Расплата

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Расплата

Пусть берут суверенитета, сколько смогут унести

С сентября 1991 года ситуация в Чечено-Ингушской Республике резко обострилась. Нападения на военнослужащих, захват здания правительства, беспорядки стали нормой в самой к тому моменту благополучной республике Северного Кавказа. Вирус сепаратизма, бродивший по СССР, начал свою разрушительную работу в Чечне Этому способствовала деятельность созданного ОКЧН - Объединенного конгресса чеченского народа и его лидера Джохара Дудаева.

Досье Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН)

Координационный орган чеченского национального движения Исполнительный комитет Чеченского национального съезда (Исполком ЧНС) был избран Первым чеченским национальным съездом, который состоялся 23-26 ноября 1990 года в Грозном для выполнения решений съезда о суверенитете Чеченской Республики, возрождении языка, культуры, исторической памяти чеченского народа.

1 декабря 1990 года на первом организационном собрании Исполкома ЧНС председателем был избран генерал-майор авиации Джохар Дудаев, первым заместителем председателя - народный депутат ЧИР Лечи Умхаев, заместителями председателя - лидер Вайнахской демократической партии (ВДП) Зелимхан Яндарбиев и член совета ВДП Юсуп Сосламбеков.

В президиум Исполкома ЧНС 1-го состава вошли члены Верховного Совета ЧИР Хусейн Ахмадов, Лема Усманов, член совета ВДП Саид-Хасан Абумуслимов и др. Председателем Национального фонда культуры был избран писатель Муса Ахмадов.

В конце 1990 - начале 1991 года работу Исполкома ЧНС фактически возглавлял первый заместитель председателя Исполкома Л. Умхаев, который выступал за сотрудничество и осторожное давление на руководство Верховного Совета Чечено-Ингушетии. 26 ноября 1990 года сессия Верховного Совета ЧИАССР по предложению Чеченского национального съезда приняла «Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики».

Положение изменилось в марте 1991 года, когда председатель Исполкома ЧНС генерал Д. Дудаев вышел в отставку и возглавил Исполком.

В мае 1991 года Д. Дудаев объявил Верховный Совет ЧИР утратившим легитимность в связи с провозглашением суверенитета Чечено-Ингушетии и заявил о том, что на переходный период власть на территории Чечни берет в свои руки Исполком ЧНС.

Курс Дудаева в Исполкоме ЧНС поддержали руководители партий и движений национал-радикальной ориентации (ВДП, «Исламский путь», «Зеленое движение», «Кавказ» и др.). В то же время против попыток захвата власти и политического радикализма возражала группа видных представителей интеллигенции во главе с Л. Умхаевым, которая выступила с так называемым «Заявлением 16-ти» (Д. Гакаев, Г. Эльмурзаева, Ю. Эльмурзаев, А. Бисултанов и др.).

8-9 июня 1991 года в Грозном по инициативе Д. Дудаева и его сторонников собралась часть делегатов Первого чеченского национального съезда, которые провозгласили себя Общенациональным конгрессом чеченского народа (ОКЧН), а данное заседание - 2-й сессией ОКЧН, на ней была провозглашена Чеченская Республика Нохчи-чо, а руководители Верховного Совета ЧИР объявлены «узурпаторами».

Председателем Исполкома ОКЧН остался Джохар Дудаев, его первым заместителем был избран Юсуп Сосламбеков, заместителями - Зелимхан Яндарбиев и Хусейн Ахмадов. В состав президиума Исполкома ОКЧН вошли сторонники ВДП и других национал-радикальных партий. Комитет информации возглавил Мовлади Удугов, Комитет обороны - Бислан Гантамиров, Правовой комитет - Бек Межидов и Эльза Шерипова.

5 августа Саид-Эми Ибрагимов (глава Комитета защиты прав человека) оформил вхождение ОКЧН как представительного органа чеченского народа в Организацию Непредставленных Народов (ОНН) в Гааге.

В дни путча ГКЧП 19-21 августа Исполком ОКЧН стал центром консолидации антипутчистских и оппозиционных сил в ЧИР. После подавления путча Исполком возглавил движение против партийно-советского руководства Чечено-Ингушетии. С 22 августа началось формирование Национальной гвардии, которая захватила административные здания в Грозном.

1-2 сентября 1991 года 3-я сессия ОКЧН объявила Верховный Совет ЧИР низложенным и передала власть на территории Чечни Исполкому ОКЧН. 6 сентября гвардейцы Дудаева разогнали Верховный Совет. В ночь с 7 на 8 октября Исполком ОКЧН разогнал Временный высший совет ЧИР, созданный в результате компромисса между сторонниками Дудаева, депутатами ВС ЧИР и представителями российского руководства, и взял власть в свои руки.

27 октября 1991 года назначенные Исполкомом ОКЧН Центральная и местные избирательные комиссии провели выборы президента и парламента Чеченской Республики, которые принесли победу представителям ОКЧН.

В результате «чеченской революции» руководители Исполкома ОКЧН заняли ведущие посты в структурах власти: президента (Д. Дудаев), председателя парламента (Х. Ахмадов) и его первого заместителя (Б. Межидов), председателей парламентских комитетов (Ю. Сосламбеков, З. Яндарбиев и др.), министров (М. Удугов, С. - Э. Ибрагимов, Д. Хожаев и др.), генерального прокурора (Э. Шерипова), мэра Грозного (Б. Гантамиров).

После захвата власти Исполком ОКЧН постепенно теряет значение центра национально-радикального движения в Чечне и постепенно становится второстепенным полугосударственным совещательным органом.

Окончательно влияние Исполкома ОКЧН сходит на нет после государственного переворота Д. Дудаева в июне 1993 года, когда из руководства ЧР были выведены многие бывшие лидеры ОКЧН (Х. Ахмадов, Ю. Сосламбеков, Б. Межидов, Б. Гантамиров и др.).

Первыми в 1991 году опасность сепаратистских настроений почувствовали представители общественности и религиозные деятели. Они взывали к Москве, но та была озабочена своими проблемами. Только 10 сентября в Грозный направляется делегация от РСФСР (как будто ЧИР не является её составной частью). Ее встречают в штыки. Резкие заявления Александра Руцкого, который требует наведения порядка вплоть до применения самых жестких мер, включая военную силу и введение чрезвычайного положения, встречаются в штыки. Как военный, прошедший афганскую школу, он понимал, что на Востоке уважают три вещи - власть, силу и деньги. В связи с отсутствием двух составляющих он полагался исключительно на силу. Эйфория августа, сделавшая его всенародным героем, придавала ему силу и решимость. Однако этот феномен - победа августа, как торжество демократии (читай - решение всех конфликтов политическими методами) - выглядел для многих нелепо и вызывающе агрессивно. Начинается цепь необратимых, на первый взгляд, процессов в условиях абсолютной импотенции власти. Переписка Москвы с Грозным без принятия жестких мер носит косметический характер. 25 октября грянул гром. Митинг кучки националистов в Грозном выплеснулся с отведенной ему площади.

Наступило время «Х». Органы власти парализованы, Москва мела пургу, которая сметала и правых и неправых.

При попустительстве Москвы в Чечне проходят выборы. За первого президента ЧР голосует 85 процентов избирателей, пришедших на выборы (около 10 процентов от населения Чечни). Ингуши в выборах не участвовали. Советский генерал Джохар Дудаев, покрывавший ковровыми бомбардировками братьев-мусульман в Афганистане, становится первым лицом самопровозглашенного государства. Москва выборы не признает. Впрочем, поспешили отметиться, прислав поздравительные телеграммы самопровозглашенному диктатору, лидеры самопровозглашенных республик бывшего СССР.

Первыми под каток попадают чекисты.

Ликвидация органов власти бывшей ЧИАССР не была полной до тех пор, пока существовали союзные ведомства, к каковым относился Комитет государственной безопасности Чечено-Ингушетии. С руководством КГБ проводились консультации, но было ясно, что так просто они не сдадутся. Посадив в здание своих людей «с целью недопущения уничтожения архивов», «неформалы» готовились к захвату здания.

Для проведения этой рискованной и опасной акции было выбрано воскресенье. Ежедневно «хранителям печати» на двери архива привозилась еда. К этому привыкли, и появление грузовика около здания КГБ не вызывало подозрений. В воскресенье прапорщик-чеченец, увидев в глазок привычную машину, без колебаний распахнул дверь. Более десятка лежащих в кузове боевиков спрыгнули на землю и ворвались в здание. Прогремел выстрел. Дежурный по управлению подполковник Аюбов был смертельно ранен: это не входило в планы нападавших: рана могла стать началом кровной мести, а потому его срочно доставили в больницу, изъяли пулю, а группа аксакалов отправилась к его родственникам заминать инцидент крупной суммой денег.

Склад с оружием был вскрыт (там находилось оружие и ряда управлений КГБ Северо-Кавказского региона, свезенное в Грозный в связи с обострением обстановки в прилегающих республиках. На Северном Кавказе Чечня была самой спокойной), оружие похищено. Прибывшие утром чекисты обнаружили в здании непрошеных гостей, которые уже чувствовали себя хозяевами.

Как вспоминают участники событий, для восстановления законности не требовалось оружие. «Мы бы их разогнали палками!» Но приказа не поступает. Реакция Москвы противоречивая. Председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко после захвата здания приостанавливает деятельность республиканского КГБ, фактически предавая его сотрудников, бросая их на произвол судьбы.

Прибывший в Грозный по его поручению заместитель по кадрам Пятаков собирает изгнанных из КГБ офицеров в... ГАРАЖЕ. Он передает «переживания» Иваненко и предлагает сдать оружие (!).

Это был конец. Самые надежные брошены своими руководителями. Через некоторое время от рук бандитов погибает офицер управления майор Толстенев. С перерезанным горлом его «обнаруживают» в застенках СИЗО новой власти. Комментируя его смерть, Джохар Дудаев излагает свою версию: «Уже известно, что он был задержан при попытке провокации. Судмедэкспертами установлено, что он САМ ПЕРЕРЕЗАЛ СЕБЕ ГОРЛО ОСКОЛКОМ СТЕКЛА».

Руководство КГБ России версию не оспаривает, хотя прекрасно знает, что на теле майора были многочисленные телесные повреждения.

Возмущение, взорвавшее чекистские коллективы России, пытаются тушить шифровками из Москвы - дескать, «сам виноват».

Попытка введения чрезвычайного положения, инициированная Руцким, поддержки не находит. Идет подыгрывание деструктивным силам.

Демократическая пресса в свойственной себе манере делает из Дудаева идола. Москве он нужен как временная фигура - заменить поддержавшего ГКЧП секретаря обкома КП ЧИАССР Доку Завгаева. Дудаев герой телепрограмм, у него берут интервью, им манипулируют...

Люди, пытающиеся противостоять опасному процессу, напротив, выдаются за предателей. И снова государство предает своих работников. Введение режима чрезвычайного положения встречается в штыки. В лице Хасбулатова Руцкой находит серьезного и опасного оппонента. Справедливости ради необходимо отметить, что этому способствовала и двойственность положения России. Уже не республика, но ещё и не государство. Ни своей армии, ни своего де-факто КГБ, ни МВД, ни тем более внутренних войск, которые были в союзном подчинении.

Президент СССР Горбачев молчит, предоставляя разбираться в российских проблемах российскому президенту.

Выступивший в Верховном Совета министр МВД России Виктор Баранников тоже против ЧП. Но исключительно из прагматических соображений. У него нет сил для его осуществления. Но машина уже запущена...

Кульминация наступает в ноябре 1991 года. В Грозный направляется спецназ МВД, получивший приказ принять неотложные меры по реализации указа о ЧП. В Грозный они едут без оружия, они должны получить его там - по прибытии их блокируют.

В 08. 45 8 ноября 1991 года руководство операции получает телеграмму:

«Секретно. Грозный. МВД.

Комиссарову, Орлову, Гафарову, Ибрагимову, Арсемерзаеву.

Вами не выполнены решения, принятые на совещании у вице-президента Руцкого А. В. Приказываем немедленно приступить к освобождению зданий КГБ, бывшего ГК КПСС и др. объектов...

Задержите Дудаева и других членов ОКЧН.

Информируйте ежечасно.

Степанков, Иваненко, Дунаев».

Другая шифрограмма поступила в 15. 40 9 ноября 1991 года:

«Предупреждаю о персональной ответственности за организацию точного и безусловного выполнения Указа Президента о введении ЧП в Чечено-Ингушетии. Примите срочно меры для предотвращения захвата здания МВД. Его сдачу считаю недопустимой. Необходимая помощь будет оказана. Невыполнение моего и т. Баранникова приказа Гафаровым считаю преступлением.

Дунаев».

Приказ не подкреплен законом. Применение силы невозможно.

Положение, в каком оказался заместитель командующего внутренними войсками Гафаров, было хуже губернаторского. Узнав, что в Грозный прибывают подразделения МВД, сепаратисты захватили аэропорт. Взлетная полоса блокирована машинами-топливозаправщиками. Триста военнослужащих, приземлившихся ранее, берутся в плотное кольцо вооруженными людьми. В небе, не имея возможности приземлиться, гудят транспортные самолеты, а к Ханкале подтягиваются новые силы Дудаева.

На ультиматум - сдать оружие - старший по должности полковник Вячеслав Овчинников ответил ультиматумом: «Если вы не дадите мне связь с Дудаевым, я открываю огонь по топливозаправщикам». В день инаугурации Джохара Дудаева такой фейерверк был бы кстати.

Президент Дудаев был вынужден принять мятежного полковника внутренних войск.

«Если с головы хоть одного чеченца упадет хоть волос - мы вас уничтожим», - вместо приветствия заявил он Овчинникову и потребовал разоружиться и сдать оружие.

Ждать помощи было неоткуда. И полковник пошел ва-банк.

«Если я не вернусь к двадцати трем часам, спецназ начнет мероприятия по моему освобождению. На подходе полк воздушно-десантных войск, у которого приказ в случае стрельбы уничтожить ваши нефтеперерабатывающие заводы. Вы хотите, чтобы из-за одного полковника здесь остался лунный пейзаж?»

Блеф! Не было ни полка, ни даже достаточного числа спецназовцев... Более того, указ о введении ЧП был отменен ВС РСФСР.

Приземлившимся на Ханкале, брошенным и униженным офицерам чудом удалось, не сдав оружия, вырваться из Грозного.

Отмена указа Верховным Советом РСФСР поставила их на грань катастрофы. Дудаев объявляет всех участников операции преступниками, посягнувшими на конституционный строй в Чечне, и отдает приказ об их аресте и предании суду.

Не удалось... Тогда.

Впоследствии, анализируя ситуацию, С. Степашин вспоминал:

«Когда мы говорим о проблеме Чечни, вернее, проблеме Чечено-Ингушетии, нужно вернуться к концу 80-х годов.

В Чечено-Ингушетии, как и везде, шли очень сложные политические процессы. Проводиться начали демократические выборы, в том числе и партийных органов.

В Чечено-Ингушетии всегда первым секретарем был русский. Специфика взаимоотношений этого требовала.

Разумовский, тогда зав. отделом ЦК партии, вел подготовку пленума Чечено-Ингушского обкома партии в 90-м году, где первым секретарем должны были избрать Владимира Семенова, до этого работавшего вторым секретарем, первым секретарем горкома.

Я хорошо знаю этого человека, мы с ним прошли войну в 94-95-м годах. Он был представителем правительства в этой республике до Кошмана. Отважный, смелый, искренний, глубоко порядочный человек, настоящий профессионал. Все шло по плану. Доку Гапурович планировался вторым.

Но, как я потом узнал из уст самого Семенова, одновременно Завгаев провел работу среди своих сторонников на пленуме. И неожиданно для ЦК был избран первым секретарем обкома партии. Он тоже человек сильный, мощный, жесткий, если не жестокий, хороший организатор. Но сработало то правило, о котором я говорил. Во власть пошли его родные и близкие.

Это вызвало огромное недовольство среди других тейпов и социальных групп Чечни.  Завгаев, по сути дела, поддержал ГКЧП.

Председателем Верховного Совета тогда был Хасбулатов, чеченец из Толстой-Юрта, со своими взглядами и видами и яростный личный враг Доку Завгаева. Он посылает большую группу людей для изучения обстановки, был там и Бурбулис, приезжали Руцкой, Шахрай. Они докладывали, что Завгаева надо убирать. «Коммуняка», как тогда говорили.

Было сделано все, чтобы Завгаев был снят со своих должностей. Затем произошел разгон Верховного Совета, процесс стал неконтролируемым. Тогда и в Москве было очень сложно.

В результате к власти сначала пришел Конгресс чеченского народа (КЧН), затем он выкинул Верховный Совет, было убито несколько человек. В грубой форме разграблен КГБ, бежал Шалинский танковый полк, затем бригада внутренних войск.

Как оставляли оружие? Приказа из Москвы не было. Если бы был приказ ответить на нападение, смели бы. Вот тогда бы Северо-Кавказский военный округ действительно за несколько дней навел бы порядок.

Чеченцы начали блокировать военные городки при страшном попустительстве властей. При попытках захвата оружия они вперед пускали женщин и детей. Наши терялись. Эти подонки, так называемые горцы, всегда пускали впереди себя женщин и детей, это делали и Басаев, и Хаттаб.

К ноябрю 91-го года стало уже понятно, кто такой Дудаев.

Борис Николаевич был тогда в прекрасной форме, он был мощен, силен, это был тот Ельцин, за которого голосовала вся страна. Он своим указом в ночь с 6 на 7 ноября вводит чрезвычайное положение на территории Чечено-Ингушской Республики.

Я тогда был членом Президиума Верховного Совета, как раз на ноябрьские приехал в Ленинград вместе с Юрием Яровым, он тоже был членом президиума. Нам ночью позвонил Хасбулатов, вызвал в Москву. Мы срочно прилетели. Утром 8 ноября состоялось заседание Президиума Верховного Совета, которое вынесло на Верховный Совет вопрос о ЧП.

К сожалению, Верховный Совет тогда не поддержал введение ЧП. Главным аргументом, переломным моментом было выступление Виктора Баранникова. Он сказал, что внутренние войска не готовы.

Тогдашний министр обороны Шапошников сказал тоже, что не готовы, бомбить не будем, хотя до этого собирался Кремль бомбить. Вы помните, в августе, за что он маршала получил.

Эти два выступления стали переломными. Верховный Совет не поддержал указ президента. Я считаю, был упущен второй шанс».

Шевеление где-то на краю нашей огромной страны, на фоне тектонических процессов по развалу СССР было сродни укусу комара во время пожара. К российским окраинам мы относились так, как к матросу на подводной лодке «да куда он денется?».

Может, потому внимание политиков было больше приковано к разделу советского имущества. Наиболее прозорливые понимали, что огонек на окраине может при сильном ветре стать огнем и охватить всю страну.

О ситуации того периода написаны тома.

Добавим только одно. Уже через несколько месяцев Джохар Дудаев осознает, что выпущенный из бутылки криминальный джин уничтожит и республику и его самого.

Он ищет диалога с Москвой, та встает в позу Он ищет контактов с Ельциным, тот держит дистанцию - «Не царское дело!». И, противореча самому себе, делает судорожные, ошибочные шаги.

О способности Ельцина принимать решения самостоятельно и делать сильные шаги ходят легенды. Но в ситуации с Чечней он, скорее всего, полагался на своих советников и советников советников. Иных уж нет, а те далече. Хасбулатов - главный чеченовед, чеченоведы рангом поменьше Старовойтова, Бурбулис, Полторанин и прочие.

Александр Руцкой, с военной прямотой желавший решить задачу одним кавалерийским броском, оказался точнее, прозорливее, мудрее умудренных в подковерных баталиях политиков. История показала, что терапевтическая операция 1991 года была бы предпочтительнее хирургической последующих лет. Но... Век нынешних политиков короток. И отвечать за их ошибки приходится другим.