действительно, вокруг такого рода гипотез создана целая «идеология»! И смысл подобного рода биографических изысканий относительно якобы подлинного отца Сталина отнюдь не является чем-то малозначащим. Его инициаторы, в том числе и в советской прессе в перестроечный период, стремились таким путем доказать довольно простую вещь: отец Сталина, зная о том, что он в действительности не является его подлинным отцом, жестоко обращался со своим сыном и тем самым заложил в него серьезные по своим последствиям патологические комплексы, которые впоследствии проявились во всей жизнедеятельности Сталина. Обычны при этом ссылки на И. Иремашвили, который писал, что «незаслуженные, страшные побои сделали мальчика столь же суровым и бессердечным, как был его отец». В свое время еще Л. Троцкий касался этого вопроса и ссылался на Иремашвили, который делает тот вывод, что «свою затаенную вражду к отцу и жажду мести мальчик с ранних лет начал переносить на всех тех, кто имел или мог иметь какую-либо власть над ним». «С юности осуществление мстительных замыслов стало для него целью, которой подчинялись все его усилия. Даже с неизбежным элементом ретроспективной оценки, — пишет Троцкий, — эти слова сохраняют всю свою значительность»[62].

Сейчас, конечно, не просто трудно, но и, очевидно, вообще невозможно хотя бы в самых общих чертах восстановить картину бытия юного Джугашвили и его отношения к отцу и взаимоотношения с отцом. Видимо, не стоит сильно преувеличивать значение данного обстоятельства, обозревая дальнейшую деятельность Сталина, хотя в чисто психологическом плане нельзя отрицать определенного влияния, которое могли оказать на него в период нравственного созревания взаимоотношения с отцом.

Если обратиться к источникам, то на этот счет имеются совершенно противоположные и отвергающие друг друга свидетельства. Сам Сталин в беседе с немецким писателем Э. Людвигом в декабре 1931 года на вопрос, что толкнуло Вас на оппозиционность? Быть может, плохое обращение со стороны родителей? (К тому времени уже достаточно широкое распространение получила версия о прирожденной жестокости Сталина вследствие плохого обращения с ним его отца — Н.К.), ответил: «Нет. Мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем не плохо»[63].

Комментируя данное высказывание Сталина, Троцкий пишет, что придавать этим словам документальную ценность было бы опрометчиво, и не только потому, что Сталину вообще нельзя доверять, но и в силу того, что каждый на его месте поступил бы, вероятно, так же. «Вряд ли, во всяком случае, можно упрекать Сталина зато, что он отказался публично жаловаться на своего давно умершего отца. Скорее приходится удивляться почтительной неделикатности писателя»[64].

В литературе о Сталине среди некоторых авторов прочно утвердилось мнение, что его отец часто подвергал своего сына побоям. Одни считают, что делал это он потому, что не считал Иосифа своим действительным сыном, зная, что его подлинным отцом является совсем другой человек. Американский биограф Сталина Р. Конквест в одной из книг, специально посвященной биографии Сталина, также поднимает этот вопрос. Он пишет, что в Грузии распространены легенды, согласно которым подлинным отцом Иосифа был какой-то князь или граф. «И это не является невозможным,» — пишет автор, — поскольку, мол, Грузия занимала первое место в мире по числу князей на квадратную милю. Согласно данным на 1851 г., там насчитывалось 47 княжеских фамилий. Правда, автор замечает, что данное обстоятельство не может служить аргументом в пользу признания данной легенды в качестве достоверной.[65]

В начале 60-х годов на Западе в печати довольно широко муссировалась тема, кто был подлинным отцом Сталина. Западногерманский журнал «Spiegel» опубликовал материал, посвященный данной проблеме, сопроводив его фотоснимками. В этой публикации детально анализировалась версия, согласно которой настоящим отцом Сталина был известный русский путешественник Н. Пржевальский. Поводом для такого рода предположений послужило поразительное портретное сходство Сталина в поздние годы его жизни с Пржевальским, а также то обстоятельство, что примерно в тот период, когда родился Сталин, он находился в Гори. Для предположений подобного характера, конечно, можно найти или выдумать любые обоснования, но рассматривать их в качестве действительно серьезных, как мне кажется, нет оснований. Равно как и с заранее заданными, имеющими четко направленный характер, являются версии о том, что настоящим отцом Сталина был какой-то грузинский вельможа. Прежде всего называется упоминавшийся выше Эгнатошвили.

Что можно сказать по поводу такого рода «исторических изысканий»? Вообще говоря, достоверно установить подлинность такого рода фактов вообще невозможно, не говоря уже о том, что делать это по прошествии столь большого периода времени, просто смешно. Сколько-нибудь серьезные, особенно претендующие на историческую обоснованность исследования, не могут оперировать такими в высшей степени сомнительными «аргументами». Однако в приложении к биографии Сталина такие приемы практикуются достаточно широко, особенно теми, кто заранее запрограммирован на вполне определенные выводы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >